Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (СИ)
— Ты справилась лучше, чем я ожидал, — сказал Арвид, и в его голосе прозвучала искренняя похвала. — Первый день всегда самый тяжелый. Дальше будет... ну, не легче, но если ты прошла белую пустошь, то справишься и теперь.
После еды я помогла с посудой, а после все устроились у костров на ночлег. Мы с Арвидом снова лежали вместе.
На сей раз он позволил себе обхватить меня рукой и прижать к собственному телу.
— Так будет теплее, — проговорил он мне в макушку. Спорить я не стала. Впереди еще несколько дней до земель Белого волка. Интересно, они называются так потому, что тоже поклоняются волками. Или ими правит настоящий зверь?
Мысленно хихикнув собственной глупой мысли, я закрыла глаза и почти сразу провалилась в сон.
Белое марево метели застило все кругом. Холод пронизывал до костей, губительный и не щадящий ничто живое. Я была почти обнажена, только легкая серая туника укрывала мою наготу. Снег колол стопы, но я шла вперед.
Впереди я слышала вой. Метели. Волка. Всех сразу. А еще крики и лязг металла… мечей? Среди белого марева стало проступать мельтешение пламени. Рыжие пятна сновали туда-сюда, попеременно перемежаясь воплями боли, стонами и жутким хлюпающим чавканьем разрываемой плоти.
Мое нутро сковало страхом. Но ноги несли вперед. И когда марево метели расступилось, я увидела озеро Стеклянного Фьорда.
Но голубизна его была залита алым.
И всюду — искалеченные тела.
В снегу торчал меч, тот самый, что висел сегодня на поясе Арвида.
Глава 18
Я проснулась резко, судорожно хватая ртом воздух. Сердце норовило пробить ребра и выскочить из груди. Холодный пот покрывал лоб и спину, тело колотило ознобом.
Несколько секунд я лежала неподвижно, пытаясь успокоить дыхание и отогнать образы сна.
Кровь на льду. Крики. Меч Арвида, воткнутый в снег...
Осторожно, стараясь не разбудить мужа, я выбралась из-под его руки и села. Но его рука почти сразу нашла меня.
— Все в порядке? — он коснулся моей спины. Я обернулась, натянуто улыбнулась и кивнула.
Сперва мне нужно разобраться самой.
— Просто дурной сон от усталости, спи, я ненадолго. Нужно… по делам. — Я сама не знала, зачем лгу ему. Зачем нарушаю хрупкое доверие, что мы начали строить, но не могла сейчас вслух рассказать о том, что увидела.
Будто стоило мне сказать вслух о его мече в крови — и это стало бы правдой.
Арвид кивнул, не стал настаивать.
Горло мое пересохло, а ноги все еще мелко дрожали. Мне нужно было подышать свежим воздухом, выпить воды — что угодно, лишь бы избавиться от этого липкого, тягостного ощущения страха.
Я накинула плащ и тихо выскользнула из-под навеса. Снаружи было холодно, но безветренно. Тихий лес оправдывал свое название — ни единого шороха, ни единого скрипа, лишь изредка потрескивание поленьев в костре, который поддерживали ночные дежурные.
У огня сидел Сигурд, он тесал мелкий сук коротким ножом. Заметив меня, он поднял голову. В его глазах мелькнуло удивление, но быстро сменилось привычной брезгливостью и холодом.
— Не спится, чужачка? — спросил он тихо, чтобы не разбудить спящих.
Надо же. Заговорил.
Я подошла к костру, протянула руки к огню:
— Дурной сон.
— У всех бывают дурные сны в Тихом лесу, — Сигурд отложил нож. — Здесь тонка грань между миром живых и мертвых. Особенно для тех, кто не родился на земле Волка.
Я поморщилась. Какова вероятность, что он говорит это, чтобы еще больше меня запугать?
— Звучит не очень обнадеживающе. Есть вода?
Он молча указал на котелок, стоявший у края костра. Я налила себе кружку, села на бревно и сделала глоток.
— О чем был твой сон? — вдруг спросил Сигурд. Я посмотрела на него чуть удивленная. — Люди говорят, что в Тихом лесу снятся вещие сны.
