Жестокая нежность (СИ)
Бегу в ванную комнату, достаю весы, становлюсь и, закрыв глаза, жду.
— Пятьдесят пять, — говорит рядом Ян.
— Раньше мой вес не превышал пятидесяти-пятидесяти двух килограммов.
— При росте? — уточняет он.
— Сто шестьдесят два.
— Так вот, говорю со знанием дела: можешь смело поправиться еще на пять килограмм.
— И тебе понравится? — смотрю с сомнением.
— Даааа! — целует меня в нос. — А теперь одевайся.
Уже в машине Ян предложил: если меня так волнует вес, то могу заняться спортом, даже под его личным руководством.
И почему в его словах всегда звучит подтекст?
В спорткомплексе чего только не было: просторный тренажерный зал, несколько залов групповых занятий различных направлений, два бассейна — один для детей, сауна, спа-салон. Проще говоря: находиться тут было приятно и полезно.
Уже стала привыкать к физической нагрузке, хотя первые дни дались непросто — мышцы болели настолько, что еле ходила. Ян даже в шутку называл меня «моя старушка» — я обижалась, кряхтела и делала вид, что все по плечу.
Как-то вечером занималась одна. Ян был занят.
Я разглядывала погоду за окном, делая небольшую передышку, и думала, что скоро станет совсем тепло — снег уже интенсивно тает, а на дорогах разлились ручьи… Мысленно унеслась тут же в лето и обещанный Яном отдых, правда не сказал куда
— хочет сделать сюрприз… Боюсь, за этим кроется нечто большее… Или не боюсь? Догадываюсь.
Внезапно мои мечты оборвались.
В спину почувствовала резкий толчок и, как результат, падаю на колени. Оборачиваюсь и не могу поверить: это девушка, что работала тут, которая облила меня вином и была уволена. Да что им всем надо от меня?!
Молча, встаю. Не собираюсь говорить с ней и устраивать скандал. Вероятно, она ждет вопрос: «какого хрена ты тут забыла?». Но опускаться до нее не хочется. И я же понимаю: если ее уволили, то это не значит, что как клиент она не может прийти сюда.
Прохожу мимо. В моем взгляде кроме равнодушия ничего нет.
Но, похоже, она от меня не собирается отставать.
— Что в тебе такого? Взгляду же не на чем остановиться! — громко заявляет девушка. — Я полгода его обхаживала…
«Полгода?» — да, Ян проявил ангельское терпение… Видимо, к атакам и взятию крепости штурмом она не успела перейти, иначе он бы ее раньше вышвырнул.
Я останавливаюсь, а повернувшись, быстро изучаю ее.
«Одна сплошная искусственность: волосы, ресницы, губы, грудь, загар под названием «курица-гриль»… Пожалуй, телом она может гордиться, особенно длинными ногами» — но это ей не помогло…
— А в тебе что такого? — задаю встречный вопрос. Ян точно не любитель таких гламурных девиц.
Девушка разводит руками, показывая труды и заботы над собой.
— И? — снова спрашиваю.
— Этого мало? — искренне удивляется она.
«Она или прикидывается, или правда дура…»
— На ночь, две — достаточно… — отвечаю.
Не желая слышать этот бред, ухожу, пока не разозлилась.
«Почему некоторым так сложно понять: любят не за что-то, а просто так, потому что этот человек существует, и без него не представляешь своей жизни».
Я приготовила ужин и уже пару раз подогревала в ожидании Яна.
В последние дни он нередко приходит поздно, и даже засыпаю порой одна. Из-за запуска новой линии продукции, ему самому приходится все контролировать и проверять, чтобы избежать лишних затрат — поэтому задерживается…
Конечно, я успела сильно соскучиться, мне не хватало внимания, но относилась с пониманием. Не доставала звонками и сообщениями. Он обещал: как только производство наладится, и будут подписаны все договоры — возьмет неделю отдыха, которые проведет со мной. И тут же добавил: желательно в постели…
Вот и сейчас, его долго нет. Еду оставляю на столе, прикрыв крышкой.
Перед сном решаю сходить в душ. И не замечаю, от шума воды, как дверцы кабинки разъезжаются в стороны… А теплые руки обхватывают меня.
Но я все равно испугалась. От неожиданности вскрикнула и чуть не упала, хотя под ногами резиновый коврик.
