Завтра в это время (ЛП)

Обвинение матери было неоспоримым. Глаза Элиаса светились перед её мысленным взором. Его рука на её бедре. Его голос на ухо. Его сбивающее с толку присутствие в темноте, когда она шла по улице ночью. Если бы внутри Роксаны существовали весы, на них всегда был бы равный баланс любви и ненависти, вечно колеблющийся то в одну сторону, то в другую. Но прямо сейчас?
Прямо сейчас побеждала ненависть.
  
Как он посмел сделать её неудачницей в глазах матери?
Ты могла бы стать одной из лучших.
Ты предпочла мужчину верности.
Если бы Элиас стоял перед ней в это мгновение, она подумала... нет, она знала, что смогла бы прекратить его существование. Один удар. И тогда она получила бы полное одобрение этой женщины. В следующий раз, когда она придет, не будет никакого нападения в темноте. Возможно, её даже обнимут.
Детский стон застрял у неё в горле.
— Дай мне еще один шанс. Я смогу это сделать, — выпалила Роксана, сама того не планируя. — Я могу убить его.
Инесса фыркнула на эту просьбу и закинула дубинку на плечо: — Жаль, что ты должна умереть сегодня, дочь. В Coney Island осталось незавершенное задание. К сожалению, оно требует не только характера воина, но и проникновения в Enders — а у меня есть достоверные сведения, что в прошлый раз, когда ты там была... — её глаза опасно блеснули. — Ты сражалась плечом к плечу с вампирами.
По подвалу пронеслось шипение, и холодная дрожь пробежала по спине Роксаны. Обвинение было правдой. Она совершила грандиозную ошибку, приведя Джинни в бар для истребителей, чтобы выпить за её день рождения, но её подруга-гробовщик в итоге скорчилась от боли на полу, пропитанная тогдашними страданиями Джонаса. Не зная, что еще делать, Роксана позвонила Элиасу, и в следующий миг он уже стоял там со своим другом Такером, готовый разнести полный бар истребителей.
Роксана выбрала не ту сторону для драки.
Как бы это ни было странно, она физически не могла сражаться с Элиасом.
От одной мысли о том, что его ранят или убьют, её тошнило. Кружилась голова.
Нет. Нет. В следующий раз она пересилит себя.
— Я не ищу оправданий тому, что сделала, — справилась с собой Роксана. — Какова задача в Coney Island? Отправь меня, и я её выполню. Теперь я знаю этот район как свои пять пальцев и... я найду способ пробраться в Enders.
Мать посмотрела на неё со скептицизмом, но, по правде говоря, Роксана полностью ожидала, что к этому моменту будет уже мертва, так что отсрочка была кстати.
— С чего бы мне давать тебе второй шанс, если я никогда никому их не даю?
Потому что я твоя дочь.
— Потому что я лучший истребитель, чем каждый из них, вместе взятый.
Инесса помолчала мгновение, затем откинула голову, полную светлых спиральных кудрей, и расхохоталась: — Если ты провалишься, полагаю, истребители все равно убьют тебя, ведь тебя считают предательницей, — она повернулась лицом к подвалу, заполненному российским контингентом, надув губы. — Хотя мои верные товарищи так ждали кровопролития предательницы сегодня ночью, не правда ли?
Они застучали кулаками по стенам, выкрикивая требования мести, и Роксана едва сдержала порыв прижать локти к животу. Она предпочитает их мне.
— Я справлюсь с этим. Скажи мне задачу.
Выражение лица её матери стало натянутым, и боевые кличи утихли. Она сделала еще один круг вокруг Роксаны, дубинка мерно постукивала по её ладони: — Могу я спросить, Роксана, что дали тебе твои чувства к этому вампиру? Сексуальное удовлетворение? Привязанность? Компанию?
— Нет, — прошептала она, и тяжесть её сердца увеличилась до размеров наковальни. — Ничего.
— Ничего. Совершенно верно. Он не принес тебе ничего, кроме смертного приговора и насмешек от твоего собственного рода, — Инесса обнажила зубы возле самого уха Роксаны. — Мужчины всегда будут разочаровывать тебя. Я усвоила этот урок с ублюдком, который зачал тебя, а потом ушел к другой еще до того, как ты научилась ходить. К женщине, которая не заставляла бы его сомневаться в собственной силе, в отличие от меня. Было ли больно? Да. Но я научилась, и теперь я принадлежу себе. Я сама себе хозяйка и никому ничего не должна. Особенно мужчине.
