На дальних берегах. Том второй (СИ)

— «Разрешите увести?» — спустившийся офицер с солдатами отдали Ковалю воинское приветствие. — «Машины готовы, ждем ваших указаний.»
— «Уводите», — Коваль проследил, как Четырнадцатого поднимают на ноги, заковывают в наручники и выводят. — «Телохранителей тоже погрузите. Могут представлять интерес.»
— «Сумки?»
— «Доставлю лично. Идите, сейчас я тут закончу и приду».
  
— «Слушаюсь».
Капитан уселся в освободившееся кресло, дымя трубкой, посмотрел, как уносят тела, и повернулся к Парсону. Тот, подмигнув, тоже вытянул из пачки сигарету, после чего сунул руку под кресло и достал оттуда бутылку коньяка.
— Вообще-то, Парсон не пьет и не курит… — сварливо напомнил Капитан.
— Это полбеды. Он еще постоянно об этом всем рассказывает, так что прислуга и сотрудники в курсе.
— Ну давай, пожалуйся мне, как ты там без выпивки страдал, пока меня сожрать всякое пыталось!
— Это были очень мучительные три дня… Черри! Ты чего там стоишь?
— Я это! Я голос узнала и чуть все не испортила! Ну, в смысле, что вот…
— Это было уже неважно… Иди сюда! Я тоже по тебе соскучился!
Радостно повизгивая от возбуждения, Барабашка подбежала и, плюхнувшись «Парсону» на колени, принялась удивленно ощупывать его лицо. Капитан, тоже пытавшийся понять, как это работает, протянул руку, ухватив его за щеку, и потянул.
— Резиновая, что ли?
— Да… И в ней крайне жарко, так что с вашего позволения…
«Парсон» распустил галстук, расстегнул ворот рубашки, сунул за него руку и стащил с головы крайне реалистичную маску, под которой обнаружился раскрасневшийся, но очень довольный Старпом.
— Маска оттуда же, откуда и коньяк? — с интересом хмыкнул Коваль. — Позволите?
— К сожалению, не могу. Одолжили с условием вам не давать.
— Понимаю. Передайте им, что выглядит шикарно. Я был сбит с толку.
— А я вот сразу понял, кто это! — гордо похвастался Капитан. — Ну, там вообще несложно было! Он любит такие пижонские сцены. Да и звонил нам из его кабинета, так что…
— Великолепная догадка. Вы меня с ней опередили…
— Ну дык! Не первый день его знаю… Да хватит вам уже тут миловаться!
— Прости. Давно не виделись, — Старпом, страстно целовавший Барабашку, оторвался от этого занятия и откупорил коньяк. — Предлагаю выпить за встречу!
— Пляшущий Волк не косячил! — немедленно напомнил Вауита. — Ты обещал!
— Хорошо… Ему тоже налей. Только немного!
— Буянит? — осведомился Старпом, который добыл где-то еще и стаканы.
— Геройствует.
— Понял. Ну! За то, что мы все наконец-то в сборе!
…
Две черных машины громадными жуками проползли по улице небольшого городка и остановились перед офисом шерифа. Оттуда выбрались люди в костюмах и шляпах и подошли к пожилому усачу, который, заложив большие пальцы за ремень наблюдал за их прибытием.
— Бифф Макспуферти?
— Он самый, господа. Новый шериф…
— А где старый?
— Все еще там же, где и был, когда я давал вам телеграмму. На кладбище.
— Что произошло?
— Мы тут поняли, что что-то случилось в горе.
— Каким образом?
— Один парень из нашего города возил одному парню оттуда папиросы, виски и прочие милые радости.
— Контрабанда?
— Нет, если это не нарушает законы штата.
— Продолжайте…
— Так вот, он приехал и сказал, что там все оцеплено, и, судя по всему, в тоннеле обвал.
— Как он понял?
— Как-то понял. Может, спросил у кого.
— Хорошо. Что дальше?
— А через несколько дней… Может, неделю? В общем, дней много прошло. И тут вдруг появляется дорогая машина.
— Насколько дорогая?
— Ну, если продать тут все, то купить можно, но придется хорошо сбить цену.
— Она показалась вам подозрительной?
— Не мне. Покойному шерифу. Точнее, машина-то еще куда ни шло. Но из неё выбрался краснорожий, и вот этого Марвин стерпеть не мог.
— «Краснорожий» в смысле абориген?
— Да. Причем не из багажника, как собака. С заднего сиденья, как белый человек.
— Интересно. И что он делал?
— Ждал. Дело в том, что до этого из машины вышли еще двое. Водитель в костюме, похожий на «макаронника» и странно одетая девка с еп твою мать какими громадными сиськами.
— Странно одетая?
