Завтра в это время (ЛП)

— Твой вкус останется у меня во рту до конца моих дней. — Он поднялся, и из-за его роста Роксане пришлось запрокинуть голову назад. — Голод по большему не прекратится никогда. Ни на одну гребаную секунду.
Её колени едва не подкосились.
Ей так хотелось, чтобы они подогнулись.
Хотелось снова оказаться в его руках, окруженной заботой и... без всякого осуждения.
Вместо этого чувствовать себя сильной. Умной. Достойной. Непобедимой.
  
Всем тем, чего она никогда толком не получала во время своих охот.
Интенсивность её потребности остаться с Элиасом настолько напугала её, что она попятилась назад: — Я, эм... — она добралась до двери и набросила рюкзак на плечо. — Не знаю, когда мы увидимся снова, так что... бывай, наверное...
Он развернулся и уперся грубыми ладонями в оконную раму, оставив свою рельефную спину полностью открытой. Беззащитной. Её едва не оскорбило то, что он подставляет истребительнице такую очевидную мишень, особенно когда у неё в руках сумка, набитая оружием. Он напоминал человека, который покорно ждет удара плети...
Он что, делал это нарочно?
Давал ей шанс уничтожить его колом?
Роксана издала сдавленный звук, её рука судорожно нащупала дверную ручку.
— Ты меня увидишь, — услышала она его слова прямо перед тем, как закрыла за собой дверь.
Сердце бешено колотилось в груди, пока она бежала по коридору, вниз по лестнице и наружу, в ночную прохладу. Она не могла думать о вампире, который выходил её и вернул к жизни. Не могла думать о его рте, его словах, о поведении, которое так шло вразрез со всем, что она о нём знала. Ей нужно было выкинуть это из головы до лучших времен. В конце концов, впереди её ждал покерный матч и указ о замужестве, который необходимо было отвоевать у безумицы.
  
