На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Засветился на все деньги.
— Да ну и хер бы с ним. Должность тебе дадут спокойную, деваху ты себе уже нашел… Поженитесь, детей настрогаете, будешь потом серьезный сидеть и рассказывать им, как папка ураганил в молодости.
— Было бы неплохо… Кстати, не знаю, насколько это будет уместно… Просто в вашем личном деле было отмечено, что в Долгоморске у вас была девушка. Та самая, к которой вы, несмотря на приказ, сорвались в самоволку перед самым отплытием.
  
— Спалился все-таки?
— Да. Но Иваркин задержал приказ об вашем аресте на гауптвахте, и коменданту оставалось только выбросить его в волны у пустого причала, как поэтично выразился кто-то в рапорте. Простите, если лезу не в свое дело.
— Да забей, майор… Столько лет прошло… Планов, конечно, было громадье, думали расписаться по возвращении, но получилось как получилось…
— Я могу…
— Не надо…
— Хорошо. Как скажете.
…
За воротами начинался подъем через русло подземной реки. Хисосалоси, конечно, натоптали там дорогу, однако если бы не привязанная ко вбитым в камень штырям веревка, оставленная, видимо, все теми же исследователями, найти выход наружу было бы непросто. Наконец, в свете фонарей показались не сглаженные водой камни, а серые бетонные стены. Неровные, со следами досок, они сильно отличались от построенных по более современным технологиям стен комплекса и подземных руин.
— Почти наверху… — Коваль жестом приказал всем собраться. — Главное — не расслабляться.
— Как Парсон?
— Вот, кстати, насчет него… Чуете запах?
Коваль осмотрел приоткрытую дверь и указал лучом света на картонный цилиндр, примотанный проволокой к косяку. Капитан подошел, прочел маркировку и покачал головой.
— Да это ж просто сигнальный заряд. Как его так им приложило?
— Много воска от свечи, — снова превратился в ищейку Коваль. — Парсон что-то тут делал. Возможно, подбирал код. Плохое освещение, все внимание сосредоточено вниз.
— Просто не заметил?
— Видимо… Заряд ставили с этой стороны, потому что угроза должна была исходить от чего-то по ту сторону двери. Когда Парсон открыл дверь, тот сработал ему прямо в лицо…
— Бля…
— Да уж… Неприятная штука…
— Ему ебало снесло? — поинтересовался Вауита.
— Сдуло… В сигнальной шашке заряд пороха, который при срабатывании начинает сгорать с громким свистом. Осколков нет, но струя раскаленных газов в лицо красоты и здоровья не добавляет.
— Так он поэтому железную голову таскал?
— Видать, причин было много… Но да все уже… Теперь задача нам самим в такое не влететь, так что внимательно смотрите, куда идете.
За бетоном начиналось проточенное водой русло, укрепленное местным камнем на растворе и дубовыми, не поддавшимися времени шпалами. Оно, слегка виляя, шло далеко, однако по левую руку обнаружился вход в тоннель, облицованный красным кирпичом. Когда-то его перекрывала тяжелая решетка, но её потом открыли, и она так и заржавела. Коваль посветил внутрь и жестом показал, что им туда. На выходе из тоннеля обнаружились еще сигнальные растяжки. Обезвредив их, они отворили тяжелую дубовую дверь и оказались в просторном подземелье со сводчатыми потолками, заставленном какой-то старой аппаратурой.
На другом конце него виднелась лестница наверх, выходившая в коридор, а тот, в свою очередь, вел в гостиную, заставленную покрытой пыльными чехлами мебелью. За грязными окнами виднелся громадный забор, окружавший особняк со всех сторон. Дав знак, что надо аккуратно посмотреть, что там с охраной, Коваль двинулся вперед. Капитан, не питавший никаких иллюзий по поводу собственной незаметности, к окнам приближаться не планировал и, выйдя на середину гостиной, начал оглядываться. Затем, застыв с тихим сорвавшимся с губ матерком, окликнул Коваля. Тот обернулся. В креслах возле камина, скрытые высокими спинками, сидели хорошо одетый джентльмен с брезгливым лицом и… Парсон!
