Завтра в это время (ЛП)

Разочарование закрутилось под ее кожей, как шипы. — Почему все должно быть загадкой, темнота моя? — Его веки опустились, так что она не могла искать в них узнавания этого прозвища. В любом случае, его бы там не было. Почему она продолжала надеяться? Она не знала. Ей просто нужно было убраться оттуда прямо сейчас, иначе она поддастся гравитации между ними и останется. Поддастся ответственности быть его парой, его источником жизни, и никогда не покинет его сторону. — Если ты отпустишь меня сейчас, — прошептала она, — я прощу тебя.
  
Элиас замер. — За то, что я сделал в Вегасе?
Она закрыла глаза. — Да.
— Нет. Я не принимаю, — взревел он, глаза его сверкали. — Я этого не заслуживаю.
Роксана ударила его в грудь кулаками. — Это все, что я могу тебе предложить.
Он схватил ее за локти, удерживая на месте. — Выходи за меня.
Внутри дома упала балка, сотрясая фундамент. — Ты, блин, сумасшедший?
— Не то чтобы я кого-то подгонял, но у нас осталось около восьми минут до восхода, — крикнул Такер через опущенное пассажирское окно. — И не то чтобы что-то, но соседи наверняка заметят горящий дом.
Элиас даже не вздрогнул. — Согласись выйти за меня, и я дам тебе фору, чтобы уехать обратно в Нью-Йорк.
— Откуда ты знаешь, что я еду в Нью… — Она вырвала руки из его хватки. — О, забудь. Садись в машину, или ты сгоришь, черт возьми.
— Твоя забота — хороший знак. Скажи «да», и я поеду.
Это было полное безумие. Могла ли она действительно сделать этого человека своим мужем, зная, что в конечном итоге убьет его? С другой стороны, не была ли бумажка лишь формальностью, учитывая, что она уже была его парой? Элиас в любом случае считал бы Роксану своей.
— Шесть минут, — протянул Такер через окно.
— Хорошо, вампир! Я выйду за тебя! — крикнула Роксана через плечо, уже штурмуя лестницу, а Элиас — по пятам за ней. — Мне доставит удовольствие сделать твою жизнь несчастной. — Она распахнула пассажирскую дверь машины, умоляя Элиаса глазами сесть. — Тебе совсем не дорога своя жизнь?
— Внезапно у меня появилось гораздо более сильное желание выжить, — прохрипел Элиас, обхватив ладонью затылок и переплетая свои пальцы с ее волосами, собственнически целуя ее в губы. Между их телами была дверца машины, но она все равно прижалась к ней, ища контакта, и почувствовала, как он тоже сильно ударился о нее, стремясь к физической близости. Открытый и голодный, его язык проник в ее рот и облизал его, напоминая ей о том, как он пробовал ее между ног. Как он выглядел, стоя на коленях между ее бедер. Властный и готовый служить одновременно. Она всхлипнула и уступила ему, позволяя овладеть собой с постанывающим движением, прежде чем он отстранился. — Будь осторожна, пока я не смогу снова быть с тобой.
Мгновение спустя Элиас исчез под визг шин. Наступающий рассвет застал Роксану застывшей на тротуаре, уверенной, что последние пару часов были сном, пока звук сирен не пронзил тишину, напоминая ей, что пора двигаться.
Сосредоточься на миссии.
Не на том факте, что скоро ты убьешь собственного мужа.
  
