Ночная смена (ЛП)

— Тебе от меня что-нибудь нужно? — спросила я её.
— Полагаю, у тебя есть диван? — поинтересовалась она.
— В гостиной. Мимо не пройдешь. — Я указала ей за спину, и она пошла в том направлении. — Мне нужно как-то по-особому готовиться к суду? — крикнула я ей вслед.
— Просто явись туда.
Меня это устраивало — особенно теперь, когда я могла этот суд действительно пережить. Я растянулась на кровати и впервые за целую вечность позволила себе почувствовать надежду, а затем провалилась в сон.
  
ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ
Мне снова приснился странный сон об океане. Я стояла ночью на берегу черного океана, и песок под моими ногами постоянно сдвигался, как бы сильно я ни старалась оставаться неподвижной. Мне приходилось идти по нему все быстрее и быстрее, пока я не побежала, но он все равно уходил у меня из-под ног. Начался отлив, и я побежала вниз, за линию прибоя, надеясь, что пропитанный водой песок окажется менее зыбким. Но затем звезды скрылись за огромной черной волной, и раздался нарастающий рев…
Мой кошмар прервался знакомой тяжестью в ногах на краю кровати. Я подвинула ступни, чтобы Минни могла подойти поближе.
Но тяжесть увеличилась. Она покатилась рядом со мной, и я подумала, не было ли это частью моего сна, или одним из тех кошмаров — куда худших, чем тот, что мне снился, — когда ты просыпаешься, а твои конечности не слушаются. Из тех, что вдохновляют людей на истории о похищении инопланетянами, будто пришельцы — это самое страшное, что только может быть. Тяжесть поползла выше, укладываясь со мной рядом и занимая гораздо больше места, чем Минни когда-либо могла занять. Она прижалась ко мне — бедро к бедру, спина к груди, изгиб ног к ногам. Курчавые волосы защекотали меня под подбородком.
Не думаю, что я смогла бы лежать так смирно, если бы не была столь истощена. Но я не открыла глаза, не закричала и не заворочалась в постели. В голове промелькнула лишь одна мысль: «Что, если она укусит меня?» Однако это меня не испугало, я лишь почувствовала глубокую усталость от одной мысли, что мне снова придется бояться.
А затем она повернулась, взяла мою руку, которая была прижата к груди, обхватила ею себя и пристроила мою ладонь к своей щеке. Мне показалось, что я чувствую биение её сердца, но потом я поняла, что это глупость, и это, должно быть, стучит мое собственное. Совершенно обессиленная, я вдохнула сладковато-кислый запах все еще немытых волос Анны, вздохнула и снова уснула.
* * *
Когда я проснулась, всё тело затекло, а в комнате стояла кромешная тьма. Я пощупала лицо, проверяя, нет ли на мне повязки, а затем вспомнила про светонепроницаемую простыню, которую повесила поверх своих темных штор. Пошарив в карманах, я нашла мобильный телефон.
Семь пятьдесят пять. На улице уже точно стемнело, но усталости во мне не убавилось. Я села в постели и включила лампу, осознав, что из-за предыдущей усталости я не только сама была вся грязная, но и все мои простыни тоже. Я повернулась к шкафу и увидела, что его дверца открыта.
— Дамы? — позвала я, а затем: — Минни?
Из гостиной никто не отозвался, но из-под кровати донеслось испуганное мяуканье. Я опустилась на колени и протянула руку к Минни.
— Обещаю тебе, Минни, когда я со всем этим покончу, тебе больше никогда не придется прятаться.
Минни лизнула мой вытянутый палец, словно скрепляя договор, и я поднялась, чтобы пойти в гостиную.
На полпути, находясь в коридоре я поняла, что в гостиной чем-то пахнет. Не свежей землей или былым сексом, а кровью и биологическими жидкостями. Я пробежала последние несколько шагов, свернула за угол и увидела Сайк: она растянулась на моем диване, точь-в-точь как жертва убийства, а Анны нигде не было видно.
— Сайк? — Я рухнула перед ней на колени. Первым моим порывом было прижать пальцы к её шее, чтобы нащупать пульс, но… сделать это означало бы залезть пальцами в одну из нескольких открытых рваных ран. — Боже правый, Сайк… — Вместо этого я поднесла руку к её носу и стала следить, поднимается ли грудная клетка.