— Да. В мужской пиджак и какую-то непотребную юбку. Босая! Они направились в магазин купить одежду. Видимо, только за этим сюда и заехали, потому как нечего людям на такой машине у нас делать.
— А потом с заднего сиденья вылез краснокожий?
— Верно. Размяться захотел или что-то вроде того. Сигарету еще достал. Поэтому Марв решил показать ему его место.
— Каким образом?
— Обычным. Подошел, показал револьвер и сказал: «Мы тут таких, как ты, не любим». Краснорожий спрашивает: «Кто: 'Мы?»«. Марв отвечает: 'Я, и мой приятель 'Кольт»«. И тут из-за спины Марва голос: 'Товарищ Дегтярев просил вам передать: шли б вы нахуй оба!». Марв оборачивается и видит, как из машины вылезает здоровенный ублюдок со здоровенным, мать его, пулеметом.
— Как он выглядел?
— Громадный бородатый мужик с синяками под глазами, как у енота, и якорем на ручище.
— И что шериф сделал?
— Развернулся и пошел нахуй. А вы бы что сделали на его месте?
— Погодите… Но вы сказали, что он мертв?
— Ну да. Старина Марв сперва выжрал бутылку от обиды, а потом смекнул, что это как-то связано с тем, что произошло в горе и хотел скакать на станцию, чтобы послать вам телеграмму. Но когда забирался на лошадь, зацепил револьвер. Тот выстрелил и попал ему в ногу.
— Он умер от раны в ноге?
— Разумеется, нет! Рана была пустяковой. Марв дохромал до доктора. Тот его перевязал.
— От чего? Он? Умер⁈
— Утонул.
— Утонул?!!
— Да. Его сперва у всех на глазах послали нахуй, и он сходил, а потом еще и ногу себе прострелил, как зеленый пастушок. Денек, как вы понимаете, выдался полное дерьмо, так что Марв выпил все пойло, которое нашел в участке, а потом наебенился в баре, пошел на улицу отлить, споткнулся, упал в лошадиную поилку и захлебнулся. Так что пришлось уже мне давать вам телеграмму. Уж извините, что плохо все объяснил — там надо коротко.
— Благодарю за сотрудничество…
Пожав усачу руку на прощанье, люди в костюмах сели в машины и некоторое время ехали молча, пока кто-то не сказал вслух: «Ебаные деревенщины…».
— Все верно, сэр… Ебаные деревенщины…
— Но информация была ценной.
— Вы так считаете, сэр?
— Да. «Страна чудес» заражена. И это факт. Но этот городок не вымер — и это тоже факт.
— Думаете, они выбрались оттуда?
— Знаю. Понятия не имею, что это за абориген, но бородач с пулеметом и девка попадают под описание Вада Вареника и кока с его корабля.
— Бьюсь об заклад, что под личной краснокожего прятался его помощник. Он любит менять внешность и у него хорошие отношения с несколькими фессалийскими «семьями», которые вполне могли одолжить ему машину с шофером.
— Не важно. Важно, что если они выбрались из «Страны Чудес» живыми, а эти деревенщины после общения с ними не жрут собственных детишек, то против «Легиона» есть лекарство. Которого нет у нас. И мы обязаны его добыть любой ценой.
— Мне подключить агентуру?
— Да. Думаю, они поехали в Беллингтон. Свяжись с нашими людьми там и скажи: пусть все, от полиции до самого последнего сутенера, ищут залесца и странно одетую девку. Нельзя позволить им уйти.
    
Глава 19
 
Свистать всех наверх
 
Плавсредство, которое использовала Камушек для перемещения по морю, лодкой могло называться только с очень большой натяжкой. Это была скорее доска с весьма символическим углублением в центре. Так что, свернувшись в большой злой клубок, Ур поочередно выглядывал то с левого «борта», то с правого, провожая взглядом скользящие в глубине силуэты и мурлыча под нос на киттском что-то в духе: «Рыба, рыба, зубастая рыба, не приближайся ко мне, потому что я засажу всю обойму в твою тупую башку». Калибр, расположившийся для симметрии на «корме», над этим посмеивался, но вслух разыгравшуюся у товарища талассофобию не комментировал. Сам он к жителям глубин испытывал скорее интерес, и не только гастрономический, хотя прекрасно понимал, что, появись тут крупный хищник, им будет несдобровать. Однако Камушек, судя по всему, намотала по здешним водам в этой долбленке не одну сотню миль, и её никто не сожрал. Значит, гигантские акулы и морские крокодилы встречаются тут не так уж и часто.