Яйца всмятку (СИ)

Ощущая себя именно так, бросаю водителю:
— Едем!
Он медлит. До того, как я села, «тупил в телефон». Теперь отвлёкся и смотрит на меня вопросительно. Стоит заметить, что водитель под стать автомобилю. Такой элегантный, ухоженный.
— Женская консультация на Заводском, пожалуйста! И, можно быстрее? — смотрю на часы, — А то я уже опаздываю!
Я достаю телефон и записную книжку. Столько дел накопилось на работе за время моего отсутствия. Гена, конечно, молодец! Но многие вещи ему неподвластны. Планировать он не умеет. А я люблю план.
  
Водитель наконец-то заводится. Мы трогаемся с места неспешно и мягко. Ещё раз отмечаю про себя, какая чудо-машина. Не то, что Женькина бэха! Старая тарахтелка, в которой чувствуешь задом каждую кочку на дороге.
Водитель поглядывает на меня в зеркало заднего вида. Как я увлечённо пишу. Я пару раз отвечаю ему вежливой улыбкой. Молчаливый. Уже хорошо!
Вдруг смартфон начинает жужжать. Вижу номер такси. Беру трубку. Автоматический голос в ней сообщает, что машина меня уже ждёт. И называет мне марку и номер.
Я хмурюсь. Оглядываюсь назад. Комбинат — на окраине города. А мы поехали по объездной…
Мандраж настигает внезапно! Настолько же резко я понимаю, что села не в ту машину. Поспешила! Польстила себе. Решила, что это — за мной. Водителю тоже кто-то звонит, но он оставляет звонок без ответа.
«Не палиться», — решаю я. Нужно держать лицо! Изображать, что всё в порядке.
— Извините, — говорю я как можно спокойнее, — А вы не могли бы остановить вооон там, на заправке? — указываю взглядом на близлежащую горстку огней.
Водитель подозрительно хмыкает. И наконец, подаёт голос. Он у него с хрипотцой:
— Вам же нужно в женскую консультацию?
— А…, — теряюсь я, — Да! Просто я… Передумала! Выйду вот здесь.
— Здесь нельзя, — отвечает он резко.
Руки сильные, сжимают руль уверенно и властно. Подбородок покрыт тёмной порослью. Глаза цепкие, тёмные. Как у хищной птицы! Или мне только кажется так?
— Как нельзя? Почему? — уточняю, стараясь не выдать своего состояния. Однако, нотки паники уже слышатся в голосе.
— Нельзя, — односложно бросает.
Я выдыхаю:
— Ведь вы не водитель? Не таксист?
Он усмехается:
— Неа.
— А кто вы?
— Какая вам разница? — смотрит он в зеркало заднего вида.
И эта машина, со всей красотой изнутри, вдруг становится клеткой. Из которой не выбраться. И запах мужского парфюма дурманит мой разум. Я итак плохо соображаю!
Когда он тормозит на перекрёстке, я уже готова выпрыгнуть. Но двери закрыты.
Я истово дёргаю ручку.
— Бесполезно, — отзывается он, — Сломаете, хуже будет.
— Ч-что? — дышу, ощущая, как воздух кончается, — Откройте немедленно!
— Открою, — говорит тихим голосом, — Когда время придёт.
Я вжимаюсь спиной в мягкий контур сидения. Вот и всё, Сорокина! Доигралась? Всё строила из себя бизнес-леди! И к чему привело? Хотя, на грабителя он не похож. Едва ли ему нужны мои деньги, мой старый смартфон и мои украшения. А что же тогда? Изнасилует? А, может быть, даже убьёт? Ведь маньяки, они такие, с виду приятные. А изнутри…
— Вы понимаете, что это — похищение? — пытаюсь его вразумить, — Это подсудное дело! Меня уже ждут! Меня будут искать.
Водитель спокоен до безобразия. Ну, точно! Вылитый псих!
— Я не сомневаюсь в этом, — говорит он, лавируя между машин. И становится в ряд на очередном перекрёстке.
Боковое стекло — мой единственный выход. Я семафорю, стучу в него! Пытаюсь привлечь к себе внимание других участников движения.
— Стёкла тонированные, — усмехается он. И стартует так резко, что меня прижимает к стеклу.
У себя под бедром нахожу телефон. На быстром наборе есть служба спасения. Никогда в жизни не звонила туда. И не думала, что представится случай…
— Служба спасения слушает! — отвечает в трубке женский голос спустя пару гудков.
Я сжимаю смартфон и шепчу:
— Меня похитили.
— Что? Говорите громче, пожалуйста! Вас не слышно!
