Яйца всмятку (СИ)

Весь мир исчез в одночасье. И этот мужчина, сидевший теперь позади, был чужим. И голос его, такой взволнованный, такой нежный, причинял нестерпимую боль.
Я закрыла ладонями уши:
— Ты, — простонала в ответ, — Ты обидел.
— Я? — повторил, — Из-за… вшей?
Я втянула воздух так резко, что голова закружилась. Закрыла глаза:
— Я всё знаю.
— О чём? — его ладонь была такой горячей, даже сквозь ткань одеяла, моя нога ощущала её. И хотела стряхнуть. Одновременно очень желая, чтобы эта ладонь продолжала держать моё тело.
  
— О ней, — проговорила на удивление отчётливо, словно силы вернулись ко мне, — Об Анжеле.
Ладонь его, медленно, словно змея, поползла по ноге и упала.
«Это не то, что ты думаешь», «Это не правда», «Нет никакой Анжелы», «Тебе это просто приснилось», — хотела услышать. Но услышала совершенно другое.
— Откуда? — коротко осведомился Сорокин.
Я сжала подушку так сильно, что треснула ткань.
— Она сама приходила ко мне и всё рассказала, — полились откровения.
Он помолчал, а затем произнёс, каким-то холодным и каменным голосом:
— И что же она рассказала тебе?
— Всё, — ответила я. Так радуясь тому, что не вижу его. И могу представлять себе, как он сейчас выглядит. Что выражают глаза? Какая гримаса застыла у него на лице? Он хоть немного раскаялся? Или ему наплевать?
— Это всё не имеет значения, Оля, — сказал Сорокин всерьёз.
— Женя, — назвала его по имени. Пытаясь привыкнуть к тому, что это имя теперь для меня перестало существовать, — Я подаю на развод.
— Глупости, какие, Оль! Ну, прекрати! — он опять положил свою руку ко мне на бедро, — У нас было-то с ней всего раз…
Он замолчал, когда я повернулась. Медленно. Сперва головой, а потом и всем корпусом.
— Раз? — повторила.
— Ну… д-да, — опустил он глаза, — Это ж та самая барышня! Ну, с обочины. Ты поняла? На самом деле она привязалась ко мне. Как пиявка вцепилась! Что-то придумала в своей бестолковой башке. Как эта, знаешь, маньячка? Я даже стал волноваться, что она домой заявится. Ну, и вот.
— А как же она узнала твой адрес? — впилась в него взглядом.
Глаз Женька не поднял. Так и продолжил, не глядя:
— Да я же ей сам сказал, что живу на Курской. А дом… Я не знаю! Наверное, номер машины запомнила. Может у неё в ментовке друзья есть? Это ж менты их крышуют! Она и сотовый знает. Звонила.
— И что же хотела? — спросила я. Мне просто было любопытно, насколько далеко зайдёт его ложь.
Женька потёр лоб, промычал:
— Что, что? Денег, конечно! Говорит, заплати, а иначе жене расскажу, что мы спали.
— И ты, конечно, не стал ей платить? — усмехнулась.
Мне тут же вспомнился фильм «Роковое влечение». С Майклом Дугласом в главной роли. Когда-то мы с Женькой смотрели его. Где одержимая страстью любовница преследует объект своей страсти, а затем и всю его семью.
Робкая надежда: «А вдруг это именно так?». Что, если эта Анжела действительно всё сочинила? Но… Катя. Её упоминание о дочери задело сильнее всего.
— Как-то она не похожа на проститутку, — произнесла я задумчиво.
— Ну, так она официантка! — признался Сорокин, — А это так, — хмыкнул он, — Подработка в свободное время.
— Знаешь, что противнее всего? — скривилась я, глядя на мужа, — Это то, что ты продолжаешь мне врать.
— Да почему врать-то, Оль? — озадачился Женька, — Значит, мне ты не веришь, а ей? Прямо вот так взяла и поверила?
— Что ты рассказывал ей обо мне? — надавила.
— Ничего! — утвердительно выдохнул он, — Ничего не рассказывал! Она сама нашла всё по социальным сетям.
Перед глазами стояла Анжела. И уверенность в том, что он врёт, только крепла.
— Тогда позвони ей сейчас и скажи, чтобы ноги её здесь больше не было. А иначе ты напишешь на неё заявление в полицию, — попыталась поймать его взгляд, — Ну же! Звони. У тебя сохранился её телефон?
