На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Все еще надеешься на помощь со стороны? Но вам для этого нужна радиостанция. А она у меня. Ты же поэтому сюда пришел, верно?
— Нет. Я сюда пришел, чтобы посмотреть, как вытянется твоя самодовольная рожа, когда я скажу, что эти двое уволокли все её рабочие куски к себе. В душе не ебу как это правильно называется, но ты понял. А то, что у вас, вы можете засунуть себе в жопу.
  
— Ты блефуешь.
— Нет. Рев тифона и долбежка в дверь. Вас развели как детей. Доступ в рубку нам тоже не нужен. Мы можем контролировать как движение судна, так и курс. Поэтому сейчас мы вызываем наших ребят и прем туда полным ходом. Будешь сидеть тихо — так и быть, позволим свалить на все четыре стороны. Попытаешься помешать нам — посмотрим, насколько твоя вера защищает от пуль. Вот так все будет. Можешь в это верить, можешь нет — мне насрать.
— Мы сожжем судно… — лицо Раба, превратившееся в бесстрастную маску, не выражало никаких эмоций, — предадим все огню. Даже если ты убьешь меня — остальные знают, что делать. Они верят и тверды в своей вере. Это вы предусмотрели?
— Да.
— Неужели?
Ответ потонул в новом реве горна. Янек, находившийся почти в самом его эпицентре, матерясь заткнул уши, падая вниз, что спасло его от неумелого, но легшего довольно близко выстрела с марсовой площадки. Дождавшись тишины, он не переставая громко ругаться, отполз назад, чтобы не показываться снова на том же месте, и, резко выпрямившись, всадил в стрелка, который совершил дилетантскую ошибку, высунувшись посмотреть, попал он или нет, две пули. Затем, скривившись не столько от злобы, сколько от боли в голове и ушах, взял на прицел Раба, который с готовностью раскинул руки.
— Стреляй! Стреляй и ты увидишь мою силу!
— Нет… — Янек отвел ствол в сторону, — Я хочу посмотреть, что твоя вера сделает против них…
Снизу раздались крики паники, выстрелы и топот. А затем наверх, живой волной, хлынули безумцы. Янек, оскалившись, кивнул в из сторону.
— Тот придурошный горец просил кое-что передать: «Это вам за крыс, ишак тупой!»
…
«Откуда их столько?» — Кан брезгливо потрогал ботинком тела безумцев, которых его люди застали дерущимися между собой, пристрелив на месте. Подчиненные, занявшие круговую оборону в ожидании разведчиков, переглянулись и пожали плечами. Им было не до философских вопросов. Судно шло полным ходом, однако никого живого ни в рубке, ни на палубе они не нашли. Зато встретили больше десятка безумцев которые, несмотря на месяц без еды, были все еще полны сил и ярости. И следы бойни. Недавней бойни. А еще смущали сигналы. На судне работала радиостанция, передавая в эфир координаты и призывы о помощи, так что высаживаться было решено сразу. Не дожидаясь, пока оно подойдет к Дарджану. В радиорубке было пусто — кто-то все разобрал и куда-то унес, так что приходилось обыскивать каюту за каютой в поисках места, откуда ведется передача. Разведчики вернулись, волоча какого-то человека. Он стонал и корчился. Осмотрев его, Кан узнал одного из заключенных.
— Вы его подстрелили?
— Нет. Он уже был ранен. Прятался на камбузе.
— Камбузе?
— Да. Сидел в духовке. Наверное поэтому безумцы его не нашли.
— А что там с припасами? Они должны были все это время что-то есть.
— Припасов хватает, но склады были закрыты. Безумцы не могли туда попасть.
— Странно… — Кан обратил свое внимание на заключенного, — Ты? Что тут произошло?
— Они выпустили их!
— Кто они?
— Дворянчик с механиком! Сговорились с выжившим охранником, заперлись в машинном и спустили на нас этих ублюдков!
— На вас?
— Да, господин, — заключенный с шумом втянул воздух через выбитые зубы. — Мы нашли выживших. Десяток человек. Может, больше. Они тут… А охранник и еще один против, поэтому мы с ними, а дворянчик и механик против нас пошли и вот! Но мы же все сделали, да⁉ Судно плывет ведь? Все работает? Значит, о чем договаривались, то сделано.
