Судьба королевского наследника (ЛП)

О, черт возьми, дым послушался меня.
Боясь спугнуть, ну, одного из нас… Предполагая, что это живое существо, я медленно поднимаю ноги, подгибая под себя.
— Покажи мне всего Найта.
Как при настройке объектива камеры, изображение уменьшается, показывая, Найта и Синнера, идущих бок о бок в одинаковых щегольских однотонных черных костюмах, их выражения лица совпадают, а глаза ярко-голубые на фоне цвета воронова крыла. Ледженд и Крид находятся рядом с ними, и по мере того, как дымчатый экран отдаляется, появляются его мать и тот, кто, без сомнения, является его отцом.
  
На голове его матери черная корона, ее длинные черные волосы, шелковистые, ниспадают на спину, губы накрашены в глубокий кроваво-красный цвет, она смотрит прямо перед собой, черные ногти острые, как бриллианты.
Позади них открывается еще один портал, через который проходят несколько девушек, каждая в полном блеске, на шпильках и в платьях, которые я не смогла бы себе позволить, даже если бы всю жизнь экономила каждый пенни.
Мой взгляд устремляется влево, когда девушка подходит ближе, и я тут же хмурюсь.
Алекс плавно продвигается вперед, кладя руку на плечо Найта.
Я жду, что он оттолкнет ее, но он этого не делает. Он взмахивает рукой, оборачивая ее вокруг ее спины и используя ее, чтобы вести ее вперед.
Жар ползет вверх по моему позвоночнику, напряжение оседает под ребрами, когда он наклоняется к ней, шепча ей на ухо.
— Тихо, — требует он.
Мои губы кривятся, когда она смотрит на него голодными глазами, пальцем делая вид, что сжимает губы.
Они спускаются на несколько ступенек, гигантская комната, кажется, смещается и вращается с каждым их шагом, из-за чего мне трудно найти что-либо, что могло бы подсказать мне, где они находятся. Это прямой эфир, верно? Как будто я смотрю его прямо сейчас? Не какой-то старый фильм, который обманывает меня, потому что мой разум в данный момент хрупкое существо?
— Где она? — Зачем-то спрашивает Алекс, и я сажусь прямее.
Ладно, да, прямой эфир так, как и есть.
— Какую часть «Тихо» ты не понимаешь? — он невозмутим.
— Может быть, если бы мой рот был занят чем-то другим, я бы не говорила.
У меня отвисает челюсть.
— Наглая маленькая сучка.
Раздражение зудит на моей коже, и я отдергиваю руку, меня от нее тошнит, и… Срань господня. Изображение перемещается.
Это продолжается до тех пор, пока не появились Ледженд и Крид, по девочке нашего возраста с каждой из их сторон, а затем появился Сильвер. Он стоит рядом с пожилым мужчиной, который, должно быть, его отец, с Найтом рядом с ним.
Я смотрю на человека, ответственного за дьявольски божественных мужчин, которые в последнее время разрушают мою жизнь, и да. Я вижу, откуда у них это.
Их отец выглядит холодным, суровым и постаревшим так, как они еще не постарели, но не старым. Затем он поднимает глаза, и я задерживаю дыхание, когда они, кажется, смотрят прямо в мои. Его взгляд сужается, и он качает головой.
В моем горле образуется комок, и я не смею пошевелиться, но затем он прочищает горло, поднимая подбородок, чтобы заговорить.
— Почему ты вызвал нас с наших земель, когда до Полуночной брачной церемонии осталось всего несколько часов?
— Ты действительно планируешь продолжить свою ночь безрассудного разврата, учитывая то, что произошло? — произносит серебристый голос.
— Что случилось? — я шепчу сама себе, наклоняясь вперед.
— Что безрассудно, так это держать свои дары на поводке. Мы сильнее вас по многим причинам, одна из которых в том, что мы не скрываем свои дары. Мы — это наши дары. Не какая-то очеловеченная версия этого.
От того, как он произносит слово человек, у меня волосы на загривке встают дыбом.
Говорю так тихо, что сама себя едва слышу, на всякий случай, если звук распространится, я снова тестирую это дерьмо с дымчатой поверхностью.
— Что видит Найт?
Картинка исчезает, и я ахаю, но затем она закручивается, и я медленно разинув рот смотрю на сцену.
