На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Впечатляющее терпение. Я сам от себя устал.
— Тот, кто умеет слушать, получает больше, чем тот, кто умеет только болтать, или, как говорят у вас: «Меньше говори, да больше слушай.»
— Верно… Знаешь наши поговорки?
— Как я уже сказал, в Гюйоне я исключительно с познавательными целями.
— Да-да… — генерал усмехнулся, — Ладно — больше не задерживаю. Тебе, наверное, не терпится обкатать новую машину? Он её купил меньше года назад. Вместо проигранной. Какая ирония… Кстати, эти двое — эринцы?
  
— Да. Я искал расторопных помощников и они показались мне подходящими.
— Вороватый народец — будь с ними начеку… Хотя ты и сам, наверняка, весь мед можешь украсть так, что пчелы не заметят.
— А вот такой поговорки я еще не знаю.
— Сам придумал.
— Остроумно…
Раскланявшись, Старпом вышел. Генерал посидел еще немного в задумчивости, потом потребовал телефон.
— Алло… Дайте мне Министра… Что значит какого? Что у вас, в Министерстве Правосудия много министров? Я знаю, который час, и я знаю, что он у себя. Соедини, быстро! Это генерал Жобер! Быстро я сказал! Алло… Да — Жобер, господин министр. Я знаю, что время позднее, но мне тут попался один человек… Выдает себя за доминца, назвался Антоном Руматой. Лицо другое, но… Но вот манеры, господин министр… Их я сразу узнал. Думаю, это тот же человек, что развел меня тогда как мальчишку, чтобы вломиться в арсеналы. Что делал? Раздел моего племянника и кучку богатых бездельников в карты. Потом мы немного поболтали. По моей инициативе — я хотел убедиться. Да, я уверен, что это он. Ну а внешность… Может, это маска? Ну такие, как… Виноват… Просто… Понял… Никогда больше. Просто я понимаю, что это дело вне моей компетенции, но у вас к нему, кажется, были какие-то вопросы? Если да, то он ездит на машине Жерома, а с ним двое эринцев. Да… Да… Нет… Да нет же — это я у вас в долгу. Обязательно… Спокойной ночи…
Генерал повесил трубку, дал знак, чтобы телефон унесли и принесли новую пепельницу, после чего задумчиво закурил.
…
Машина неудачливого графа была шикарным кабриолетом, гордо несшим хромированные буквы «Мистраль» на покрытом вызывающе красным лаком борту. Киллиану до этого за рулем подобных авто сидеть не доводилось, так что он откровенно наслаждался поездкой по пустым улицам ночного города. Килли, сидевшая рядом с братом на переднем сиденье, то и дело кидала взгляды через салонное зеркало на Старпома, который безмятежно дымил тонкой сигариллой, раскинувшись на заднем диване.
— Спрашивай… — Старпом подмигнул ей через зеркало.
— Что? — Килли удивленно обернулась, — Да я ниче…
— Ты таращишься на меня уже очень давно, а я достаточно умен, чтобы понять, что у тебя есть вопросы. Спрашивай.
— Я просто… Насчет тех карт… Можно я перелезу туда, а то машина едет и я плохо слышу? И голову надо неудобно поворачивать, — Старпом молча подвинулся и Килли лихим прыжком кувыркнулась назад, чуть не потеряв кепку, — Яу! А тут здорово! Никогда не ездила на задних сиденьях… Кузов не считается…
— Что ты хотела спросить насчет карт?
— Да. Как вы это сделали?
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну, вы выиграли. Значит, вы что-то сделали?
— Помнишь, что я вам говорил? «Не смотрите на то, что привлекает внимание. Смотрите на то, что от внимания ускользает.» Именно в этом, как правило, кроется подвох.
— А в чем был подвох тут?
— В условии. Де Ла Файе мог бросить мне обвинение в шулерстве. Доказать бы не смог, но сам факт уже оставляет неприятный осадок. Было необходимо переключить внимание публики. Пари с большими ставками для этого подходит. Простые условия, он сам сдает карты — выглядит максимально честно и, на первый взгляд, зависит только от удачи.
— Но это же не так?