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
 
Москва, 2018 
Вечная жизнь была проклятием.
Элиас смотрел вниз на трещину в бетонном полу своей тюрьмы, желая, чтобы она расширилась и поглотила его целиком. Тогда, может быть, он оказался бы в аду, где и место таким, как он. Он провел день в боях, как и любой другой день своей жизни за последние…
Как долго он был там?
Имело ли это значение? Не то чтобы он хоть немного представлял, куда идти после того, как его год в качестве боксерской груши для Инессы закончится. Он не мог вернуться в Лос-Анджелес и явиться в участок, как будто ничего не произошло. Его прежней жизни там для него больше не существовало. Те дружеские связи, которые он только-только начинал укреплять со своими товарищами по команде, остались в прошлом. Его аллергия на дневной свет сделала бы невозможной нормальную деятельность где бы то ни было. К тому же была небольшая проблема — он больше не старел.
Пускать корни или обустраиваться теперь было делом прошлого.
Он перевернулся на спину и попытался сосредоточиться на таракане, ползущем по дальней стене. С десяти футов он мог пересчитать крошечные ножки, наблюдать за движением усиков. Что угодно, лишь бы отвлечься от жажды. Никогда не утихающей жажды.
После того кошмарного вечера в Вегасе, после того как его оставили одного среди бойни в часовне, без иного выбора, кроме как броситься к черному ходу, чтобы не рисковать и не напасть на Роксану, он вернулся в свой гостиничный номер, не имея понятия, что делать дальше. Он стоял на коленях на полу, пытаясь унять голод дыхательными упражнениями, но все без толку. Инесса в конце концов появилась и бросила ему пластиковый пакет с кровью, и он до сих пор сгорал от стыда, вспоминая, как набросился на него, словно слюнявый бродяга, вгрызаясь, как дикарь.
Она привезла его обратно в Москву на самолете, в который не проникал солнечный свет, переведя в каменную клетку без единого луча, и там он оставался, в недрах некоего тренировочного комплекса для истребителей, где все говорили по-русски. Он не питал иллюзий, что Инесса действительно выполнит свою часть сделки и отпустит его через год. Она уже доказала, что является лживой социопаткой, да и к тому же… Роксана была здесь. Так что мысль об уходе даже не приходила ему в голову.
Не то чтобы он видел ее хоть раз. Но он чувствовал ее, чуял ее запах примерно через неделю после своего прибытия. Его догадки подтвердились, когда один из курсантов произнес ее имя. Элиас прижал этого ублюдка к земле и потребовал сказать, где она. Истребитель плюнул Элиасу в лицо, но в конце концов сдался, указывая наверх.
— Тренируется, — сказал он.
— Тренируется на истребителя. Конечно, кем ей еще быть после того, что случилось.
Ее ненависть к нему и его виду, должно быть, стала легендарной.
В конце концов, Элиасу нужно будет куда-то уйти. Вырваться отсюда было бы не так уж сложно, учитывая его сверхъестественную скорость и силу. Но мысль о том, чтобы покинуть ее окружение, буквально сдирала кожу с его костей.
Таракан, за которым он наблюдал, скрылся в трещине, и Элиас позволил своим векам опуститься…
И вот она.
Роксана.
Вышагивает мимо него в казино, крепко прижимая свитер к груди, аура озорства окружает ее, словно сияние. Туфля слетела с ее ноги, и, как он делал бесчисленное количество раз, прокручивая в памяти свою первую встречу с Роксаной, он задал вопрос самому себе из прошлого.
Зная, что произойдет, зная, что твоя жизнь будет украдена из-за связи с Роксаной, ты все равно пойдешь за ней?
Да.
Да, Элиас в его воспоминаниях вставал каждый раз, поднимал туфлю и шел.
Он делал это снова и снова. Делал бы всю вечность.
Элиас позволил своим мыслям унестись к тому поцелую, к тому, как она задыхалась, возвращаясь к нему в баре, пока ее друзья смотрели ей вслед. Как она повторяла движения его языка, так восторженно, но так неумело, ее дыхание перехватывало, тело становилось мягким…
— Я здесь, чтобы убить тебя, вампир.
Этот приказ в темноте ничуть не испугал его. Голоса в голове стали нормой, особенно хриплый голос Роксаны. Инесса часто оставляла его в камере на недели подряд без питания. Количество крови, которой она его кормила, зависело от того, с какой силой она хотела, чтобы он сражался с ее истребителями. Этот раз был самым долгим без крови, поэтому голос даже не заставил его пошевелиться. Вместо этого он наслаждался звуком ее голоса, позволяя ему накрыть себя, как прохладная волна.
— Я сказала, я здесь, чтобы убить тебя! — что-то толкнуло его в ребра — и это было что-то новое.
Элиас открыл глаза и увидел сердитого ангела, смотрящего на него сверху вниз, с деревянным колом, поднятым высоко над головой. Роксана.
Мертвый орган в его груди подпрыгнул и сжался, прежде чем вернуться в свое несчастное состояние покоя.
Ее запах ударил по его чувствам, заставляя вены кричать.
Даже если его разум был в тумане, тело знало. Она действительно была здесь.
Прекрасная. Боже. Такая прекрасная, она уничтожала его. Заставляла одновременно рычать на нее и пресмыкаться у ее ног. Придут ли его инстинкты когда-нибудь в норму?
Все еще в шоке, Элиас резко сел, отсутствие сил заставило его пошатнуться, когда он встал на ноги. Стыд за свое ослабленное состояние сдавил горло. Он был жалко неопытен в ту ночь, когда подвел ее. В ту ночь, когда позволил разорвать ее сердце на куски. Теперь он снова здесь, недостойный ее.
Роксана все еще держала кол над головой, но казалась ошеломленной тем, что увидела.
Что же она видела?
Время, место и существование стали для него несущественными. Он мог сражаться только тогда, когда ему приказывали сражаться. Это то, чего требовала Инесса. Тренируй ее истребителей противостоять вампирским способностям. Делай это, не убивая их, неважно, как сильно ему приходилось бороться со своими инстинктами, чтобы сдерживаться. Исполнять ее волю в течение года, в обмен на жизнь Роксаны, — вот сделка, которую он заключил.
  
Сделка, которую он заключил бы миллион раз снова.
Жадно его глаза скользили по ее новой стрижке, по более мягкому изгибу челки. По обтягивающей кожаной одежде, которую она носила. По печали, ярости и замешательству, которые она носила в своих глазах.