Выжигаю имена в сердце своем (СИ)

С грохотом поставив чашку на стол и разлив половину содержимого, женщина немного успокоилась.
— Но сейчас не об этих мерзких кошёлках в дорогих костюмчиках, хлопчик. Ты оказался в моих краях не просто так. Считай, что здешние духи распорядились спасти нас, магов, от злого рока, — проследив за лицом парня, которое с каждой секундой становилось всё более хмурым, старушка решила сжалиться над ним и насмешливым тоном продолжила: — Да ладно, это шутка. Всё не настолько печально, хотя могло быть и лучше. Почему, собственно говоря, я и здесь. Точнее, наоборот, ты. Но это мелочи. Надеюсь, мы быстро с ними разберёмся и приступим к главному.
— Подождите, — наримец неуверенно поднял руку. — Я не понял ничего из сказанного. Какие духи, какой рок? И главное, есть ли причины верить вам?
— Особого выбора у тебя нет, птенчик. Либо ты добровольно выслушаешь мои наставления, либо ты их всё равно выслушаешь, но уже против воли. Единственный выбор, что я могу тебе предоставить — это будешь ли ты им следовать или нет. Всё, что я буду говорить сегодня — не шутки. На твои плечи должно свалиться много трудностей, и моя задача— тебе помочь.
Женщина поудобнее устроилась в кресле и с тоской в глазах посмотрела за окно.
— Не думай, что это чисто из добрых побуждений. Я — эгоистка. Хочу сохранить жизни близких мне людей. И даже если ради этого мне придётся лишить жизни кого-то другого, я сделаю это без промедления.
Две тёмные бездны глаз шаманки, не мигая, вглядывались в сереющее небо. Ян будто прирос к креслу, лишившись возможности пошевелить конечностями. В висках отдавались тяжёлые удары сердца, словно у него внутри установили громкие барабаны. Ладони задеревенели, с внутренней стороны покрывшись потом.
— Но я привела тебя не для этого, — вновь заговорила женщина, ослабляя давление. — Ты — инструмент. Запомни мои слова. Многие будут хотеть тебя использовать. Некоторые, как и я, для себя. Но не все будут приглашать в собственный дом и любезно объяснять детали происходящих событий, между делом попивая душистый чаёк. — За стеклом растекались первые мелкие капли, шаманка сильнее закуталась в шерстяной свитер. — Поверь, в мире время от времени появляются и более извращённые умы. На какой бы стороне они не играли. Их и стоит остерегаться.
В памяти всплыла картинка уходящей вниз лестницы, которая призрачным светом увлекала гостей в неизвестность.
— Наступят времена, когда мир наполнится счастьем. Забудутся все проблемы, покажется, что их вовсе и не было. Но также, рано или поздно, придёт час расплаты за это счастье, за эти забытые проблемы, и мы будем хоронить любимых в холодных песках. И как бы нё были страшны мои слова, ты должен будешь выслушать их и после решить, можно ли доверять мне или нет.
Ян внимательно посмотрел на печальный лик шаманки. Она не казалась человеком, который от скуки стал бы приглашать в гости и убеждать незнакомого юношу поверить в правдивость её слов. Хоть движения старушки были лишены скованности и выражали полную уверенность в себе, мимика лица выдавала её. Она волновалась. Не за себя. За других. И наримец прекрасно знал это чувство.
Ян согласно кивнул, шаманка благодарно улыбнулась.
— Чтобы обмануть судьбу, предугадать её шаги и нанести удар первым, тебе нужно быть максимально подготовленным. Будь то знания, сила или человеческие ресурсы. Единственное, что у тебя сейчас есть — это ты сам. Багаж знаний, что ты успел накопить, для среднестатистического парня довольно неплох. Ты знаешь много трав, и как они могут помочь в нужный момент, что в особенности ценится, если путешествуешь в одиночку.
Наримец хотел было смущённо отмахнуться, но вместо этого с подозрением посмотрел на собеседницу. Вертевшийся на языке вопрос, откуда женщина могла узнала эту информацию, так и не прозвучал.
— Всё это, безусловно, замечательно, но, боюсь, этого недостаточно. Тебе нужна поддержка, и внушительная, в зависимости от того, какой путь тебе предстоит преодолеть в будущем. Моей приоритетной задачей является твое наставление на землях Пансо. Далее я не ведаю. На территории других континентов главенствуют другие шаманки.
