На дальних берегах. Том второй (СИ)

Хмыкнув, Захария взял монету, внимательно изучил её, помазал химикатом из небольшой баночки и взвесил на аптекарских весах. Потом с интересом посмотрел на Соню.
— «Это — настоящее золото. Добротный полновесный доминский „Ореол“. Откуда он у вас? Я никогда не поверю, что Чарли, таки, улыбнулась удача.»
— «Там долгая история. Но, таки, это, в основном, его везение…»
  
— «Серьезно? Я удивлен… А что за история? Она связана с резней в квартале?»
— «Не хочу об этом говорить.»
— «Почему? Ты мне не доверяешь?»
— «Дело не в доверии.»
— «А в чем?»
— «В том, что я не хочу об этом говорить.»
— «Я понимаю, что ты напугана…»
— «Я имею повод быть напуганной.»
— «Ты как-то к этому причастна?»
— «Нет, но я не могу этого доказать.»
— «Ты видела, кто это сделал?»
— «А об этом я не хочу говорить тем более. И только не спрашивай: „Почему“?»
— «Почему?»
— «Я не хочу болтать о том, кто может положить почти два десятка ваших людей, просто потому, что у него было херовое настроение.»
Задумчиво кивнув, Захария взвесил монету в руке и пошел к сейфу. Открыв его, он положил золото внутрь, достал здоровенную кипу исладоров, пересчитал их и разделил на две части. Одну протянул Соне, второй помахал в воздухе.
— «Я сразу забрал то, что вы мне должны, но…»
— «Но что? Хочешь меня купить?»
— «Простить. Я готов простить вам все долги, за один ответ на вопрос. Просто „Да“, или „Нет“. Можешь даже рта не открывать. Просто кивни.»
— «Захария — ты поц. Ты в курсе?» — облизнув губы, Соня посмотрела на деньги сперва в своих руках, потом в его, — «Что за вопрос? Твою-ж… Нет! Нахер!»
— «Ты уже согласилась…»
Схватив за локоть, Захария пресек её попытку ретироваться. Пару раз неуверенно попытавшись освободиться, Соня развернулась обратно, свирепо раздувая ноздри и вырвала остаток денег.
— «Я тебе ничего не говорила!»
— «Конечно…» — улыбнувшись, Захария наклонился к ней так близко, что это было похоже на поцелуй, — «Это были китты? Я слышал, что на том корабле было два китта. Это они, да?»
— «Да.»
— «Это они дали вам монету?»
— «Ты просил просто сказать „Да“ или „Нет“!»
— «Убиты два десятка наших людей. В том квартале, который босс считает „своим“. Это серьезный вызов. Он потребует ответов.»
— «Я пришла к тебе, потому, что думала, что могу тебе доверять… А ты нарушаешь свое слово!»
— «Про киттов я больше не спрашиваю. Я спрашиваю, откуда у вас монета? Вокруг много глаз. Лучше я расскажу боссу вашу версию, чем Кулак или Луис расскажут свою.»
— «Ему её дал однорукий моряк.»
— «Однорукий?»
— «Да. Так Чарли его описал. Он говорил на непонятном языке, поменялся с ним ботинками и дал ему за это золотую монету.»
— «Это Чарли тебе рассказал?»
— «Я ему верю. Он был слишком напуган, чтобы врать.»
— «Чем он был напуган?»
— «Эта тварь… Она шла за ним до дома.»
— «Китт? Зачем?»
— «Да откуда я знаю⁉ Чарли ввалился напуганный и показал монету. А потом мы увидели эту тварь. Она посмотрела на нас и ушла.»
— «Все это выглядит странно.»
— «Поэтому я и не хотела об этом рассказывать.»
— «Я понимаю тебя, сладкая моя… Выглядит хреново. Но я постараюсь все уладить. Ты же мне веришь?»
Ничего не ответив, Соня спрятала половину денег за пояс, довольно бесстыже задрав юбку, вторую половину — в декольте, увеличив размер груди вдвое от весьма скромного исходного и быстро покинула помещение. Захария весь этот финансовый стриптиз наблюдать не стал, деликатно отвернувшись, тем более, что по лицу было видно, что его заботят проблемы поважнее Сониных прелестей.
…
