На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Гут. Думаю тут можно найти ведра на всех ваши люди.
— Ведра?
— Йа! Емкость, чтобы носийть гарта, — Доктор указал на уже залитые механиками тела, — Она гроссе ускоряйт процесс разложений тел, буквально за часы оставляйт от них лужица с декальцинированный кости.
— Тиму-ихи имел ввиду другое очищение. Хотя, если это поможет против вони…
Наконец встав, шаман помотал головой и, утвердившись на ногах, махнул своей свите следовать за ним. С такой подмогой процесс очищения пошел бодрее. Шаман изгонял духов, остальные тангароа щедро обливали гниющую плоть топливом. Багир с Михаем сволокли обратно в радиорубку все найденные детали. Багир остался помогать, с гордостью рассказывая Доктору о приобретенных им познаниях в радиотехнике, а Михай принялся приводить в порядок освещение, потому что шарахаться с факелами по судну становилось все более небезопасно.
  
— Вам помочь, синьор? — осведомился у него Марио, чувствовавший себя в определенной степени бесполезным. — Заодно вы мне расскажете, что еще веселого у вас там приключилось в наше отсутствие. И кто эта синьорина, которая щеголяла тут в столь откровенном виде. Как я понял, она как-то относится к нашему Боцману?
— У, пан! — Михай с радостью вручил Марио сумку с инструментом, — Ще как относится! По первых, она е грак! Така местная народнисть. Говаривают, шо вони якись там боком родня саргашам, но то не точно.
— Саргашам? О! Думаю, синьор Старший Механик обрадуется! Он очень заботится о своих земляках.
— То сильно вряд ли. Тому що, говаривают, шо саргаши граков недолюбливают.
— Почему?
— Шо-то там с их способностями связано. Саргаши считают, шо те поломани, и стараются их к машинам не подпускати, бо изломают так, шо потим не соберешь.
— Серьезно?
— Так. Сам бачив. Вона мастерити любит страсть как, тильке робит таку, выбачаюсь, хуету, шо больно смотрети. Опосля неё то, шо мы на Сараманке бачили — прям произведенье анжинерного исхуйства.
— Вы про те самострелы, что они там мастерят? С трубочкой для стрельбы горохом вместо ствола?
— Про них, пан… Ось тот провод подайте, будь ласка… Тильке руки вытрите. А то лапати оголенные провода мокрыми руками то, говорят, примета дурна.
— В смысле?
— Вони от этого ржавеют и портятся… Так вот — попросив я цею гражданку мени з разбором трофейных стволов подмогти. Ну, думаю, шо такого вона може зробити з ними дурного? Там схема з свободным затвором — проста як мычанне. И шоб вы думали?
— Что, синьор?
— Вона, поки я отвлекся, такой хуйни зробила, шо я заживо охуев!
— Потеряла что-то важное?
— Если бы! Она их улучшати надумала.
— Улучшать?
— Так! Перше — для ней автоматический вогонь, це недостаток — патроны денег стоят, а откель у грака деньги? Так она пружину достав та палкою затвор подперла. Мол он так и запирався надежнее, пружина на ейный погляд уж больно слабо держит, и стреляет не так швыдко. А з пружины той наладилася из другого ствола то ли рогатку мастерити, то ли самострел. Бо таке вообще патроны не расходуе — сплошная економика по её думке.
— Да уж. Но с другой стороны, синьор, она же действовала из лучших побуждений.
— Так в том и беда, шо ругати — так вона допомогти хотела. А шо так неможливо делати вона теж не понимае, бо як я ей устройство вогнестрельного оружжя разъясню, коли вона сложнее остроги ничого не знае?
— Я понимаю, синьор, что вы имели ввиду. Если она таким образом начнет «помогать» Амязу, то он сойдет с ума.
Из радиорубки высунулся всклокоченный Багир и, оглядев коридор ошалевшими глазами, поманил Михая к себе. Тот осторожно подошел.
— Шось случився?
— Провод нюжэн шэсть мэтр! Найдэшь гидэ снят?
— Тю! Я то думав шось страшное стряслось. У тоби вид такий, шо аж боязно.
— Э! Там знаэшь сколько я умный слов сэйчас узнал? За весь жизн столько нэ узнал! Голова полный — лопнэт скоро!
