Ночная смена (ЛП)

Кэсси Александер
Ночная смена
Авторское право © Кэсси Александер
Все права защищены.
Распространение, воспроизведение или передача любой части этой публикации, будь то электронными, механическими или иными способами, без письменного разрешения издателя запрещены, кроме случаев цитирования в обзорах и иного разрешенного законом некоммерческого использования.
  
Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и события являются плодом воображения автора, а локации используются в атмосферных целях. Любое сходство с реальными людьми, живыми или умершими, компаниями, учреждениями или событиями является случайностью.
www.cassiealexander.com
ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Перевод выполнен Telegram-каналом
Адские строчки 18+ t.me/hell_lines
Данный перевод выполнен в любительских целях и не является профессиональным.
Все права на оригинальный текст принадлежат автору и правообладателям.
Ответственность за скачивание, хранение и распространение материалов возлагается на читателя.
Категорически запрещается размещать русифицированные обложки и текст в социальных сетях (Instagram, TikTok, Pinterest, Facebook и других).
Стиль автора отличается живой иронией и сарказмом. Для сохранения аутентичности книги мы постарались оставить оригинальный текст и снабдили его пояснениями редактора: ожидайте множество сносок!
Помните, каждая строчка написана с любовью.
Надеюсь, вы полюбите Эди Спенс так же, как и мы.
Приятного чтения!
Для всех, кому когда-либо доплачивали за то,
что приходилось засиживаться допоздна.
БЛАГОДАРНОСТИ
Эта книга не была бы возможна без усилий многих людей, лишь некоторых я здесь упомяну. Во-первых, мой муж, Пол, за полное понимание того, что я пытаюсь сделать; мой агент, Мишель Брауэр, за веру в эту безумную книгу; и мой редактор, Роуз Хиллиард, за то, что она купила её и внесла впоследствии свой большой вклад. Я навсегда в долгу перед моим альфа-читателем, Дэниелом Старром, который сыграл неоценимую роль в том, чтобы сделать меня тем писателем, которым я являюсь сегодня. Я всегда буду благодарна моим бета-читателям: Тине Коннелли, Анне Эли, Патрику Уиксу и Джулии Рейнольдс, за то, что они позволили мне воспользоваться их умом и временем. Я обещаю вернуть им их умы в ближайшее время. Моим родителям за то, что они не всегда понимали это, но всё равно поддерживали. Моим друзьям-писателям, Рэйчел Свирски, Блейку Чарлтону, Дэвиду Моулзу и Барри Дойчу, за то, что они понимали это и продолжали поддерживать, даже несмотря на то, что, будучи внутри издательского дела, они знали всё, что это повлечёт за собой. Спасибо Мэтту Беллицци за то, что показал мне, как стрелять из пистолета, Вере Назарян за помощь с русским языком, и моим подругам В, С, М и Дж в реальной жизни за то, что выслушали меня и заставляли иногда выходить из дома.
Все ошибки в этой книге — мои. Ни одна часть этой истории не является настоящей медицинской рекомендацией. Не все врачи плохие, просто некоторые из них могут быть раздражающими.
И наконец, но не менее важно, я хочу поблагодарить девушек, с которыми мы работали в выходные, за то, что они уберегли меня от неприятностей. Спасибо, что не позволили мне случайно кого-нибудь убить. Я больше всего это ценю.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
— Да как у вас ещё печень-то держится? — я стояла у двери палаты мистера Ноября и наблюдала, как он беспокойно ворочается. Обычный человек не пережил бы 20 000 микрограммов фентанила и 80 миллиграммов «Верседа» в час — не то что пытаться в замедленном темпе выползти из больничной койки.
Но я-то знала: мистер Ноябрь — не обычный пациент. Это было ясно и по его жёлтым, сколотым клыкам вокруг эндотрахеальной (ЭТ) трубки с титановым наконечником, и по тому, как его зафиксировали в кровати: шесть мягких наручников — по два на каждую руку, по одному на ногу, жилет «Поузи» туго обвязан вокруг груди и закреплён под каркасом кровати. Да и сам факт, что он оказался здесь, на этаже Y4. Никто здесь не был нормальным, кроме меня. Я — самая обычная: каштановые волосы, голубые глаза, ничем не выделяюсь. А вот мои пациенты… Скажем так, «обычные» — это не первое прилагательное, которое вы бы выбрали, увидев их на улице. Возможно даже не двадцатое.