— Вам было велено привести его в Дарждан.
— Мы скоро там будем! Считай уже там, господин!
— Кто передает по рации?
— Они!
— Кто «они»?
— Механик и дворянчик. У них друзья на свободе! Мы еще удивлялись, зачем она им, а они сказали, что она бесценная!
— Друзья на свободе? — Кан, скрипнув зубами, недовольно помотал головой, — Ублюдки… Ничего не можете сделать тихо… Как далеко достает эта рация?
— Не знаю, господин! Я вообще в этом не разбираюсь! Это они все!
— ВЫ ТУТ ЗАЧЕМ⁉ — от крика заключенный испуганно сжался. — Вас отправили их охранять!
— А че мы-то, господин! На самих тут…
— Безумцы — сколько их тут?
— Сколько было в изоляторе. Парни часть постреляли, но разве с такой толпой справишься?
— В изоляторе? Они были заперты?
— Да. А эти двое их выпустили!
— Зачем?
— Не знаю! Они странные стали! Сперва Гвала с катушек съехал, потом на нас крысы набросились… И выпустили наверное… У меня кровь течет, господин! Они меня подстрелили! Вы мне поможете?
— Машинное. Как туда попасть?
— Не знаю, господин! Они все входы заварили! Там, внизу, есть лаз. Где храм! Но они его за собой на болты закрутили. Мы пытались их сбить, но без толку!
— Какой храм⁉ Какие болты? Ты бредишь?
— Нет, господин! Просто тут странно все! Все с ума сходят… Я боюсь, господин! Отпустите меня, вы же обещали… Обещали ведь?
Не ответив, Кан повернулся к разведчикам. Те отрицательно помотали головами.
— Все входы перекрыты. Заварены и забаррикадированы.
— Они говорили, что вы не собираетесь нас отпускать, господин… — снова подал голос заключенный, — но вы же обещали!
— Заткните его…
Один из подчиненных занес приклад, намереваясь выполнить приказ, но заключенный, внезапно, поднял голову с глазами налитыми яростью, вместо страха.
— ВЫ ОБЕЩАЛИ!!! ОБЕЩАЛИ!!! — взревел он, с нечеловеческой силой раскидывая тех, кто его держал — ВЫ!!! МНЕ!!! ОБЕЩАЛИ!!!
— Ты свободен…
Хладнокровно дождавшись, пока заключенный с искаженным от гнева лицом повернется к нему, Кан, выхватил из кобуры револьвер и снес ему череп. На выстрелы и крики прибежали еще безумцы. Оставив их заботам подручных, Кан спокойно вытряхнул из барабана стреляную гильзу, вставил новый патрон и убрал оружие в кобуру.
— Вы расслабились, господа, — дождавшись, пока стрельба закончится, Кан достал платок и вытер с лица и одежды брызги крови, брезгливо кинув его потом на пол, — Возможно, я плачу вам слишком много, а требую слишком мало? Признаки безумия были налицо. Подавленность, испуг, повторение слов, путаная речь…
— Виноваты…
— Виноваты. Ладно. Оставим это на потом. Сейчас главное — прекратить передачу и найти остальных. Этот ублюдок говорил про лаз внизу. В каком-то храме.
— Дальше есть открытая лестница, — один из разведчиков указал вглубь помещения, — Похоже, они входили и выходили через неё.
— Веди… Всем остальным соблюдать бдительность. Этого подстрелили и он говорил про стрельбу. Значит противник может быть вооружен.
Построившись в боевой порядок, абордажная группа двинулась к лестнице, освещая себе путь фонарями. Затем вниз, проверяя двери на каждом этаже.
— Так… Видимо это он имел ввиду под храмом, — достигнув низа и найдя открытую дверь, Кан и его люди остановились глядя на убранство, — Это что-то новенькое… Наверно здесь и правда все повредились умом.
  
— Тут тело! — отрапортовали справа. — И еще одно — чуть дальше.
— Тела это хорошо… Это значит, что мы на правильном пути. Ищите люк.