На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Ой, пан, ну шо вы начинаете теж? Мертвяки, якись притворяются шо вони зовсим мертвые, тильке глазьями изподтишка за тобою зыркают та в зеркале не видны. Шо ще це быти може?
— Не знаю… Просто в моем представлении вампиры, они несколько… иные?
— Та у вас там и людина друга. Я же ту книгу теж читав. Ну, помьятаете ту, с которой пану Дохтору тот сон приснився? Про который вин тогда в кают-кампании разповедав и уси смеялися шибко.
  
— Про насаживание вампира на кол не так, а вот так? «Коаксиально» — так, по моему синьор Ганс это назвал?
— Вона сама. Там упыр — цельный граф. Ну и живе як граф. А у нас людина проста. И ежли вона в упыря претвориться, то откель ей замка брати? Вона в домовине ховается та курей давит. Тут людина ще проще. У ней даже домовины нема. Вот вони нашукали якись хибару та схоронилися в ней як жуки пид камнем. Жрать нема, прислуги теж нема. Высохли з голоду, та мы их и того.
Это звучало неожиданно логично. Действительно, если подумать, то на одного вампира с графским достоинством должен был приходиться не один десяток, а то и сотня кровопийц попроще, которые вряд ли могли позволить себе описываемый в романах образ жизни. В Островах же, где с капитальными укрытиями дела обстояли намного хуже, чем на Континенте, незнатные вампиры действительно вынуждены были бы, скорее всего, ютиться по нескольку штук в одной норе.
Размышления по поводу коммунальных проблем среди кровососущей нежити прервало появление Доктора с целой пачкой антенн, сделанных им из найденного Михаем провода. Следом Багир тащил восстановленный приемник. Вид у него был немного потерянный, но гордый, так как и наемники, и тангароа, и даже шаман взирали на них, как на своего рода колдунов, которые сейчас будут забарывать неизвестную тварюку силой науки.
Пройдя к предусмотрительно приваренному тогда люку, Доктор принялся устанавливать оборудование. Багир бегал вокруг, организуя стол и подавая питание. Затем сбегал и снял аппарат внутренней связи, из которого выкрутили трубку и подсоединили к аппаратуре.
— А теперь, битте, отходийть, потому, что я начинайт кляйне настройка… — всплеснув руками, словно садящийся за рояль пианист, Доктор включил приемник, — Так… Знайчит сейчас люк закрыт, поэтому это мы устанавливайт как нулевой значений… Гут! Теперь мы есть приоткрывайт этот люк.
— Сэйчас… — махнув всем лишним уйти, Багир приотпустил запоры, — Много? Мало?
— Мало. Еще, кляйне зазор битте… О! Есть изменений значений…
— Вы можете слышать эту штуку по радио? — осведомился Тиму-ихи.
— Найн… Пока — найн… Пока я есть просто фиксировайт тот факт, что это действийтельно электромагнитный излучений.
— Что это такое, это излучение?
— О! Это есть многое. Например, видимый свет есть часть электромагнитный спектр с длина волны от триста восемьдесят до семьсот восемьдесят нанометры. Узкий диапазон, куда есть помещайтся все семь цвета радуга. Если двигайтся дальше, то за фиолет цвет у нас начинайтся ультрафиолет, потом идти X-лучи или, как их еще называйт, «рентген диапазон», за который начинайтся гамма излучений с черезвычайно кляйне длина волны. Если же мы есть обращайт вниманий назад, за красный цвет, то там начинайтся инфракрасный излучений. Тот самый тепло, который излучайт нагретый тела. Дальше волна становийтся все длиннее и мы есть переходийть в радиодиапазон.
— Но Тиму-ихи слышал звук… Это были голоса…
Все, что шаман понял из этого объяснения, было про свет, и теперь он старательно пытался понять, как это относится к делу. Поняв, что все было слишком сложно, Доктор вздохнул и постучал по уху.
— Звук есть колебаний окружающий среда. Дрожаний воздух. Понимайт?
— Ну да. Тиму-ихи кричит ртом. Изо рта выходит воздух. Другие меня слышат.
— Гут. Пусть будет этот уровень пониманий. Остальные сейчас вас слышайт?
— Слышат.
— Те, что за дверью вас тоже слышат?
