Ночная смена (ЛП)

Я попеременно помогала дышать то Шону, томалышке, и все это время становилось все жарче.
Снаружи из ванной раздался глухой стук. Я вздрогнула, а глаза Шона расширились. Ручка начала поворачиваться.
— Дежурная медсестра? Вы там? — запертая ручка затряслась. — Вам лучше быть здесь!
— Черт, — я услышала скрежет снаружи в замке. В больнице не было ничего, что нельзя было бы открыть. Кроме загонов для оборотней в Y4.
  
— Я сейчас ничего не могу объяснить. Просто уходи! — крикнула я, но услышала звон ключей. Я потянулась и схватила за ручку.
— Послушайте, леди… Энид! Эстер! Как бы вас там ни звали! Открывайте!
Я напряглась, но не смогла дотянуться до трахеостомы Шона и удерживать дверь одновременно. Я отпустила ее, и она с силой открылась, ударившись о неподвижную икру Шона.
— Что вы здесь делаете? — крикнула старшая медсестра сквозь щель в двери, пытаясь распахнуть ее шире.
Я подняла на неё взгляд. Рисунки Бетти Буп на её медицинской одежде дрожали от ярости. Гнев детской медсестры сочетал в себе лучшие черты материнского гнева и худшие черты обиженной женщины.
— Прости, — я знала, что она не может уйти. Если бы я была на её месте, я бы точно не ушла.
Жар, исходивший из-за её спины, был невыносимым, словно в печи, которая готовится к запеканию. Она наклонилась, чтобы оттолкнуть ногу Шона от двери.
— Что ты, чёрт возьми, сделал с термостатом?
— Это пожар… — пробормотала я. — Он внизу.
— Тогда почему, черт возьми, вы не попросили меня вывезти вас из палаты?
— Не забывай про попкорн! — крикнула я ей.
— Не пациентов. Вас. Я бы с радостью вывезла вас, если бы знала, что вы собираетесь это сделать. Вы представляете, какие отчеты об инцидентах мне теперь придется писать? — Она сердито посмотрела на меня.
— Это меня меньше всего волнует, — сказала я, по-прежнему беря мешок Амбу, натягивая по очереди то на лицо ребенка, то прикрепляя к трахеостоме Шона. Она потела, я потела, Шон потел. Пришло время действовать решительно. — Послушай, там, чёрт возьми, разъяренный дракон поднимается по лестнице. Нам нужно спрятаться, пока Тени не придут сюда
— Вам нужно спрятаться, пока не прибудет охрана — это уж точно, — пробормотала она и отступила на шаг назад. Я поняла, что она собирается идти за телефон, чтобы вызвать охрану.
Затем комнату наполнил нечестивый рев, словно сотня машин, столкнувшихся друг с другом на большой скорости, такой громкий, что аж больно было слушать. У старшей медсестры отвисла челюсть, и я поняла, что она тоже это слышала и чувствовала.
Я наклонилась и резко дернула ноги Шона вверх.
— Залезайте сюда. — Она беспрекословно зашла, не оборачиваясь, закрыла дверь, и я услышала, как она щёлкнула замком.
Свет в ванной замигал и погас. Мы сидели в темноте, и единственным звуком был шум мешка Амбу, вдыхавшего чистый воздух в трахеостому Шона, которую я держала одной рукой, а затем в сторону младенца, который, должен был оставаться поблизости. Я молилась, чтобы эта последняя дверь дала Теням достаточно времени.
— Что это ? — прошипела она.
— Я же тебе говорила, — как я могла ожидать, что она мне поверит? Я даже никогда не видела оборотня вживую, потому что Джина всегда была медсестрой-ветераном-оборотней.
— Не это. Вот это, — я почувствовала её руку на своей груди и посмотрела вниз. Мой значок слабо светился тёплым золотистым светом. Хм.
— Это мой фонарик, — соврала я. По тусклому свечению я видела страх на её лице. Глаза Шона по-прежнему были широко раскрыты, а малышка, ещё слишком маленькая, чтобы испугаться, потянулась ко мне, пока я держала мешок Амбу над её лицом.
Я не могла их подвести. Не могла потерять ещё кого-то. Не могла снова стать той самой медсестрой.
— Вот… — Я схватила руку старшей медсестры и вложила в неё мешок Амбу.
— Зачем? Куда вы…
— Просто оставайтесь здесь. — проворковала я малышке и погладила её мягкие волосы свободной рукой. — Все должны вести себя тихо.