 
Подперев подбородок рукой, женщина прищурила глаза и посмотрела на прикреплённые к потолку стеклянные шарики.
— В каждом крупном городе у главной шаманки должно быть как минимум по одной верной помощнице. Такая схема, с одной стороны, даёт главной шаманке возможность получать необходимые сведения, а с другой, обеспечивает ей безопасность и анонимность. Я бы хотела тебя к ним направить, но не уверена в прежних связях. Много воды утекло с тех пор, когда я видела их в последний раз. Никто не знает, что сталось с ними в тяжёлые годы застоя, когда наши услуги не пользовались популярностью, так что самое важное и ценное ты услышишь и усвоишь сейчас, — подсев к юноше поближе, шаманка лукаво улыбнулась. — Ну что, малец, готов слушать старую добрую тетушку Гургунью?
Затем последовал долгий, местами утомительный, местами проникновенный разговор. Некоторые рассказы приводили Яна в дикий ужас, в другие не хотелось верить, последние же слухи из мира магии доводили до истерического смеха. Суп успел давно остыть, окна запотели от тепла, исходящего от камина. Солнце спряталось за вечерними облаками, и вот уже луна показала свой полный лик.
Ян растянулся во весь рост на мягком диване, повыше натянув предложенный плед. Палочки благовоний давно догорели, но слабый дымок до последнего не хотел сдаваться и наполнял дом успокаивающим ароматом. Свечи и настольные лампы друг за другом медленно погасли, напоминая тем самым, что наступило время сна.
Прежде чем отправиться спать, Гургунья подошла к Яну и тихо присела перед ним на корточки, приложив к его лбу свою ладонь.
— Что ты обязан сделать, и чего следует избегать, я рассказала. Осведомлён — значит, вооружён. С недостатком информации и сопровождающих на первых порах не столкнёшься. Однако состояние твоих меридиан может пошатнуть положение дел, — сморщив нос, женщина безнадёжно покачала головой. — Верхний обогреватель совсем сдал позиции, вот остальным и приходится тянуть всё на себе. Так что не удивительно, что тебе было совсем плохо в последнее время. Поразительно, как организм смог продержаться так долго, и почему закупорка не сгубила раньше.
Бережно достав из-под тёплого пледа руку Яна, Гургунья начала поочередно надавливать подушечками пальцев на энергетические точки. Начав с ногтя безымянного пальца, шаманка медленно продвигалась выше, закончив ноющими висками. На секунду тело юноши покрылось сотнями колющих иголок, но боль быстро прошла. Сомкнутые у переносицы брови разгладились, лицо смягчилось в умиротворении. Впервые за долгое время Ян смог заснуть, не сражаясь с надвигающейся к вечеру мигренью.
Поглаживая его по волосам, шаманка виновато опустила голову.
— Я могу снять накатывающую боль на некоторое время, но это не гарантирует хорошего самочувствия на постоянной основе. Если честно, давно не сталкивалась с такими духовными частицами, как у тебя. Могу провести пару очищений, что пришли в голову, но без личных артефактов и снадобий много чем помочь не смогу.
Пристроившись в кресле поблизости, старушка закинула ноги на подлокотник и накрыла их большой шалью. Ян тихо посапывал поблизости.
— К твоему сведению, шаманки очень могущественны. Мы на многое можем повлиять, в частности на то, что связано с человеческим телом. Многие сравнивают нас с целителями, но мы-то все знаем, что они нам проигрывают, — горделиво сообщила хозяйка дома. — Самое главное отличие в том, что как бы целитель ни старался спасти человека, как бы он трепетно ни восстанавливал по крупицам тело жертвы, если дух повержен, то и о выздоровлении речи быть не может.
Разглядывая в воздухе разноцветные телесные оболочки, что некогда привели её в этот домик, а теперь направили к Яну, Гургунья слабо улыбнулась.
— Это поразительно, как человеческая душа может быть настолько хрупкой и несокрушимой одновременно. Сильный духом малец может стоить десяти слабых качков. Никто не знает, что творится у нас внутри, и, полагаю, в этом есть своя прелесть.