На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Так вот что он имел ввиду, — вздохнув, Баронесса облокотилась на брус рядом с Вуковичем. — Теперь все ясно.
— Что конкретно?
— После той истории с Кромантеном-младшим, Сезар был сам не свой. Он набросился на меня, заявив, будто я виновата в том, что ему придется умереть. А потом мы поехали сюда и он велел готовиться к свадьбе, сказав, что мы уедем и, если там с ним что-то случится, я должна буду опознать его тело… По той примете, которую я, как жена, должна знать, потому, что лица у него не будет. Это все было очень сумбурно — он терпеть не мог разговаривать на эту тему, поэтому я сперва не поняла.
  
— Какую тему? И о какой примете идет речь?
— Размер. — смущенно улыбнувшись, Баронесса кивнула вниз. — Он очень переживал из-за этого и постоянно видел намеки на это.
— А вот это — важная деталь!
— Правда?
— Очень… С вашего позволения, я откланяюсь — мне надо срочно кое-что проверить. Пока тело еще в морге!
Выйдя из подъезда, Вукович покрутил головой, чтобы сориентироваться, потом его взгляд упал на парадную дома напротив. Решительно войдя туда, он отмахнулся от сонного консьержа удостоверением и быстрым шагом поднялся до верха. Репортер был там. Поняв, что спрятаться на пустой площадке негде, он распрямился и заискивающе улыбнулся.
— Доброй ночи, Инспектор. Тоже не спится?
— Вы опять здесь?
— Конечно! Тут становится очень интересно. Жаль, что камеру вы отобрали…
— У вас есть еще одна.
— Не с моими доходами…
— У вас руки в побелке. Вы спрятали её где-то в районе люка на чердак. Мне проверить?
— Что я вам сделал⁉
— Вы лично — ничего. Как я уже говорил, претензии у меня к тому, что вы зарабатываете на жизнь чужой кровью.
— Как и вы.
— Я стараюсь, чтобы её было меньше. А вы… Знаете сколько психов с манией величия убивают только ради того, чтобы получить внимание прессы и увидеть свое имя в заголовках газет?
— Опять читаете мне нотации?
— Могу перейти от слов к делу. Как думаете, показаний консьержа и жильцов хватит, чтобы закрыть вас за бродяжничество?
— Я журналист!
— Подтвердить сможете?
— Вам опять что-то от меня надо? — Репортер нервно облизнул губы.
— Свадьба Барона. Кто вам сообщил о ней?
— Такое событие сложно пропустить…
— Врать не советую.
— Хорошо! Мне сообщил… слуга! Из особняка.
— Лжец вы никудышный. Что для вашего ремесла даже странно, — Инспектор взял его за шиворот. — Пошли…
— Киллиан! Он мне сказал!
— Это объясняет, почему вы тут ошиваетесь. Думаю, вы знали, что он является любовником Баронессы и решили наснимать пикантных кадров.
— Не знал! Святыми клянусь на ваш выбор, какие у вас там есть! Поэтому ломал голову, зачем он мне это «слил», да еще и бесплатно! А потом, когда я увидел, что он к ней лазает, то понял!
— Именно!
— Что «именно»? — Репортер испуганно уставился на Вуковича, чьи глаза смотрели в никуда.
— Я исходил из того, что это был план. Упуская, что все могло пойти не по плану!
— Эмм… Что?
— Не обращайте внимания. Вы подкинули мне отличную идею.
— А выглядело жутенько… Можете отпустить?
— Да. Более того — зайдите в комиссариат на досуге. Я верну вам вашу первую камеру. Кстати, снимки получились отвратительные. Лиц не различить.
— Тогда может вы мне и их вернете?
— Поверьте, не стоит.
Спустившись вниз, Вукович подошел к консьержу, который проснулся и прислушивался к их разговору.
— Уважаемый?
— Чем могу помочь нашей доблестной полиции?
— Репортер там, наверху…
— Я выгонял его много раз, но он все равно как-то проскальзывает. А у меня уже не те годы, чтобы по сто раз на дню ходить по лестнице.