— Господа, — джентльмен недовольно скривился, — вы заставляете себя ждать. А мое время стоит очень дорого…
— Того я знаю, а вот вас мне не представили, — несмотря на всю щекотливость ситуации, Коваль не потерял самообладания. — Хотя рискну предположить, что вы — коллега мистера Семнадцатого.
— Четырнадцатый, если вам это о чем-то говорит…
— О многом.
— Это хорошо. Тогда, надеюсь, вам не надо объяснять, что резких движений лучше не делать?
Джентльмен указал на галерею второго этажа, где стояли два похожих как близнецы худых верзилы и несколько человек в военной форме, включая офицера. Коваль оглядел это все и кивнул, после чего посмотрел на Капитана, дав ему знак опустить оружие, но тот, не отрываясь, сверлил глазами Парсона, вальяжно раскинувшегося в кресле. Заметив столь пристальный интерес, он довольно улыбнулся, и глаза Капитана удивленно расширились.
— Вот же жук!.. — произнес он почти восхищенно. — Я-то все гадал, как? А ты вон как?
— Вы о чем? — Четырнадцатый удивленно вскинул бровь.
— О своем… Тебя не касается, — довольно грубо буркнул Капитан.
— Прикусите язык! Один щелчок пальцев, и от вас останется мокрое место!
— Ой, бля, я там через такое говно выгреб, что вот эти «однояйцевые» меня не впечатляют. Ты же ими мне грозишь, я верно понял?
— Ваше счастье, что вы нужны в качестве подопытной крысы… А что же касается вас, офицер, то браво, — повернувшись к Ковалю, Четырнадцатый манерно похлопал. — Мы сумели прозевать ваше внедрение. Но, как видите, уйти с добычей вам не удалось…
Коваль в ответ склонился, пряча улыбку, опустил сумки, набитые всем тем, что он хотел вынести из комплекса на землю, скинул чехол с еще одного кресла и устало опустился в него.
Потом грустно и с сочувствием посмотрел прямо в глаза наблюдавшему за этим Четырнадцатому.
— Знаете… ваша пресса прозревает наших агентов везде. Если верить аменским газетам и тиражируемым ими слухам, мы внедрились буквально повсюду. Но вы, как я посмотрю, не особо в это верите, да?
— Что вы хотите… Дерьмо господне!..
С расширившимися от ужаса глазами понявший Четырнадцатый обернулся, чтобы дать знак своим телохранителям, и успел увидеть, как солдаты по команде офицера стреляют им в затылки из небольших бесшумных пистолетов, а, повернувшись назад, уперся в направленные ему в лицо стволы капитанского «Маузера» и пистолета Коваля. Где-то за их спинами плясал с «Дегтяревым» наперевес Вауита, который был полностью сбит с толку, но чем-то задним чувствовал, что «наши побеждают» и теперь всячески пытался обозначить свою роль в этой победе.
— Положите оружие на стол, — с доброй улыбкой предложил Четырнадцатому Коваль.
— Это ты, да? — Четырнадцатый с пылающими ненавистью глазами повернулся к широко улыбающемуся Парсону. — Ты продал меня им?
— Ничего личного. Просто бизнес, — услышав его голос, Барабашка взвизгнула. — Не люблю, когда мною командуют идиоты.
— Ах ты тварь!!!
Выхватив из кармана небольшой курносый револьвер, Четырнадцатый попытался выстрелить в Парсона, но его согнуло спазмом. Коваль, взявший его на прием, подался вперед, отобрал оружие и огорченно покачал головой.
— Я же предлагал по-хорошему. Вы человек немолодой уже. Для вас это может быть опасно…
  
Отпустив Четырнадцатого, Коваль, пока тот приходил в себя, быстро провел руками по его одежде, вытаскивая и складывая на столик рядом содержимое карманов. Среди этого всего обнаружилась пачка дорогих сигарет, и, достав одну, Коваль закурил, снова устало откинувшись на спинку кресла. Капитан, понюхав дым, набил этим табаком свою трубку. После чего отобрал у Вауиты пулемет, чтобы он не пристрелил кого-то ненароком, возбужденно тыкая стволом куда попало. Вауита утешился, стащив сигарету и с «Ку» шлепнул Четырнадцатого по лысине.