Яйца всмятку (СИ)

— Опять же! Ребёночек вырастет, Полинка помашет рукой и убежит. А ты, котофей котофеевич, будешь не солоно хлебавший, с дитятей в нагрузку. Одинокий папаша! Хотя..., — Котов хмыкает, — На таких мужиков бабы падки из жалости.
— Котофей — это ты, — говорю, — А из жалости мне не надо. И детей я, наверное, больше не хочу. Я хочу жить спокойно, в своё удовольствие. Я даже съезжаться ни с кем не готов. Я только, можно сказать, жить начал.
  
— Ну так и живи! — произносит приятель, — Зачем обязательно съезжаться, жениться и рожать детей? Просто живи, наслаждайся жизнью, сексом, отношениями. Вот только...
Он хмурится.
— Что? — тороплю.
— Тебе нужна женщина такая, — силится Котов, — Спокойная, добрая. Взрослая. Ровесница, может чуть младше. Желательно разведёнка. Ну, или вдовушка. Хотя... С вдовами сложно, там будет вечный фантом третьим лишним.
— А с разведёнками нет? — усмехаюсь.
— И с разведёнками тоже, — вздыхает Котов, — Но и ты у нас не Ален Делон. Вон, пузырь отрастил, уже халат не сходится.
— Да иди ты! — бросаю, — Уж кто б говорил?
Котов хорохорится:
— А мне и незачем! Я-то разводиться не собираюсь. Эт ты у нас парень на выданье.
Я с усмешкой машу головой. Да, уж! Парень-парнишка. Ещё лет пять-семь и выйду в тираж. И уже, наверное, только наличие денег, сможет обеспечить мне интерес женского пола. Так что надо наслаждаться жизнью, пока есть возможность.
Минуя троицу медсестёр в коридоре, я замечаю Полинку. Её взгляд, адресованный мне, до безумия красноречив.
«Я сегодня уеду пораньше. У меня эти дни», — присылает она сообщение и снабжает его грустной рожицей.
«Выздоравливай, милая. Я терпеливый», — пишу. А сам мысленно радуюсь. Во-первых, тому, что у неё пошли месячные. Значит, я всё делал верно! И презервативы оказались достаточно прочные. Во-вторых, что у меня есть несколько дней передышки. Восстановлю силы и в бой...
В последних рядах пациенток на сегодня вижу знакомое имя. Сорокина Ольга. Ощущаю внутри странный зуд. Вроде бы даже соскучился! И любопытствую, в каком наряде она заявится ко мне на приём в этот раз? Может быть, что-нибудь экстравагантное? Я до сих пор не могу забыть тот кружевной кумбидрес... или как там его?
— Здравствуйте, Валерий Егорович, — Ольга заходит.
В этот раз она в брюках и мягкой серой кофточке. Сквозь которую видно очертания груди.
Улыбаюсь ей:
— Добрый день! Точнее, вечер уже, — бросаю взгляд за окно.
Она поправляет волосы. Они у неё чуть волнистые, тёмные. И глаза очень выразительные...
Я чаще всего не смотрю на подобные вещи. Но в этот раз замечаю. На ней нет кольца. А там, в магазине, оно было? Не помню!
Это может значить, что угодно. К примеру, просто сняла? Потеряла? Отнесла к ювелиру? Или просто забыла надеть. Хотя, нет... Женщины подобными аксессуарами не пренебрегают. Мужчина способен, да! Но вот женщина, вряд ли.
— Как самочувствие? — провожу я стандартный опрос. Приглашаю её сесть на кресло.
И радуюсь тому, что в этот раз она без трусов. И теперь у неё между ног не всё гладко... В смысле! Вместо абсолютно гладкого лобка, теперь треугольничек, геометрически ровный, как наконечник стрелы, указующей вниз.
Изучив «положение дел», я делаю вывод, что всё идёт своим ходом. Ухудшения нет! И, скорее всего, обойдёмся медикаментозным лечением.
Недолго думая, я решаю воспользоваться своим положением доктора, чтобы узнать.
— Сексуальная жизнь регулярная?
Она чуть краснеет:
— Вообще-то... В последнее время... В общем, её можно сказать, что и нет.
— Угу, — я облизываю нижнюю губу, — Напрасно, напрасно. Нужно себя заставлять, даже если не хочется. Понимаете, секс — это важно для женского здоровья! Можно рассматривать его как массаж органов малого таза, стимулирующий кровоток и препятствующий застойным процессам.
Она округляет глаза:
— А... Не знала, что это так важно.
— Да, поверьте мне, важно! Вы думаете, отчего происходят подобные сбои? Миомы, дисфункции яичников, эндометриоз, опять же?