Сорокин водил языком по зубам. Отчего его рот то и дело менял очертания.
— Оль, ну… Я уже ей сто раз это говорил!
— Скажи сто первый. При мне, — я села, подложив подушку под спину. И выжидающе глядя на мужа.
Он достал из кармана смартфон.
— Покажи! — успела я выхватить.
Женька вцепился в него:
— Оль, зачем?
— Просто, мне любопытно, — притянула я гаджет к себе.
Женька никогда не тихарился! Потому что всегда был уверен, что я его не заподозрю. У меня и в мыслях не было подозревать его в изменах. А сейчас вспоминаю «звоночки». Вроде отголоска женских духов. Или внеурочных посиделок с друзьями. Как-то раз, сев в машину, ощутила, что сидение сдвинуто с места. Вроде мелочь, но я люблю вытянуть ноги. А в тот раз не смогла…
Наверное, все эти вещи должны были по капле меня насторожить. Но осознание правды пришло вместе с той, кто и есть эта самая правда.
Я открыла его список контактов. На букву «А» не было Анжелы, что вполне ожидаемо. Однако, в журнале звонков обнаружилось имя «Аркадий».
— Ой, а кто это? — усмехнулась.
Женька закашлялся, попытался отнять телефон. Но я уже набирала…
Трубку взяли, и громкая связь предъявила мне голос Анжелы:
— Пись! Ну, наконец-то! — пропела она, — А то я уже начала беспокоиться. Ну, ты где? Эй! Ответь!
Я протянула ему трубку:
— Ответь, — прошептала одними губами.
— Алло! — нервно кашлянул Женька.
— Жень! Нам надо с тобой обсудить кое-что. Это срочно! — ничего не подозревающая Анжела принялась излагать.
— А…, — подогреваемый мною Сорокин принял серьёзный вид и сказал, — Мы уже всё обсудили.
— Как это всё? — протянула Анжела.
— Чтобы ноги твоей здесь не было, — прошептала я, выдёргивая ногу из-под одеяла, — Заявление напишу! — изобразила, как пишу что-то на ладони.
Сорокин сжал кулаки, на виске у него проступила знакомая вена.
«Сейчас ещё, чего доброго, инфаркт хватит», — подумала я.
— Ты зачем приходила к жене?! — выбрал он тактику нападения, — Я же сказал! Я же предупреждал! Чтобы ноги твоей здесь не было!
— Но я…, — попыталась вставить Анжела.
— Всё! Разговор окончен! — он оборвал разговор и посмотрел на меня. Его взгляд говорил: «Так нормально?».
Телефон зазвонил снова. На экране высветилось имя Аркадия. Я взглядом дала понять, что Сорокину нужно ответить. И другого пути просто нет.
— Что ещё? — рявкнул он. Мне даже стало чуточку жалко Анжелу…
Но и та оказалась не промах.
— Слышь ты, гандон! Это я с тобой расстаюсь, понял? Это ты мне соврал, что не спишь с ней вообще! И она никакая не пьяница, — в этот раз Анжела отключилась раньше, чем он успел ей что-либо ответить.
Я тяжело вздохнула:
— Мне так жаль.
— Я вообще не понимаю, о чём она! — отбросил Сорокин смартфон.
Сзади скрипнула дверь.
«Боже ты, мой! Катька», — подумала я. Но это был просто сквозняк.
— Ладно, пойду, покурю, — буркнул Женька.
Внешне он был всё такой же. Мужчина, чьё тело я знаю почти как своё. А внутренне… Как будто кто-то другой теперь жил в нём. Дышал в нём. Смотрел на меня сквозь него.
Он обернулся в дверях:
— Мы пушистые?
По ушам резануло так сильно, словно он прокричал. А он произнёс еле слышно.
Я покачала головой отрицательно:
— Больше не мы. Ты и я.
  
Глава 11
 
Женя
Из квартиры я вышел на взводе. На балконе курить было холодно. Да и решил, что Андрюху пора загонять. Хватит болтать! Пускай едет к невесте. А то она затоскует одна.
Сын уже не болтал. Просто стоял и курил, глядя куда-то в пространство. Я подошёл. Уточнил у него:
— Которая по счёту?
Он покосился в мою сторону так, будто молнию высек из воздуха.
  
«Ишь, ты!», — подумал в ответ. Вырос, засранец! На драной козе не подъедешь. Всё у него какие-то «темы» и «кейсы». Словей нахватался новомодных. Половину вообще не вдупляю, что он говорит.