— Слышите меня? — те, кто не поместился и топтался сзади, подтвердили, что слышат хорошо.
— А теперь внимайтельно! Вы есть слышайт голоса, если нихт смотрейт на тот феномен?
— Нет… Тиму-ихи не слышит голоса, если не смотрит на ту штуку… — медленно растягивая слова, подтвердил Шаман, — Смотрит Тиму-ихи глазами. А глаза не видят звук. Глаза видят свет! Все понятно! Просто голоса сбили Тиму-ихи с толку, а оказывается, эта штука говорила с ним через глаза!
— Гут… Гут, майн либе фройнд, пусть будет так. Теперь вы есть понимайт, почему я объясняйт про электромагнитный диапазон?
— Я понэл! Я сэйчас объясню! — гордо выпятив грудь, Багир повернулся к шаману. — Доктор зачэм про свэт гаварыл, да? Доктор сказал, что эсли туда, в красный сторона идти, то там спэрва тэпло будэт. Нам это нэ надо. Потом радио будэт! Нам это надо! Ми сэйчас антэна спэциальный сдэлаэм и по радио эго паймаэм.
— И что?
— И всэ! Что оно нам по радио сдэлаэт? Ми можэм сказат, что вообщэ в другом городэ, да!
Шаман и остальные тангароа одобрительно зашумели. Судя по всему, несмотря на образ жизни, они были в курсе, что лицо по радио бить пока нельзя, так что идея хамить опасной штуке с безопасного расстояния им нравилась. Доктор тем временем принялся что-то прикидывать.
— Начинайт, пожалуй с простой штыревой антенна. Подайте мне её, битте…
— Эта?
— Йа! Теперь, с её помойщь, мы проверяйт, в первый очередь, дельта и тета ритмы… Это до восемь герц… Низкочастотный информационный сигнал есть модулировайт высокочастотный несущий. Думаю, стоит начинайт с метровый волны и поднимайтся до УКВ.
Надев на голову наушники, Доктор принялся за работу. Его объяснения ничего никому не прояснили, только придали всему происходящему ореол таинственности. Однако не той помпезной таинственности, которая окружает ритуалы религиозные, и не жутковатой таинственности магических практик. Это была таинственность иного рода. Таинственность нового времени, когда человек склонялся не перед высшими силами, а над лабораторным столом, провозглашая не волю богов или духов, а фундаментальные законы мироздания, беспристрастные и неподкупные, одинаково глухие и к мольбам, и к лести, но дающие такие силы, что уже боги и духи в ужасе склоняются перед человеком.
Доктор тем временем возился с антенной, пытаясь настроить её, затем сменил на следующий тип, и, перепробовав все по очереди, в конце концов остановился на свернутой в кольцо медной проволоке, которая, судя по всему, удовлетворила его требованиям, после чего настройка продолжилась. Багир, глядя на это, как мог пытался объяснять происходящее, однако сам успел запомнить только, что это петлевая антенна, Доктор крутит переменный конденсатор, который верньер, чтобы настроить антенну на нужную частоту. Дальше диод все выпрямляет. Что именно «все» Багир не знал и очень надеялся, что никто не спросит. Ну а дальше это «все» поступает на гальванометр, с которым уже понятно, так как почти такие же, только другие, используются в судовом электрохозяйстве. Гальванометр показывает напряжение. И по этому напряжению Доктор определяет силу сигнала.
Окружающие понимающе кивали и лишних вопросов, к его облегчению, не задавали. Наконец, Доктор удовлетворенно кивнул и, взяв трубку, приложил её к уху. Шаман немедленно с интересом подался вперед. Из динамика трубки доносились звуки, похожие на голоса. Доктор, увидев интерес, с готовностью передал трубку и, подождав, вопросительно кивнул.
  
— Это есть быйть похоже на то, что вы слышайт?
— Нет. Тот голос… Он требовал. Он звал. А этот как будто бормочет во сне.
— Хм… Гроссе гут сравнений. Сейчас мы имейт дело с дельта ритм. Оно есть спать?
— Доктор Ганс хочет попробовать его разбудить?
— Почему найн? Давайте пробовайт передавайт что-то на этот частота. Только нихт отсюда. Я предлагайт все тут закрывайт и переходить в радиорубка.