— От... отсутствия секса? — бросает она и краснеет ещё сильнее.
— В том числе! — констатирую я. И ловлю на себе взгляд Ириши, своей медсестры, — Ведь сексуальная жизнь — это ещё и гормоны. А удовольствие от секса стимулирует их выработку. Женщины, у которых регулярная половая жизнь, реже сталкиваются с ранними симптомами климакса и переносят их куда легче, нежели те, у кого эта жизнь нерегулярна.
Ольга вздыхает. Ну, всё! Пожалуй, достаточно пропагандировать тут здоровый и правильный секс. Не у всех же он есть, в конце концов? Но, то, что я понял наверняка — с мужем она не спит. И уже давно! Почему, любопытно? Из-за вшей? Но ведь они уже должны исчезнуть и у него в том числе. Значит, причина другая?
Мы прощаемся. Я собираюсь домой. Иришка уходит, накинув пальто с меховой оторочкой. В ноябре уже холодно! На днях обещали первый снег. Я заменил резину на зимнюю на своём Опеле. Недавно купил и себе сапоги. Нужно заскочить в супермаркет по дороге, пополнить запасы кошачьего корма. Степан всеяден, но я разбавляю его рацион. Должны же быть в жизни самца хоть какие-то радости?
На выходе вижу охранника. Мы обмениваемся парой реплик на тему того, как трудна наша доля. Уже оказавшись снаружи... я вижу её. Куртка песочного цвета и шарф, который был обмотан вокруг её шеи, когда она вошла в кабинет. Она стоит спиной и не видит меня! Стоит прямо внизу, на парковке. Рядом с моим Опелем. Как будто ждёт и знает, что сейчас я выйду и предложу подвезти.
Глупая мысль. Ведь она не может знать, какая у меня машина? Она понятия не имеет. Тогда почему же я замер в дверях? Почему трепещу, как мальчишка. И едва не даю задний ход?
«Так, Бабич! Соберись», — мысленно командую себе. И вспоминаю слова Котова: «Спокойная, добрая женщина». Да вот же она!
Откашлявшись и расправив плечи, я с достоинством спускаюсь по ступеням с крыльца нашей поликлиники. Как будто главврач! Нажимаю на кнопочку. И машина сигналит коротко. Отчего Ольга вздрагивает и отступает назад.
Увидев меня позади, удивляется:
— Ой!
— Ещё раз здравствуйте, — бросаю небрежно, — Ждёте кого-нибудь?
Ожидаю, что сейчас она скажет: «Муж должен приехать», или что-нибудь, вроде того. Но она говорит:
— Да, такси вызвала. Но что-то никак не едет, — она зажигает экран своего смартфона. Проверяет, нет ли звонков.
Я уточняю:
— Давно вызывали?
— Минут десять назад, — говорит, — Не везёт мне с таксистами, честное слово!
А на улице, минус, кажется. Щёки щиплет совсем как зимой...
— Так может быть... я подвезу? — предлагаю.
Ольга тянет с ответом:
— Нет, что вы, не стоит. Это не слишком удобно.
— Наоборот! — возражаю, — Очень даже удобно. Мы же с вами соседи. Почти. Если не по двору, то по району точно!
Она улыбается:
— Да.
— Я, кстати, собирался в «Пятёрочку» наведаться. Вам не нужно? — интересуюсь. Давая понять, что не намерен везти её прямо к дому, если она не захочет. В прошлый раз она настоятельно требовала отдать ей пакеты с провизией, как только в поле зрения показался ей дом.
Ольга кусает губу.
— А... Да, пожалуй.
— Ну, вот! — цепляюсь за эту реплику, — Довезу вас. А то, неизвестно, сколько вам тут стоять ещё. А погода не майская!
— Да уж, — поправляет она шарфик.
— И, — добавляю я, открывая перед ней дверцу своего Опеля, — Если уж на то пошло, то я — ваш лечащий врач. И запрещаю вам мёрзнуть на улице!
— О, — улыбается Ольга, — Ну, тогда мне ничего не остаётся, кроме как подчиниться вам.
Мышечный спазм где-то ниже пояса чётко даёт осознать, что эта невинная реплика угодила точно в цель. Удивительно! И как у неё получается? Вроде ничего такого, а звучит так двусмысленно?
  
Я еду намеренно неторопливо. Прибавляю печку:
— Если станет жарко, скажите.
— Хорошо, — кивает с улыбкой. Отчего на щеках у неё появляются ямочки.
«Милая, добрая», — перечисляю про себя, — «А ещё очень красивая». Рядом с ней как-то действительно, очень спокойно. Тепло, исходящее от неё, согревает получше огня.