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
 
Кони-Айленд, 2018 год
Элиас откинулся на надгробие молодой матери, позволяя земле просачиваться сквозь пальцы, в то время как ветер развевал ее в сторону. Как и каждую ночь на этой неделе, он сидел на кладбище под тяжелым лунным светом и ждал появления истребительницы, готовый к охоте. Надеясь, что это будет Роксана, и в то же время страшась этой возможности.
Хотя его епитимья перед Инессой была отбыта в Москве, а не в Нью-Йорке, он чертовски хорошо знал, где предпочитают бродить истребители. Где они охотятся. Где они ищут таких, как он, жаждая стереть их гнусное существование с лица земли.
Он ждал битвы с таким же рвением, отчаянно желая хоть что-то почувствовать. Отчаянно желая быть наказанным за свои грехи. За свою беспомощность, когда она так в нем нуждалась.
После того как Роксана освободила его из тюрьмы под объектом, он снова почувствовал себя чертовым ребенком, лишенным направления. Без гроша в кармане. Ощущая, что не знает, как найти свое место в этом мире. Как любая собака, он был притянут в сторону дома. Не Лос-Анджелес. Нет, его позвало последнее место, где он чувствовал себя нормальным. Последнее место, сохранившее для него хорошие воспоминания.
Он вернулся в Вегас.
Было непросто понять, как безопасно передвигаться теперь, когда солнечный свет мог убить его. Он использовал украденную кредитную карту, чтобы забронировать билеты в Вегас через интернет-кафе. Потребовалось несколько перелетов в течение недели с остановками в незнакомых местах, где он мог укрыться от света, прежде чем он наконец снова достиг Города Грехов.
Там он обнаружил, что зарабатывать деньги невероятно легко. Очень много денег.
Он открыл в себе способность внушать людям свою волю случайно, когда в приступе голода потребовал, чтобы сотрудник банка крови открыл двери после закрытия. Спустя все эти годы он снова стал обидчивым, воинственным. Диким. Он был тем самым человеком, который втянул Джексона в преступную жизнь, а затем вышел из игры, не удосужившись оглянуться на разрушения, оставленные в его кильватере, пока не стало слишком поздно.
В стенах казино он отбирал деньги у ничего не подозревающих людей, используя свои способности, чтобы подавлять их или просто читать их пульс. Он испытывал отвращение к самому себе, поступая так, но какие у него были другие средства выжить? Никаких. Как и у Джексона. И поэтому, в те темные ночи в Вегасе, он был смирен собственным падением. Осознал, каким превосходным когда-то считал себя, даже оплакивая друга. Как быстро человек может пройти путь от вершины до низшего звена.
Большую часть выигранных денег он отдал семье Джексона. Он также сделал пожертвование команде спецназа, которую оставил позади, отправив наличные в конверте с запиской внутри: «От Молчаливого Э». Элиас, должно быть, следил за Кенни, Латте и остальными гораздо внимательнее, чем думал изначально. За тем, как они мыслят и действуют. Потому что он инстинктивно знал: когда он пропал, они, вероятно, решили, что подвели своего товарища. Надеюсь, сообщение, которое он послал, дало им хоть какое-то завершение, если не удовлетворительные ответы.
После сделанных пожертвований у Элиаса осталась внушительная сумма денег. Слишком много, чтобы потратить за три жизни, особенно учитывая, что он поселился в самом грязном мотеле, какой только смог найти. По крайней мере, там ему не приходилось наблюдать, как люди живут счастливой, здоровой жизнью. Он мог быть компанией для окружающих его несчастий.
Звук приминаемой травы под каблуком заставил глаза Элиаса сузиться до щелочек. Этот был более искусным, чем остальные. Двигался тише.
Предвкушение пробежало по позвоночнику. Это она?
В этот раз он не был голодающим пленником. Она не даст ему спуску, надеясь на более захватывающую битву. Она вобьет этот кол в мертвый орган в его груди, и наконец, наконец, он будет свободен. Ему больше не придется жить с эхом ее криков предательства. Не придется жить с этим постоянным жжением по той, кого он никогда не заслуживал. Он даст ей возмездие, в котором она нуждается, потому что это все, что он мог предложить теперь.
Не было причин полагать, что она будет в Нью-Йорке, а не в Москве, но он медленно пробирался обратно в Россию, перелет за перелетом, и, может быть, только может быть, они встретятся на полпути. Она ведь обещала охотиться на него, не так ли? Он использовал время их разлуки, чтобы стать более искусным в управлении своими новыми сверхчеловеческими движениями и силой, чтобы никогда больше не чувствовать себя таким беспомощным, как тогда у той часовни.
  
Элиас услышал, как шаги замерли за надгробием, и приготовился к боли от ее кола, входящего в грудь, — но удар так и не последовал.
— Так, — раздался бодрый мужской голос с южным акцентом. — Пойдем со мной.