— Нет. В двух вариантах из трех я в выигрыше. Либо ухожу с тем, что уже имею, либо присовокупляю к этому машину. Это уравновешивается тем, что проигрыш не только приводит к потере сразу всего, но и заставляет задуматься на тему того, почему, стоило мне перестать влиять на ситуацию, я сразу проиграл? Неприятные мысли, особенно в свете не озвученных, но подразумеваемых подозрений.
— Но может вы просто хорошо играете?
— Об этом думать будут в последнюю очередь, поверь. Мало кто может признать, что кто-то лучше него. Проще списать все на жульничество.
— И что вы сделали?
— Я не мог повлиять на раздачу. Но, напоминаю, в двух вариантах из трех я в выигрыше. Шансы были хорошие, поэтому я рискнул.
— Ну а если бы вы все-таки проиграли?
— Мы бы ехали в отель на такси…
— Я имею ввиду…
— Был ли у меня запасной план? Был. Даже несколько. Например, я всегда мог сослаться на то, что я сам это придумал. Не напрямую, разумеется, но вкинуть мысль, что только честный человек способен предложить пари, которое может проиграть, довольно легко. Да и выиграть сразу все — это неплохо успокаивает. После такого граф наверняка бы сразу забыл о своих подозрениях.
— Но вы бы потеряли деньги!
— Пустяки. Главное — сохранить доступ в клуб. Какая разница, когда он мне их проиграет? Сегодня или в следующие выходные?
— Верно, но здорово, что вам повезло… Теперь у нас есть машина!
— Мне в последнее время слишком часто везет.
— Это плохо?
— Ненормально. Любое нарушение стандартного распределения должно настораживать.
— Почему?
— Не бери в голову… — небрежно отмахнувшись, Старпом закурил очередную сигариллу и хлопнул Киллиана по плечу, — Я передумал. Мы не едем в отель.
— А куда?
— Где пьет Финн? Он наверняка сейчас надирается в каком-то баре. Хочу пропустить со стариком по стаканчику.
— Но он же вас терпеть не может⁉
— С чего ты взял?
— Ну… Выглядело так…
— Тебе показалось. Рули в кабак.
…
Рядом с консервной фабрикой находился квартал, застроенный рядами длинных трехэтажных кирпичных домов. Ввиду специфического аромата, витавшего вокруг, жили в них, в основном, работники этой самой фабрики, которых он уже не пугал. Естественно, такое количество эринцев нуждалось в достойном месте, где они могли бы отдохнуть после тяжелого труда привычным им образом. Так что появление бара было только вопросом времени. Причем весьма скорого.
Заведение с гордым названием «Лепрекон» и жестяной вывеской, изображавшей недобро скалящегося человечка в цилиндре, который мочился в горшок струей золотых монет, занимало весь подвал немаленького дома. Киллиан остановил машину напротив входа, дождался, пока Старпом насладится творческой смелостью автора вывески и вопросительной дернул головой.
— Че нам делать?
— Подождите тут. Следите за машиной.
— Эй, приятель… — несколько парней, куривших возле домов, разглядывая дорогую машину, решили подойти и пообщаться, — Ты откуда такой модный?
— И объясните парням, кто я такой и откуда я такой модный… — один самый смелый попробовал загородить Старпому путь, но согнулся от удара под дых, хватая ртом воздух, — А то мои объяснения переживут не все…
Сбежав по ступенькам и брезгливо перешагнув лужу на пороге, Старпом ввалился в длинный подвал, заставленный деревянными столами, над которыми плыл слоистый табачный дым, сводивший на нет попытки слабеньких редких лампочек осветить обстановку. Внутри сидело, по ощущениям, несколько сот человек, которые синхронно уставились на чужака.
— Финн у себя?
  
— А ты кто такой? — негостеприимно буркнул бармен, которому был адресован вопрос.
— Все, спасибо за помощь… — проследив направление его взгляда, Старпом направился к отдельной комнате в конце помещения.
Около неё дежурила пара человек, которые тоже попытались загородить ему путь, но, в итоге, распахнули дверь собственными задницами, так как Старпом схватил их обоих за пах, толкая перед собой.