Я встала и потрогала ручку двери — проверить, горячая ли она. Горячая, но не настолько, чтобы я не смогла её схватить. Я забарабанила в дверь, чтобы привлечь внимание дракона:
— Я выхожу!
Я провела в Y4 всего месяц, и из них неделю смотрела унылые обучающие видео — некоторые с куклами. И не с хорошими куклами Джима Хенсона, а с теми, что надеты на руку, будто кто-то засунул её в зад. Особенно видео про оборотней. Я была совершенно не готова к такому, но, чёрт возьми, должно же быть что‑то, что я могу сделать.
— Меня зовут Эди Спенс! Я некомбатант! Вы не можете меня трогать! Я выхожу! — Это я хоть запомнила из обучения. Я быстро вышла и закрыла за собой дверь. Услышала, как старшая медсестра поспешно снова заперла её.
У меня была всего секунда, чтобы оценить обстановку. Дракон проломил дыру в стене из лестничной клетки. Он всё ещё пробирался внутрь, используя каркас кровати Шона как опору. Красный свет пожарной сигнализации мигал, окрашивая всё в цвета дома с привидениями.
А потом он увидел меня. Его гладкая зелёная голова метнулась вперёд, молниеносно, зубы щёлкнули в воздухе. Я закричала и отпрыгнула назад, ударившись спиной о дверь ванной.
— Я некомбатант15! — крикнула я, съёживаясь. Я снова попыталась поднять бейдж. — Вам нельзя меня трогать!
Дракон, похоже, не получил эту памятку. Может, в Европе не бывает некомбатантов. Он начал карабкаться быстрее, извиваясь мускулистым телом, чтобы проникнуть внутрь.
Я поползла вдоль стены комнаты. Может, мне удастся отвлечь его, выиграть время, пока Тени не поторопятся со своими мифическими задницами.
Он приподнялся ещё на полфута, чешуя заскрежетала о разрушенную стену. Теперь я видела его округлый живот, где разгоралось тлеющее свечение. Он снова вытянул голову, щёлкая зубами в мою сторону, а затем направился к двери ванной.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
— Сюда, глупая тварь! — Я дотянулась до задней стены, отцепила канистру отсасывателя и швырнула её в чудовище. Она ударилась о бок дракона. Следующим пошёл отсасывающий насос — он был сделан из цельного металла, так что точно должен был привлечь внимание. — Сюда! — снова крикнула я и со всей силы запустила насосом в дракона.
Голова дракона повернулась, а насос глухо упал на изрезанное матрасное полотно. Дракон вытянулся вперёд, как кошка, и последним рывком высвободился. Он уселся на корточки на разрушенной кровати Шона, торжествующе вопя. Я упала на колени под натиском его рёва — льва, велоцираптора, Годзиллы, всё в одном. Его хвост хлестал из стороны в сторону, сбивая запасные стойки для капельниц, разрывая шторы, и отшвырнул CD‑плеер Шона, заставив его скользить по полу. Я подняла его, пока дракон надвигался на ванную.
— Эй! — Я вскочила и замахала руками, чтобы привлечь внимание дракона. Он полностью меня проигнорировал. — Эй, чёрт бы тебя побрал — эй! — Я бросила в дракона CD-плеер. Он полетел, кувыркаясь, как огромная таблетка. Дракон поймал его на лету и проглотил. — Прекрати это! Ты должен остановиться!
Наконец сработали спринклеры, поливая ржавой водой. Я закашлялась и попятилась к ванной.
— Ты должен остановиться прямо сейчас! — Дракон замер и снова уселся на корточки. Я ждала, и он ждал — может, я достучалась до него? Я сделала шаг вперёд, повторяя: — Я Эди Спенс. Я официальный некомбатант. Ты не имеешь права меня трогать. Ты должен остановиться. — Дракон склонил свою могучую голову. Моё сердце забилось чаще. Это победа?
Свет, который я так ясно видела в его животе, теперь поднимался выше, словно ртуть в градуснике в летний день. Он опустил голову на грудь, и я увидела, как свет внутри его желудка поднимается в шею.
  
Мне следовало узнать это выражение. Бог знает, сколько пациентов я видела, которых тошнило.
— Чёрт, — я подняла светящийся бейдж перед лицом, полностью ожидая, что освещённый номер сотрудника станет последним, что я увижу.