Выжигаю имена в сердце своем (СИ)

— Хочу напомнить, что ели мы оба, а конфуз произошёл только с тобой.
— Кто знает, может, от того, что ты ел такую дрянь на протяжении всей жизни, твой желудок и к камням, и грязи мог привыкнуть. Нормальным же людям, что привыкли есть еду, — заносчиво подчеркнул северянин, — приходится мириться с такими, как вы.
Ян метал громы и молнии.
Юноши уже двадцать минут стояли около прилавка с широким выбором овощей и фруктов, своими гневными тирадами отпугивая покупателей. Как оказалось, в выборе еды они сошлись, но не сошлись в способе её приготовления. Кто бы мог догадаться, что любимая всеми континентами картошка таит в себе больше разногласий, чем может показаться.
Так Ян с Маркусом всё громче отстаивали каждый своё мнение, с каждой минутой привлекая всё больше ненужного внимания.
— Нет, ты уверен, что действительно сможешь приготовить картошку? — Маркус перешёл от негодования, выраженного словами, к активным действиям, тыча злосчастной картошкой в лицо Яна, оставляя на нём следы мелкой пыли. — Знаешь, как она идеально сочетается с деревенской сметаной и мелко порубленными укропом и чесноком? Как сладковатая картофелина, разгорячённая теплом печи, буквально тает во рту, если предварительно её обмакнуть в холодную, густую сметану?
— Ни один уважающий себя житель Пансо не станет пренебрегать дарами Ванабавла, мистер Маркус, — как ему представлялось, натянуто улыбнулся Ян, хотя со стороны это больше напоминало угрожающий оскал. — А вы в курсе, как лисички в морской соли при помощи незамысловатых специй могут подчеркнуть вкус молодой картошки? Вкушали после утомительного дня божественную стряпню матушки, что одним запахам способна нокаутировать и ощутить райское блаженство?
Ян, конечно же, не стал упоминать, что слова о кулинарных способностях матери никак не были преувеличением. После пары неудачных экспериментов ему мерещилось, что люди в белых одеяниях, с крыльями и подозрительно витающими нимбами над головами лично спускались с небес посочувствовать парню, который в роду точно имел хотя бы одного скрытого жнеца — маму, и, возможно, сестричку. Иначе объяснить настолько чудовищную готовку никто не мог.
— Мне не нужна еда, вкус которой нельзя почувствовать, — прошипел двухметровый ребёнок.
— Два взрослых мужика дерутся из-за мимолётного удовольствия, которое переварится быстрее, чем вы тут закончите. Прям как бабы на рынке перед платьями с разными рюшами.
Невысокого роста девушка презрительно фыркнула, с вызовом глядя на парней. Протиснуться между грудой мышц с одной стороны и бамбуковым стеблем с другой было непросто, но змеиная гибкость позволила ей дотянуться до заветного прилавка с овощами.
— Бабушка, мне, пожалуйста, остаток батата. Пока эти двое решат, что взять, мы все здесь мхом покроемся. Сдачи не нужно, — быстро отчеканила та. — Воспринимайте еду проще, а не как цель всей жизни, дорогуши.
Лихо развернувшись на низких каблучках, похитительница батата гордо вскинула голову и направилась прочь от прилавка, на ходу отправляя свой улов в авоську.
— Мисс, — с нажимом пророкотал Маркус, хватая её за руку, — не хочу вас задеть, но это наш ужин.
— Мы ещё ничего не решили, — натянуто произнёс Ян, всеми силами сдерживаясь, чтобы не устроить свою первую в жизни драку. Да ещё и с оппонентом, которого ему ни за что не обыграть.
— В чём проблема? — на самоуверенном лице девушки читалось искреннее негодование. — Не задевай. Иди своим путём.
— Девушка, настоятельно прошу вернуть купленные продукты обратно на прилавок, — цепкая хватка усилилась, стоило парню встретить сопротивление.
— Мистер, будьте проще. Уверена, вы ещё встретите на своём пути не одну дюжину аппетитных картошек. Этот мир огромен и разнообразен. Никогда не знаешь заранее — может, уже завтра найдёшь что-то повкуснее.
Маркус негодовал. Негодовал и позволить ей вот так уйти не мог.
— Бабушка сказала, что они только выкопали их. Только что с грядки.
