Ночная смена (ЛП)

— Как насчёт того, чтобы отвести меня домой? — сказала я.
Его губы изогнулись в усмешке, забавляясь. Они были созданы для поцелуев, я это знала. Он взял меня за руку и повёл к двери.
8 Примерно 4,5 кг
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Мы молча ехали в его машине ко мне домой. В салоне пахло его парфюмом и кожей, а машина с лёгкостью справлялась с лёгким снегом. Он припарковался перед моим домом, не сказав ни слова о том, что его автомобиль стоил столько же, сколько три машины рядом с ним, вместе взятые.
  
Мы не разговаривали, потому что, думаю, оба уже проделывали подобное раньше. Когда молчишь, можешь окутать другого человека фантазией о том, кем ты хочешь, чтобы он тебя видел. Разговор даёт шанс всё испортить. Я подбежала к двери, открыла её и сделала вид, что дрожу только из-за холода.
В моей квартире был всего один коридор. Он прошёл мимо меня и двинулся по нему, словно бывал здесь раньше, а я невольно последовала за ним. Когда я добралась до своей комнаты, казалось, что он ждал меня там, будто это было его логово, его место, а не моё. Он повернулся ко мне и посмотрел на меня на долю секунды. Я знала: это мой последний шанс передумать, заставить его уйти.
Но я никогда не отступаю. Если бы я когда-нибудь дала страху шанс победить, моя жизнь была бы практически закончена. Я вызывающе улыбнулась, и он обхватил моё лицо руками, притянув меня ближе.
«Поцелуй» — это не то слово. Сначала это было похоже на дегустацию, а потом на укус. На мгновение я напряглась, гадая, не оказалась ли настолько глупа, что пригласила домой вампира, но нет. Зубы, кусавшие мои губы, были человеческими. Но жажда за ними… он был так же голоден, как и я. Я задумалась, от чего он бежит, а затем его руки оказались на моих бёдрах.
Зубы на моей челюсти, шее и ключице, в то время как его руки, холодные после улицы, скользили по моей спине. Я прижалась к нему, спасаясь от их холода, а его пальцы скользнули под бюстгальтер и двинулись вперёд, обхватив грудь. Он отвёл меня к стене и прижал к ней, задирая мою рубашку на руках, чтобы добраться зубами до сосков.
Я ахнула, почувствовав его холодный нос и щёку на своей груди, а затем потянулась вперёд, чтобы схватить его за рубашку, вцепившись в неё. Он отстранился и сдёрнул её сам, я сделала то же самое, а затем он снова потянулся ко мне. Он легко поднял меня и бросил на мою же собственную кровать, а затем встал на колени рядом.
Он был надо мной, в штанах, спина выгнута, он смотрел на меня сверху вниз. Я чувствовала себя добычей — и мне это нравилось. Он хотел видеть меня слабой и беспомощной, и, может, на секунду я тоже этого хотела. Без слов он схватил мои руки и завёл их над головой, прижав обе одной рукой. Другой рукой он расстегнул пряжку ремня, затем запустил пальцы под юбку, сдёргивая колготки и трусики, чтобы найти то самое место внутри меня. Мои бёдра выгнулись, но я боролась с его хваткой. Вначале просто проверяя границы, а потом уже ради борьбы, чтобы посмотреть, смогу ли я вырваться. Проверить, насколько крепко он будет держать, насколько серьёзен в своём намерении удержать меня на месте.
Одна его рука сжала мои запястья, а другая ласкала меня глубоко внутри. Он ускорился, пока я извивалась с его пальцами внутри себя, и я прекратила свои попытки вырваться.
Я была полна им, но всё ещё недостаточно. Я посмотрела в его угольно-тёмные глаза.
— Да? — спросил он, губы изогнулись в мягкой усмешке.
— Можешь трахнуть меня сейчас.
— С удовольствием, — рассмеялся он.
Он раздвинул мои ноги коленями, вытащил свой член и одним плавным движением вошел в меня. Я подалась вперед и укусила его за плечо, когда он толкнулся до упора, вскрикнув от неожиданности его размера, а затем похотливо прижалась бедрами к его бедрам.
Мы издавали тихие звуки секса — стоны, звук ударов кожи о кожу, звон пряжки его ремня в такт толчкам.
Моментами, я решала бороться с ним, отталкивая его руки, которые теперь ещё крепче прижимали меня к кровати. Я не хотела обнаружить, что не смогу освободиться.