— Срань господня.
В глубине моего сознания я вспоминаю предупреждение Мага об использовании здесь такого слова, но я не могу сосредоточиться. Мои глаза пожирают каждый дюйм этого пространства. Гигантская комната, вращающаяся по орбите, с потолка свисают бриллианты. Там длинный мраморный стол, который разделяет каждого человека, и чем ближе я смотрю, тем больше замечаю, что здесь нет никаких дверей. Одна из них материализуется, и официант проходит мимо, прежде чем она снова исчезает.
А. Верно. Я имею в виду, кому нужна дверь, когда у тебя есть гребаная магия?
— Хватит, — командует голос, в котором я узнаю маму Найта, ее тон скучающий, но неопределенный. — У нас есть опасения по поводу атак на домены Деверо.
— Мы слышали, что там было…
— Слышали от кого? — Крид говорит, и внезапно он оказывается в поле моего зрения, как будто Найт повернулся к нему лицом, прежде чем снова посмотреть вперед. — Кто будет говорить о делах стигийцев с аргентом?
Судя по тому, как он это говорит, он имеет в виду, что они бы этого не сделали.
Значит, он думает, что они, должно быть, знают больше, чем говорят?
Следующие сказанные слова пролетают прямо у меня над головой, поскольку все, что я могу слышать, — голос Алекс, как будто звучащий у меня в ухе.
— Можем мы поиграть после? Я скучала по тебе.
Ее рука касается его груди, и он смотрит на нее, обращая на нее все больше внимания.
— По кому ты скучала, Александра? — шепчет он, и когти впиваются в мое сердце, ограничивая его, когда его рука поднимается, наклоняя ее, пока его рот не оказывается у ее уха.
— К черту это. — Я поднимаюсь на ноги, ступая прямо сквозь дым, и он рассеивается вокруг меня. — К черту. Это. — Я начинаю расхаживать по комнате.
Он на каком-то дерьме с лидером культа буджи с той сукой, которая вытворяла какую-то странную хрень с моим лучшим другом! Ух, я убью эту суку, если она причинит ему боль, и если она поднимет хоть одну гребаную руку на Найта, я…
Блядь, что? Почти уверена, что удар коленом в пизду и кулаком в лицо не испугали бы… а кем бы она, черт возьми, ни была, но держу пари, это могло бы вызвать у нее кровотечение.
Черт, он точно собирается ее трахнуть, и меня вроде как тошнит от этой мысли.
Раздраженная и с легким головокружением, я выдавливаю из себя резкий вздох и бросаюсь обратно на кровать. Я смотрю в потолок слишком долго, чтобы сосчитать, и ощущение жжения в моем животе становится только горячее. Глубже. Пока все не становится размытым…
Образы вспыхивают у меня перед глазами, когда откуда-то издалека раздаются взрывы смеха.
Я сажусь на звук и внезапно оказываюсь в каком-то новом месте.
Клянусь богом или дерьмом! Может быть, мне следует поклясться здесь чертовым дьяволом, но если этот человек не прекратит переносить меня в новые места без моего разрешения, я отрублю ему яйца и скормлю их тем монстрам, о которых он продолжает говорить.
Сбитая с толку, я вынуждена несколько раз моргнуть, пока мигающие стробоскопы мерцают в огромном пространстве. Люди… если их можно так назвать, танцуют и веселятся повсюду, и я говорю обо всех вокруг… даже на гребаном потолке есть волшебные сучки!
По крайней мере, кажется, что им весело, когда все, что я чувствую, это тону, и чьи-то руки, удерживают меня там. С улыбкой.
Пыхтя, я беру бокал, отчаянно нуждаясь в чем угодно, чтобы заглушить боль. Я запрокидываю голову и глотаю горькое пиво, вытирая руку тыльной стороной рта.
Тела танцуют друг против друга, когда кто-то подходит ко мне сзади, потираясь о мою спину. Я чувствую, как его член касается моей задницы, и отшатываюсь назад, спотыкаясь в сторону, когда мой разум отклоняется в сторону.
Все исчезают, когда я вижу Найта на диване передо мной. Его ноги раздвинуты, руки лежат над диваном, а голова наклонена набок. Копна светлых волос лежит у него на коленях, когда его голова откидывается назад, а другая рука находит ее гриву из локонов куклы Барби. Нет.