— Мне кажется, тебе самому надо было идти в продавцы. Шикарный талант пропадает невесть где, — прищурившись, девушка звонко похлопала юношу по груди, проверяя хрупкие границы его личного пространства.
 
— И мне бы не хотелось, — сдерживался из последних сил он, игнорируя издёвки девушки, — пропустить прекрасную возможность полакомится свежей едой, только лишь по жалкой причине незнания моим глупым спутником прелести приготовленного на пару батата. Так что заберите, пожалуйста, свои монетки обратно и купите что-нибудь менее калорийное. Девушки же должны следить за фигурой.
Незнакомка остолбенела, а затем её глаза налились кровью. Ещё слово — и вместо бронзовых монеток на прилавок полетели бы чьи-то свежевыбитые зубы.
— К вашему несчастью, я не принадлежу к числу таких девушек. Предпочитаю поесть побольше да повкуснее, — фальшиво улыбнулась она, нарочито поправляя в сумке купленные продукты. — Так что советую пожаловаться более сочувствующим людям, то есть не мне, на вашу медленную реакцию и приберечь денежки до следующего похода за покупками.
Окружающие их люди, что буквально ещё секунду назад лелеяли крохотную надежду купить хоть что-то, растворились в воздухе. Ян понимающе кивнул: он мечтал о том же.
— Не знаю, в курсе ли вы, но мы отправляемся в сторону Панпуга. Судя по картам, нам ещё долгое время не будут попадаться населённые места. Советую прислушаться к голосу совести, если она у вас, конечно, имеется, — в чём Маркус крайне сомневался, — и отдать еду нуждающимся.
— Какое совпадение, — наигранный восторг девушки только сильнее выводил мечника из себя, от чего он уже какое-то время судорожно стискивал рукоять меча. — Мой путь тоже лежит в Панпуг. Вот же жалость, видимо, не судьба вам с напарником сегодня отведать свежего батата. Ну, а теперь, прошу простить, дела ждут.
Отсалютовав, счастливая покупательница в уме уже записывала детали приготовления батата по рецепту Маркуса. Может, человек он был отвратный, но в готовке знал толк.
— Стойте. Куда вам нужно? Возможно, нам по пути, — вежливо поинтересовался Ян, стараясь сгладить скверное впечатление, которое они произвели на девушку. То, что злость между парнями вспыхивала подобно спичке, не вина случайного человека. Чувствовать себя мерзавцем в собственных глазах наримец не собирался.
— Какая девушка, — тяжко вздохнула та, — имеющая здравомыслящую голову на плечах, станет рассказывать о своих дальнейших планах двум неизвестным парням? И уж тем более тем, кто охотятся за её едой.
Северянин раздражённо закатил глаза, выражая свой категорический протест против затеи Яна взять незнакомку с собой. Новые предложения наримца, в особенности по спасению людей, всегда заканчивались для мечника ничем иным, как долгим и утомительным мучением.
— Извините меня и моего друга за ужасные манеры, мисс. Мы несколько недель довольствовались сухим пайком и совсем одичали в лесах Пансо. Когда такое случается… Вы сами видите, что с ним происходит. Это вовсе не от грубости. После того, как нормально поест, он вновь примет вид цивилизованного человека, ручаюсь, — протягивая руку для рукопожатия, юноша шагнул вперёд. — Меня зовут Ян, а этого неотесанного дикаря — Маркус. На самом деле, он добрый, хоть и притворяется задирой.
— Приятно знать, что ваша компания не лишена мужской вежливости, которая тает с каждым днём, — слабо улыбнулась девушка. — Будем знакомы, я — Соня. Так, куда вы держите путь?
— Зильберерц. Там есть крупный научных центр. Надеюсь туда попасть.
— А ты, «душа компании», куда направляешься? — спросила Соня, не скрывая ехидной ухмылки.
— В одном направлении с Яном. Задолжал ему. С того дня освещаю его путь своим назойливым присутствием.
— Поди, рыцарская натура не позволяет оставаться обязанным? — язвительно пропела Соня.
— Забавно, в первую встречу Маркус действительно сказал мне нечто подобное. У вас дар провидения, или вы имели наглость следить за нами столь долгое время? — актёрствовал Ян, в лучших традициях драмы прикладывая ко рту раскрытую ладонь, после чего резко вздрогнул. — О великий Ванабавл, я начал выражаться совсем, как Маркус.