— Тут происходят разные события, поэтому лишняя пара глаз не помешает. Оставьте его в покое.
— Понял, господин полицейский. А что сказать жильцам?
— Что это осведомитель.
Консьерж понимающе кивнул. Вукович вышел на улицу, посмотрел на часы и решительным шагом направился сквозь ночной город в сторону военного госпиталя, в подвале которого находился полицейский морг.
…
Ла Фебль с интересом посмотрел на Инспектора, который ожидал его в приемной и гостеприимно распахнул дверь. Вукович встал с диванчика, дисциплинированно дождался пока Министр, как старший, войдет первым, и зашел следом.
— Прошу прощения за задержку. Все эти совещания… Вы, в этот раз, без Комиссара?
— Да. Капитан Грюшо подкинул ему бумажной работы, да и разговор будет не из тех, что он любит.
— Вот как? Проблемы с расследованием?
— Не совсем. У нас, наконец, появилась некоторая ясность.
— Серьезно? Так это же замечательно! И что же прояснилось?
— Теперь я с определенной долей уверенности могу сказать, что тело в морге принадлежит именно Барону.
— И как вы это установили, если даже дактилоскопия вызывала вопросы?
— По пенису.
— По чему, простите?
— Барон дурно обращался со своими женщинами не просто так. Оказалось, что у него был физический дефект — так называемая «микропения».
— «Микро»? То есть у него был маленький член?
— Все верно. Я опросил его любовниц и они подтвердили наличие подобного дефекта.
— Интересная примета… Как вы догадались её… изучить?
— Допросил Баронессу с учетом вновь открывшихся обстоятельств. Мои люди в Байе Бланше опросили прислугу на вилле. Садовник слышал, как Барон обсуждал с неустановленным лицом инсценировку своего убийства. План включал вычеркивание из завещания родственников, женитьбу на любовнице, отъезд в другую страну, где его должны были убить так, чтобы невозможно было опознать по лицу, и власти вынуждены были бы обратиться за помощью в установлении личности к супруге.
— И вы задумались, а что это за примета такая, по которой его могла опознать только жена?
— Верно. Причем, что самое главное, микропения — дефект довольно редкий, так что шанс найти человека, похожего на Барона ростом и комплекцией с тем же самым дефектом крайне мал.
— А как тогда они собирались провернуть это в другой стране?
— Возможно поэтому и нужен был отъезд? Там про это могли не знать.
— Так тут — тоже.
— Тут, как минимум, есть родня и любовницы, которые достаточно об этом осведомлены.
— Да уж… Представляю, как ему доставалось в детстве от братьев и сестер. Объясняет, почему он повычеркивал их из завещания. Так-так… Но, как я понял, что-то пошло не по плану?
— Именно! Это то, что я упустил, узнав о том, что Барон решил инсценировать свою смерть. Я решил, что план претворяется в жизнь, но кто сказал, что все обязательно должно быть так, как он планировал⁈
— Интересно. И что же пошло не так?
— У Баронессы оказался молодой любовник.
— Любовник любовницы — как занимательно.
— Еще более занимательно то, что это — уличный мальчишка из банды Финна.
— Вы правы — очень занимательно. Я даже не представляю, что могло свести их вместе.
— Они работали на того самого загадочного «подручного».
— Подручный подручного стал любовником любовницы… Да уж… Весело у них там.
— И они спасли её от Кромантена-младшего.
— Спасли?
— Если верить Баронессе, то когда сын графа с друзьями напал на нее, он с сестрой закидали их камнями. А потом попытались сбежать на велосипедах. При попытке их догнать и произошла авария.
— Ага! Загадочные велосипедисты, которые проехали туда вдвоем, а оттуда — втроем. Третьей, очевидно, была Баронесса.
— Очевидно, она.
— Вы ей верите?
  
— В том, что касается аварии — да.
— А в чем нет?
— В вопросе её загадочного брата.
— У неё есть брат?
— Он себя таковым считает.
— И кто же этот загадочный «он»?