Скепсис Ура относительно машины стал ясен, стоило только удалиться от обжитых мест. Даже на Континенте вся цивилизация старалась держаться ближе к морю, размазываясь вдоль прибрежной полосы и кидая вглубь редкие «щупальца», ползущие вверх по рекам в дикую глушь. Исключения составляли страны вроде Чжуна и Залесья где, ввиду исторических особенностей, население активно перло во все стороны в надежде найти местечко потише. А уж на Островах встретить что-то рукотворное дальше двух миль от прибрежной полосы было делом вообще крайне сложным и, проехав совсем немного, они уперлись в дикую, нехоженую природу без каких либо намеков на дороги. Но Михай отчаянно не хотел становиться пешеходом и проявлял прямо таки чудеса изворотливости и водительского мастерства. Накинув на культю петлю, чтобы было удобнее управляться с рычагом коробки, он орудовал им словно пестом в ступе, выписывая на местности замысловатые вензеля в поисках места, где можно проехать.
Ур скептически фыркал глядя на это и молчал только потому, что любая ищейка, попытавшись выследить их, потеряла бы не только след, но и себя, и смысл жизни. Калибр сидел впереди, помогая по мере возможности и только Доктор сохранял философское спокойствие катаясь по заднему дивану в обнимку с саквояжем. Внезапно, съехав с очередного пригорка, авто пробило кусты и выскочило на заросшую дорогу. Заинтересованный данным чудом посреди джунглей, Ур спешился и дав команду ждать его, пробежался по ней в обе стороны.
— Но шо там, пан? Можно ихати?
— Не знаю, — уши Ура беспорядочно дергались отражая внутренне замешательство, — Дорога с гравийным покрытием… Тут? Крайне подозрительно!
— Возле радиомачты бункер связи был заброшенный, — Калибр тоже вылез размяться, — Значит и другие военные объекты должны быть.
— Думаешь, эта дорога их связывала?
— Скорее всего. Переброска сил по морю под огнем противника — так себе история, так что хоть одну рокаду для маневрирования резервами иметь должны были.
— Логично. А почему, тогда она настолько заброшена?
— Это важно?
— Ну, если потому, что тут все заминировано — важно.
— Мины денег стоят. Местные их бы сперли давно. Поехали — сча выясним.
Ехать по дороге, даже заросшей, было куда приятнее. Сминая бампером поросль, Михай умудрялся разгоняться до двадцати-тридцати километров в час и всем сильно повезло, что Калибр успел вовремя заметить обрыв.
— Стоять! Ага… А вот почему она заброшена…
— Твоюж мати… — выйдя, Михай тоскливо осмотрел промоину, которую ливни сделали в полотне дороги.
— Приехали, — Ур оценил масштабы разрушений, — Дальше — пешком.
— Ни! Ща я пошукаю — може получится проехати.
— Проехать? Тут?
— Я, кода военный водием быв, таки места проезжав, шо это и рядом ни валялося! Вы, поки, отдохните, поохотитеся — я швыдко.
Калибр и Ур переглянулись. С одной стороны, форсирование глубокой, словно ножом резанной промоины без специальных инженерных средств выглядело задачей безнадежной. С другой, упорством Михай обладал фантастическим и бодаться с ним не подкрепившись, желания не было никакого. Так что Ур сделал круг, чтобы убедиться, что они гарантированно одни, добыл дичи и отдал Доктору, который уже показал класс в потрошении, а сам начал делать костер.
— Док… Вот вы, как образованный человек понимающий в устройстве родственных вам приматов, скажите, хотя бы примерно, сколько ему потребуется времени, чтобы смириться с тем фактом, что, имея только одну руку и весьма узкий набор инструментов, машину на другую сторону ему не переволочь?
  
— Вы есть нас сильно недооценивайт.
— В смысле? Вы тоже думаете, что это реально?
— Ну, я уже придумайт пара способ. Чисто теоретийческий, конечно.
— Вот вам делать нехер…
— Это есть защитный реакций. В такой условий, мы есть направляйт интелектуальный силы на решений насущный вопрос, чтобы нихт думайт о неприятный вещи. И интересный инженерный задача в данный момент есть гут. Гроссе гут.