Роксана впитывала этот материнский урок, как зависимый вдыхает дым. Это было полезно. Мать любила её и хотела видеть её успешной. И разве Инесса не была права? Что дал ей Элиас, кроме одной-единственной ночи, когда существовала надежда?
Теперь, когда эта надежда угасла, ей нужно было проснуться.
Повзрослеть.
— Задача, Инесса. Пожалуйста. Я усвоила урок.
Мать прогудела что-то себе под нос, снова поворачиваясь к Роксане лицом: — Думаешь, это будет легко? Не будет. Ты, скорее всего, умрешь.
— Я буду жить и одержу победу. Ты недооцениваешь меня.
Инесса ударила её тыльной стороной ладони по лицу.
Игнорируя звон в голове и смех окружающих истребителей, Роксана снова выпрямилась.
— В среду вечером состоится игра в покер. В одном фешенебельном доме недалеко от станции метро «Арбатская». На кону стоят деньги, но банк будет хранить кое-что гораздо более ценное, — она понизила голос, чтобы её слышала только Роксана. — Победитель получает обязательный указ о браке для Сумасшедшей Мэри. Тот, кто им владеет, может диктовать, за кого ей выходить замуж.
Резкий поворот сюжета. — Кто такая Сумасшедшая Мэри?
— Она дочь Тильды, — Инесса наклонила голову. — Тильда — владелица Enders, и она хочет сама решать, за кого Мэри выйдет замуж. К сожалению, её муж состряпал этот указ, и теперь он скомпрометирован. Видишь, как мужчины всё засирают?
— Почему люди борются за этот указ?
— Несмотря на её ментальные недостатки, Мэри имеет определенную... ценность, — Инесса провела верхней частью дубинки по изгибу шеи Роксаны. — Выиграй указ, принеси его Тильде. И взамен она даст тебе то, что мне нужно. Так сказать, игровую фигуру. Принеси её и вложи мне в руку.
— Что это?
— Это знать только мне, — легкомысленно бросила Инесса, хотя в её глазах промелькнула угроза. — Только мне. Это понятно?
Роксана кивнула: — Да.
Инесса прижала дубинку к яремной вене Роксаны, проворачивая её: — Но прежде чем вернуться сюда, ты убьешь Элиаса Перри, иначе тебя пустят на убой, как только твоя нога ступит в Москву. Само его существование оскорбительно для человечества. А из-за твоей неспособности покончить с ним, он теперь оскорбление и для меня тоже. Ты никогда не станешь сильной, пока не преодолеешь эту слабость. Он — твоя слабость, и ты её уничтожишь. — Слова посыпались как жестокие пощечины. — Одно задание. Три части. Ты сможешь это сделать, Роксана, или нам просто убить тебя прямо сейчас?
— Я смогу это сделать, — прохрипела Роксана; её голос звучал неестественно, потому что дубинка перекрывала воздух. — Даю тебе слово.
Инесса убрала дубинку, и Роксана судорожно вдохнула полную грудь кислорода. Вместе с ним пришла благодарность. Надежда. Она не умрет сегодня ночью. Вместо этого она получит второй шанс заслужить уважение матери и, возможно, ту самую любовь, которой она столько раз оказывалась недостойна. Подавляя желание броситься Инессе на шею, Роксана сделала шаг назад к двери —
— Оу, — это единственное слово Инессы заставило Роксану застыть на месте. — Ты ведь не думала, что просто так уйдешь отсюда без каких-либо последствий, а? — То, какое выражение появилось на лице Роксаны, рассмешило её мать. — О-о-о. Думала. Но это так не работает. — Она сделала знак остальным истребителям, которых тут были десятки, атаковать одновременно: — Оставьте её в живых.
Двадцать минут спустя Роксана выползла через задний выход библиотеки и рухнула на колени; из носа и нижней губы хлестала кровь, а глазницы разрывались от дикой боли. Синяки на животе и спине еще не проявились, но уже подступали, пробиваясь из-под кожи, как миниатюрные ложа из гвоздей. Не сломано ли одно из ребер?
  
Роксана закашлялась, и на бетонные ступени брызнула кровавая взвесь.