Мистер Ноябрь продолжал ерзать. Я гадала, кому из наших жизнерадостных сотрудников дневной смены, мне придется отчитываться в семь утра, когда он будет выползать из постели вслед за мной. Я почти чувствовал, как они меня осуждают.
Инфузионный насос запищал — раствор закончился. Его правая рука, скованная наручником, задергалась, нанося короткие, резкие удары — будто кроличьи тычки. Чёрт побери.
— Эй, вы! — крикнула я и заглянула в палату, пытаясь привлечь его затуманенный взгляд. — Лежите спокойно! — строго приказала я через дверь. С возбуждёнными пациентами иногда помогает властный голос медсестры — хотя бы для того, чтобы выиграть немного времени.
Я бросилась в комнату снабжения, открыла шкаф с наркотическими препаратами, схватила пакет с фентанилом и вернулась в палату как раз в тот момент, когда он начал мотать головой из стороны в сторону.
— Прекратите! — я наспех натянула защитные средства. Если он выбьет эндотрахеальную трубку, это будет конец искусственной вентиляции лёгких — а значит, и конец ему. Надела перчатки, схватила пакет и вбежала внутрь. Как только я отключила сигнал тревоги насоса, он заметно успокоился.
— Вам нужно лежать спокойно, сэр. У вас пневмония, вы в больнице, — я заменила пакет и перенастроила насос. Хотела добавить что-то ещё, но тут заметила Мясник, мою старшую медсестру: она возникла за сестринским постом, словно огромная луна, и подняла толстую руку, сложив её в форме телефона. Универсальный сестринский жест: «Позвонить врачу?»
Я кивнула:
— Увеличьте седацию. Срочно. Пожалуйста.
Руки мистера Ноября снова свело судорогой. Я не понимала: то ли он целенаправленно тянется ко мне, то ли просто хочет освободиться, то ли вообще не осознаёт, что происходит — что вполне вероятно, учитывая количество лекарств. Я схватила его ближайшую руку обеими своими:
— Сейчас вам нужно отдохнуть, хорошо?
Его хватка на мгновение усилилась — и я невольно напряглась. В большинстве обучающих видео, которые я смотрела перед работой, подчёркивали правило «минимального контакта с пациентом» — и на то были веские причины. Но потом он расслабился и отпустил меня.
Я отошла от кровати, сняла халат и перчатки, вымыла руки и вышла в коридор.
— Ты в порядке, Эди? — спросила Мясник, когда я вернулась и села за свой стол, прямо у двери мистера Ноября. Я что-то проворчала в ответ и открыла схему действий мистера Ноября, чтобы спрятаться за ней. Мясник не проверяла Джину или Чарльза, если они сами не вызывали помощь. Но я была здесь новенькой. Как раз когда я начала чувствовать, что знаю, как быть медсестрой на своей прошлой работе, всего год после окончания медицинского колледжа, мой брат умер от передозировки. От героина. В третий раз.
Неизвестный «друг» (читай: дилер) был так любезен, что оставил Джейка на тротуаре и позвонил в 911, что и привело его сюда. К тому времени, как я добралась до отделения неотложной помощи, ему уже ввели вторую дозу Наркана1. Ему поставили внутривенный катетер в шею, потому что на его руках было слишком много следов, чтобы найти вену. Только какое-то жестокое чудо предотвратило заражение до такой степени. Если он продолжит в том же духе, я знала, что ему не повезет.
  
Мне одновременно хотелось до него дотронуться и не хотелось — ведь не нужно быть медсестрой, чтобы понимать, какие болезни он мог подхватить. Пока я искала перчатки, чтобы взять за руку этого безмозглого наркомана, ко мне подошёл мужчина и спросил:
— А вы хотели бы увидеть своего брата трезвым?
Я подумала, что сейчас он начнёт рассказывать про Иисуса, и уже приготовилась послать его подальше, но вместо этого он предложил мне работу.