— Ну тож цельный дохтур наук — не еж насрав! А шо говорить? Ну в общих чертах?
— Говорыт, что тот мама обэзъянин сын кто это тут ломал. Дажэ сломат, говорит, нормално, надо ум имэт, да! Питаний приемник трансформатор мэнят прыдэтся — эму пызда, но можно аткуда-то там напряжэний снять, это туда патом, то сюда, ручка настройка дэржы сдэлай и шкала сабэры… Пока я этот рючка эбаный чиныл, сдэлал — как новий, да, показываю эму, и он: «Гут». А сам за это время пополам разрублэнный кусок радиостанцый в куча собрал. Лампочки свэтят, дынамык шюршит, голос падаэт…
— Но синьор! — Марио расстроено всплеснул руками, — Если вы переживаете по поводу того, что хуже синьора Ганса разбираетесь в радиотехнике, то право, не стоит. Вы тогда тоже проделали впечатляющую работу, разобравшись в незнакомой вам области практически с нуля. У вас был повод для гордости.
— Я знаю, да! Но всэ равно, он это все, раз, дава, туда, суда… И оно работаэт, да!
— Но с другой стороны, вы можете так же в механике.
— Магу! — взяв у Михая, который выдернул откуда-то требуемое количество проводки, он смотал её и вздохнул, — Вах, как он это радыо собрал, да! Как надо собрал! Я так нэ умэю!
Багир удалилися, закрыв за собой дверь. Снова оставшись вдвоем, Марио с Михаем переглянулись. Михай покачал головой и доверительно наклонился к Марио.
— Вы, пан не хвилюйтесь. Это вин так. Не привык ще.
— К чему?
— Он думае, шо е наука, а е життя. Наука — вона така. Не конкретна. Якись формулы, теории всякие непонятны, вумны людины шось там на вумном гутарят промеж собою, до нас не спускаяся. А е життя. То, шо мы кожный день пользуем. Машины всяки, водопровод чи електричество. И то, шо тут, у нас, то не ученых. То наше, и мы в том сильны. А тут таке!
— То есть, синьор Багир удивлен тому, что синьор Доктор может не только рассуждать непонятными терминами, но и что-то делать?
— Так. Кода мы з ним тогда прицел разробляли, шоб пана Ура подъебнути, вин расчеты сделав да линзи, а ми з Багиром сами гадали, як ции разчеты в изделие претворити. Ось так, по его розуменню все и делается. Вумны люди на бумажке чертять, а потим мы берем шмат железу и з него робим вещь! А тут Дохтур подходит и хуякс — радиво знову целое!
— Ну да. Он так радовался, когда разобрался с этим передатчиком. Для него это было словно чудо.
— Отож… Ладно — пойдемо поки посмотрим, шо там ниже твориться. А то ща топливо мертвяков схавае и ще бильше топлива буде, а вони тут з факелами ходют. О! К слову! Поки вы тут всякое гоняли, мы там на вупырей нарвались.
— Упырей? — Марио был не силен в аршской мифологии, — Это что-то страшное?
— Ну, которы кровь смактают.
— Вампиры? Вы нарвались на вампиров? Тут?
— Я теж сперва не поверив. Потим зеркало притащили, дивимся в него — ну точно! Вони! Нам повезло, шо на дворе день быв, так шо вони смирно лежали.
— И что вы с ними сделали?
— В тачку скидали, отвезли подале, та спалили нахуй!
Марио озадаченно поморгал. В его понимании, вампиры, во-первых, никак не вязались с залитыми светом Ореола Островами, а во-вторых, та легкость, с которой от них вышло избавиться, ставила его в тупик. Все источники по данной теме говорили, что даже один вампир — жуткое чудовище, убийство которого — весьма нетривиальная задача. Оставалась надежда, что он что-то не понял, поэтому Марио решил переспросить.
— Синьор, вы уверены, что это были именно вампиры?
  
— Вы шо, пан, не верити? Так пан Дохтур подтвердит!
— Он тоже это видел?
— Он, та пан Ур теж!
— И что они сказали?
— Та шо вони можут казати? Пан Дохтур считае, шо то «жутики» его мозг сношають таким замысловатым образом, а пан Ур вообще це не бачив, зато якись звуки ему мерещились.
— То есть, это могут быть и не вампиры?