Его член снова и снова находил ту самую точку, и я содрогалась от удовольствия, но… я просто не могла расслабиться настолько, чтобы кончить.
Он раскачивался надо мной, его оливковая кожа, покрытая потом, контрастировала с моим более бледным оттенком. Он был красив, чёрт возьми, и секс был жарким, но мой разум был где-то не здесь. Сколько бы я ни сопротивлялась ему или ни уступала, я не могла избавиться от своих страхов.
Я подумала о том, чтобы притвориться, но это было бы неуважением ко всем женщинам. Так что я боролась с ним сильнее, нашла его рот своим, кусая его в ответ, пока он не отвлёкся настолько, что не смог себя сдержать. Он сильнее, сильнее и еще сильнее входил в меня, пока не кончил с прерывистым выдохом глубоко внутри меня.
Он какое-то время лежал надо мной, пот капал с его груди на мою. Затем осторожно скатился набок. Я увидела, как он разглядывает меня в свете лампы, проникающем сквозь жалюзи. Возможно, он даже толком не рассматривал меня до этого момента. Я опустила руки из-за головы, руки болели, и положила одну руку на щёку, другую — на грудь.
— Ты тоже следует кончить… — сказал он и потянулся вниз, к пространству между моих ног.
— Нет, всё в порядке, — я перехватила его руку. — Просто так получилось.
Он взял мою недавно изувеченную левую руку и рассмотрел её в свете лампы за окном.
— Что это? Я сделал тебе больно?
Это был след мистера Ноября, укус Анны и мои швы. Всё, от чего я пыталась избавиться сегодня вечером, последовало за мной домой. Я покачала головой:
— Это был несчастный случай. — Я сжала руку в кулак. Он повернул мою руку к себе и легко поцеловал сомкнутые пальцы, прежде чем отпустить.
Он поднялся, сначала сел, затем встал у кровати. Всё, что он делал, было плавным — я задумалась, не соврал ли он насчёт того, что не танцует.
— Мне нужно идти.
Я рассмеялась и демонстративно прикрыла зевок:
— Ладно, Золушка. Я как раз собиралась тебя выгнать.
Он замер, застёгивая ремень, и снова посмотрел на меня:
— Знаешь, ты первая девушка, которая сказала это и, кажется, действительно имела в виду. Как тебя зовут?
— Никаких имён, — покачала я головой. — Ты знаешь, где дверь. Забудь адрес по пути.
— Ааа. Суровая девушка, да?
— Именно, — сказала я и указала в коридор.
Он наклонил голову, как любопытный пёс. Всю ночь он был в силе, но я, лежащая на своей кровати, обнажённая в свете лампы, была словно греческая богиня в роли одалиски, в то время как он суетился, собирая одежду с моего пола.
— Хорошо, тогда. Надеюсь, увидимся.
Его акцент был таким же очаровательным, как и он сам. Я изо всех сил старалась сохранить преимущество и одарила его томной улыбкой:
— Возможно.
Он заправил рубашку и озорно улыбнулся мне, прежде чем направиться по коридору. Я подождала, пока не услышала рёв его двигателя, прежде чем пойти за ним и запереть дверь. Затем вернулась в комнату, где всё ещё пахло сексом, а на окне был слой конденсата.
Я легла в кровать и осмотрела руку в свете лампы. Мне не удалось изгнать всё надолго, но я быстро и крепко уснула. Даже секс без оргазма может быть довольно эффективным средством изгнания демонов.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Во сне я была на лодке. Это стало моей первой подсказкой, что я сплю: я панически боялась открытой воды — виной тому были и «Титаник», и цикл передач про акул.
Была ясная ночь, над головой сияли звёзды. На краю верхней палубы стояли двое и смотрели на чёрное море. Они стояли спиной ко мне, словно вглядываясь в своё прошлое.
  
Когда я сосредоточилась, перспектива изменилась, и они стали ближе. Отсюда, где бы ни находилось это «здесь» во сне, я поняла, что это всего лишь дети, одетые в той странно официальной манере, какой одевали детей давным-давно, — словно маленькие взрослые. Они стояли рядом друг с другом, кутаясь от холода и держась за перила, — и среди них была та самая девочка, которую я узнала.