— Мистер Уэзертон? — спросила она.
— Нет. Это Эди. Не двигайся, — сказала я, хотя ей и так вряд ли грозило куда-то уйти. Я бросилась в ванную за пластиковым контейнером, где хранила всё, что когда-либо «умыкнула» из больницы. Около сотни спиртовых салфеток были завалены плотной кучей марли, наполовину использованными рулонами пластыря и прочими случайными больничными вещами. На обратном пути я прихватила полотенце.
— Нам нужно всё это промыть, Сайк. — Сайк выглядела не столько обескровленной, сколько искусанной. На шее зияли множественные колотые раны, причем их было так много, что они сливались воедино — будто Анна вцепилась в неё, а затем мотала из стороны в сторону, словно безжалостная собака. Любой карьере Сайк в модельном бизнесе, если она вообще планировалась, пришел конец.
— Ей это было необходимо, — выговорила Сайк. — Я сама сказала, что всё в порядке.
Я попыталась сопоставить маленькую девочку, которая спала, прижавшись ко мне, с тем существом, что оставило эти отметины, и не смогла.
— Не оправдывай её. Она, по большей части, бессмертна. А ты — нет. Можешь приподняться?
Она попыталась кивнуть, зашипела от боли и самую малость подалась вперед. Я подпихнула под неё полотенце, хотя толку от этого сейчас было мало — мой бедный диван был безнадежно испорчен. Я взяла салфетку, смочила её физраствором — его я утащила из больницы умышленно, после того как однажды сильно, очень сильно рассекла колено, — и несколько раз промокнула её шею, втайне сожалея, что салфетка не стерильна.
— Всё заживет. Мистер Уэзертон поможет.
— Поможет как? Еще одной порцией крови? — Я распечатала всю марлю, какая у меня была, и пропитала её физраствором. Тему Анны мы пока не затрагивали. Я не могла бросить её в таком состоянии.
Сайк слабо улыбнулась.
— Я снова чувствую себя человеком.
Я фыркнула. Сложив влажные куски марли, я втиснула их в растерзанные лоскуты кожи на её шее. Затем отыскала рулон фиксирующего пластыря и оторвала полоски достаточной длины, чтобы закрепить повязку.
С работой я справилась сносно. К тому времени как я закончила, она выглядела уже нормально. Слишком бледная, даже для себя, а она и так была чертовски бледной, но теперь она походила не на жертву преступления, а на человека, выжившего в аварии.
— Знаешь, ты могла бы и разбудить меня, — заметила я, когда всё было позади. Когда это вообще случилось? До того как Анна свернулась калачиком рядом со мной, или после?
— Видишь ли, я была немного занята, — вернула она мне мой же тон.
— И чем же, истеканием кровью?
Сайк поджала губы, затем ухватилась за спинку дивана и подтянулась, принимая вертикальное положение. Полотенце едва не потянулось за ней, пока я его не выдернула.
— Ну, — сказала я, оглядывая комнату. — В моей духовке её ведь нет?
— Что?
— Проехали. — Будь у меня мой прежний обеденный гарнитур, я бы сейчас присела на один из его свободных стульев. Но я просто уселась на пол, скрестив ноги. — Так где она?
— Она ушла.
— Ушла… куда?
— Ты не знаешь, каково это было. Тебе ни за что не понять, — начала Сайк. — Она не была по-настоящему свободна целый век…
— Что? — Я обхватила голову руками. Ощущение было такое, словно из меня вышибли весь воздух. — Ты шутишь? Она ушла? Почему?
— Не мне задавать вопросы таким, как она…
— Какого. Черта. — Я ткнула пальцем в сторону её шеи. — Ты серьезно собираешься пичкать меня этой официальной партийной чепухой?
— Ты не понимаешь… — Она попыталась отвернуться, но ахнула от боли при движении.
  
— Да что тут понимать? Она тебя чуть не убила!
Сайк поморщилась. К её несчастью, я слишком дорожила своей медсестринской лицензией, чтобы воровать наркотические анальгетики.
— Что сегодня произошло в том гараже?
— Я спасла тебя и твоего парня-зомби.
— Не притворяйся, что это был альтруизм, — отрезала я, и она фыркнула. — Зачем ты вообще приехала спасать меня, если собиралась её отпустить?