— Меня похитили, — чуть прибавляю я громкости.
— Где вы находитесь? Опишите место! — произносит диспетчер.
— В машине, — заслоняя динамик рукой, отвечаю ей.
Стараюсь, чтобы водитель не слышал меня. Но это довольно проблематично, учитывая, что машина почти не гудит.
— Номер можете сказать? Марку машины? — пытает она.
— Я… я не знаю номера. Марка… Ма-мазда, — отвечаю дрожащим голосом.
Вжимаюсь в сидение, почти сползаю по нему вниз. Вот сейчас, как это бывает в страшных фильмах, он остановится где-нибудь на обочине, выйдет и даст мне по голове чем-то тяжёлым. А затем упакует в багажник и всё…
— Машина движется? Где вы? Можете описать местность?
Я, трепеща, припадаю к окну:
— Д-да, за городом. Это… ближе к Восточному кладбищу.
Сама думаю: «Кладбище». Вот тут он меня прикопает! Жаль, что не рядом с бабулей. Ну, хотя бы оделась красиво, и то хорошо…
— Вы видели похитителя? Можете его описать? — строго интересуется девушка. Ей бы в полиции работать. Хотя, она вероятно, и есть из полиции.
Я осторожно выглядываю из-за сидения. Угораздило сесть позади! Хотя, лучше так, чем по диагонали. Тогда бы он точно засёк.
— Волосы тёмные. Глаза ка-ка-карие…
— Рост сто восемьдесят пять, телосложение спортивное, — возникает в моей голове низкий голос водителя, — Особые приметы — шрам на левой скуле.
— Ч-что? — удивлённо ловлю его взгляд в зеркале. Сглатываю, ощущая, как сердце колотится в пятках.
— Я говорю, — повторяет он вкрадчиво, — Особые приметы — шрам на левой скуле.
— А…, — сжимаю я трубку.
— Алло! — доносится из неё голос девушки, — Алло! Вы ещё здесь?
— Назовите мой номер машины — говорит он, — Михаил, два три два Геннадий Геннадий.
— Ге-ннадий? — повторяю я. Вот кому нужно было звонить!
— Григорий, Галина, без разницы, — произносит он ровно и впивается взглядом своих хищных глаз, — Дайте сюда телефон!
Пребывая в каком-то беспамятстве, я отвожу телефон от лица и вручаю ему.
— Добрый день! — говорит он с диспетчером, — Прошу прощения за ложный вызов. Уверяю вас, я не маньяк… Нет! Нет, девушка ошиблась. Она перепутала машины. И села ко мне, вместо такси. Моя фамилия Чебушев. Номер машины…
Дальше он опять произносит свой номер и дважды «Геннадий, Геннадий». Меня накрывает неслыханный стыд.
— Извините, — шепчу, принимая обратно смартфон.
— Ничего, — усмехается он.
— Я подумала вы…
— Понимаю, — мелькают его белоснежные зубы. Да, наверное, такие как он, не насилуют женщин? Таким как он, женщины сами дают, добровольно.
— Простите, — прижимаю ладони к лицу, — Я торопилась, а вы были там… И…
— Ничего, не волнуйтесь, — смеётся он в зеркало заднего вида, — Со всеми бывает.
«Но не у всех проходит», — про себя добавляю.
Впереди уже виднеется фасад городской консультации. Я достаю кошелёк.
— Даже не думайте! — предваряет он моё намерение расплатиться.
— Но вы же меня довезли! — возражаю.
— Какой ценой? — усмехается он, — Вы в порядке, надеюсь?
— Я-то в порядке, — вздыхаю, — А вы?
— Более чем, — отвечает мужчина. Обернувшись, бросает, — Всеволод Чебушев.
— Ольга, — стыдливо кусаю губу, собирая с сидения вещи, — Ольга Мужицкая.
Почему-то, назвав себя так, ощущаю прилив сил.
— Весьма необычно звучит, — оценивающе скользит по мне взглядом. Отчего лоб покрывает испарина.
— Вы извините, мне, правда, пора! — я смотрю на часы.
— Да, конечно! Был рад познакомиться, Ольга, — двери щёлкают, система разблокировки сработала.
Я торопливо бегу в направлении лестницы. На входе толпятся женщины, девушки, разных мастей, возрастов. Большая зеркальная створка двери то и дело снуёт взад-вперёд. Одних выпуская, другим позволяя войти.
  
Перед тем, как ступить за порог консультации, я оборачиваюсь. Он ещё здесь! Провожал меня взглядом. Охота махнуть на прощание. Но я сдерживаю себя. Бросаю улыбку. И вижу, как он неспешно и плавно стартует. И как я могла перепутать такую машину с такси?