— Ян! — разворачиваюсь к нему лицом.
— Ты ожидала кого-то другого увидеть? — он залез в душ прямо в одежде и струи воды почти полностью намочили ее.
— Конечно, нет! Что за глупости? Ты напугал меня… Думала, опять без тебя засыпать буду…
— Сегодня и в ближайшее время только вместе. Можем даже куда-нибудь съездить на несколько дней, если хочешь…
— Правда? — не могу скрыть радости, губы блаженно растягиваются от хороших новостей. Нетерпеливо расстегиваю пуговицы, желая снять с него все и пробежаться пальчиками по нему… Сексуальное напряжение требовалась снять обоим.
— Да, все подписано — можно устроить отдых. Я так соскучился… Что, кажется, не усну этой ночью, мне будет мало тебя… — его губы скользят по моей шее, а руками сминает ягодицы.
Я избавляю Яна от одежды. Моя грудь трется о его кожу, а льющаяся сверху вода в режиме «тропический дождь» добавляет возбуждения, соски твердеют… Хочется, чтобы он касался везде: грубо или нежно — неважно, лишь трогал и не прекращал сладкую пытку. И я стону, когда его язык ласкает грудь, а пальцы выводят узор между ног…
Сейчас мне нужно ощутить его внутри и немедленно. Дважды просить не приходится. Подхватив под попу, поднимает и прижимает меня к прохладному кафелю спиной. Обхватываю крепкий торс ногами…
— А…
Один день перед отъездом мы решили провести в поселке. Ян сказал, что у меня повышенное чувство ответственности, раз я захотела отложить отдых из-за его мамы. Мне надо было помочь ей, и буду это делать впредь… Конечно, мое заботливое отношение подкупало обоих — по-другому не умею, так привыкла. Это и есть семья!
Ужин тоже сегодня праздничный. Потратили не один час на кулинарные шедевры. И как раз накрывали на стол. Когда-нибудь за ним соберется много людей, даже тех, кого еще не существует…
— Тина, нам тебя послал сам Бог, — улыбнулась Виолетта Павловна. — Никогда не видела сына таким счастливым. Быстрее что ли женились бы…
— Мы не торопимся, — улыбаюсь в ответ на ее добрые слова. И смущаюсь до сих пор от подобных тем. Хотя понимаю, это событие не за горами.
— Вы, молодые, никогда не торопитесь, а мне хочется, чтобы этот большой дом наполнился детским смехом и топотом маленьких ножек.
Вздыхаю, не зная, что сказать.
На выручку приходит Ян.
— Мама, — он ее обнимает за плечи. — Дай нам год и все будет. Только учти: начнем — не становимся. Наделаем кучу детей.
— Ян! — становится стыдно. Никак не привыкну к его прямоте на людях.
— Все в порядке, Тина, — вмешивается Виолетта Павловна. — Поверь, от своего сына я слышала даже пошлые шуточки. А тут, дети — только в радость.
Неожиданно в разговор врывается звонок телефона.
Ян достает его из кармана джинсов.
— Номер скрыт… — хмурится, явно не желая отвечать неизвестно кому.
— Ответь. Мало ли… — предлагаю, а внутри оседает чувство тревоги.
— Поговорю наверху. Позови, как все будет готово.
Ян поднимается по лестнице. Смотрю ему вслед. И не понимаю, откуда эта паника. Странно…
— Что-то не так… — говорю под нос.
— Что, милая? — спрашивает Виолетта Павловна.
— Что-то случилось…
— С чего ты так решила?
— Чувствую…
Со второго этажа внезапно доносится громкая ругань.
Я вздрагиваю, охваченная страхом, и понимаю, что ощущения не подвели, и произошло что-то нехорошее…
Ян буквально бегом спускается сверху, в руках приготовленный для отдыха чемодан. Он продолжает говорить по телефону, срываясь на крик:
— Мать вашу… Я спрашиваю еще раз, где он?!
Он двигается в сторону выхода.
Мы переглядываемся с его мамой и идем за ним.
— Я выезжаю… Буду ближайшим рейсом! — заканчивает разговор.
— Ян? — тихо зову.
— Тина, не сейчас… Я позвоню позже…
Он хлопает дверью. И уходит, оставляя нас в недоумении. О ком он говорил? Куда собрался? Что случилось? Почему такая срочность?