Я посмотрела на него поверх кружки. Взгляд его на сей раз был прямым и внимательным. Я не хотела тревожить Арвида, но слова так и просились на язык теперь, когда спрашивал он.
— О снеге и крови. О битве на озере Стеклянного Фьорда.
Сигурд замер. А после сплюнул на землю и угрюмо пробормотал обращение к богине-матери.
Он что же… поверил? Испугался?
— Интересно, — проговорил он медленно, снова подняв на меня внимательный взор. — Очень интересно.
— Что? — насторожилась я. Но вопрос задала с легким вызовом.
— Что Волк выбрал именно тебя, — он снова взял нож и продолжил точить свою деревяшку. — Арвид думает, что это благословение. А я не уверен.
Мне не нравился этот разговор, но уйти сейчас означало показать слабость. Да если говорить честно, впервые рядом с ним у меня проснулось любопытство.
— А что ты думаешь, Сигурд?
— Я думаю, что ты опасна, — ответил он без обиняков. — Не потому, что хочешь нам зла. А потому, что несешь его с собой, даже не осознавая.
Ах, ну да. Что еще может сказать алчущий до крови вояка? И словно подтверждая мою мысль, он добавил:
— Такие, как ты, всегда приносят перемены. А перемены редко обходятся без крови.
Я фыркнула:
— Звучит как суеверная чушь.
— Возможно, — он фыркнул в ответ. — А возможно, и нет. Но я бы на твоем месте рассказал Арвиду о своем сне.
— Это просто кошмар, — отрезала я. — Арвиду и без того хватает забот.
Сигурд слабо улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз:
— Как скажешь, чужачка. В конце концов, это не мои люди погибнут в снегу.
Мне хотелось прошипеть ему в ответ что-то злое. Потому как он своими словами лишь усилил мой собственный страх, но я не успела — в лагере послышалось движение, кто-то из воинов поднялся и направился к костру. Я быстро допила воду, кивнула новому пришедшему и вернулась под навес к Арвиду.
Он спал, его дыхание было глубоким и ровным. Я забралась под шкуры, прижалась к его спине, вдыхая знакомый уже запах. От него веяло спокойствием и теплом, и постепенно дрожь в моем теле утихла.
Но заснуть я так и не смогла. До самого рассвета лежала, слушая дыхание Арвида и думая о странных словах Сигурда.
И о сне, который был слишком реальным для простого кошмара.
Глава 19
Утро наступило внезапно — без постепенного рассвета, просто в какой-то момент сквозь кроны деревьев пробились яркие лучи солнца. А быть может это просто я так ощутила, потому как все же сумела уснуть несмотря на тревожные мысли, а когда снова распахнула глаза, стало светло.
И, вероятно, так оно и было. Потому как Арвида рядом уже не нашлось. Похоже, он ушел, пока я спала.
Лагерь уже пришел в движение. Воины сворачивали укрытия, собирали пожитки, готовили скудный завтрак из вчерашней похлебки и сухарей.
Я помогала, чем могла — складывала шкуры, перевязывала узлы на сумках так, как учила Астрид, чистила котелок песком и снегом. Арвид собирался молча, бросая на меня изредка задумчивые взгляды, но ни о чем не спрашивал. Я не знала, запомнил ли он, что я уходила ночью. И слышал ли наш с Сигурдом разговор.
Я решила пока не рассказывать ему о сне. Сигурд наверняка просто хотел меня напугать, посеять раздор. К тому же, сейчас, при ясном утреннем свете, ночной кошмар казался далеким и нелепым. Обычный страх, вызванный неизвестностью и опасным путешествием. К тому же я была слишком сильно впечатлена последними днями, вот все и наложилось.
Чуть позже, когда все это уложится у меня в голове, я поделюсь с Арвидом. Сейчас же мне не хотелось передавать ему свою тревогу. К тому же я не была какой-нибудь местной шаманкой или пифией, чтобы обладать даром видеть вещие сны. Да и если быть до конца откровенной, в моем разуме все еще воевал рационализм современного человека с тем, чему пытались научить меня местные. Все эти духи, ритуалы, голоса предков… Я не могла принять это на веру.