Долгая дорога в страну возрастных изменений

Сегодня я жалею лишь о том, что не начала заниматься танцами раньше, но лучше поздно, чем никогда. Благодаря урокам я чувствую себя намного уверенней в повседневной жизни. Ритмично двигаясь под музыку или делая джазовую разминку, я разгоняю кровь, тренирую координацию, проверяю устойчивость и работу отдельных частей тела. Во время занятий меня охватывает восторг: ну надо же, я еще кой-чего могу! Как легко моя голова поворачивается влево-вправо, а бедро отъезжает в сторону, и колено лишь слегка потрескивает. Да я и не задыхаюсь вовсе и помню, куда ставить ногу и когда поднять руку.
  
— Браво, — говорю я сама себе, делая grand battement или «ковырялочку» с «метелочкой». — Да здравствует движение! Спасибо, дорогой Игорь Александрович! Увы, я не успела сказать, как я вам признательна. Сами того не ведая, вы изменили мою жизнь, заставили меня поверить в свои силы. Однажды, в санатории «Барвиха», вы случайно стали свидетелем моих экзерсисов. Понаблюдав за танцклассом, вы тогда сказали, слегка грассируя: «Милочка, не забывайте: спина прямая, плечи опущены, шея длинная, нос кверху. Ну, вперед!»
С тех пор я повторяю эти слова как заклинание. Произнося их, я немедленно выпрямляюсь, удлиняю шею, насколько это позволяет моя конституция, задираю нос и начинаю новый день, чувствуя, что все мне по плечу. При этом окружающие провожают меня взглядом, в котором можно прочесть: «Хорошо держится. Наверное, у нее все в порядке». Очевидно, напутствие Игоря Александровича действует и на того, кто им руководствуется, и на тех, кто оказывается рядом. Если вы мне не верите, то попробуйте сами. Очень рекомендую к моисеевской инструкции добавить чуть заметное движение губ, напоминающее легкую улыбку. Она может превратиться в мощное оружие, потому что ваши глаза заблестят и люди поймут, что вам интересно жить, что происходящее вам небезразлично. Неожиданно вы попадете в зону антициклона, понижающего агрессивность и недовольство.
Несколько раз в году я навещаю могилу бабушки и дедушки на Новодевичьем кладбище. Проходя мимо памятника Игорю Александровичу Моисееву, я останавливаюсь, кланяюсь и делюсь последними новостями, по-французски, конечно. Рассказываю, что недавно по каналу «Культура» повторяли юбилейный концерт его ансамбля, и его дети по-прежнему отлично танцуют. Говорю, что в Барвихе мне очень не хватает наших веселых и уютных вечеров.
Я часто вспоминаю нашу последнюю встречу в Государственном Кремлевском дворце в 2006 году, когда ансамбль и вся страна отмечали столетний юбилей великого Мастера. В небольшом зале при правительственной ложе установили невысокий помост, а на нем кресло. Конструкция напоминала трон, на котором восседал юбиляр, как всегда элегантный, в черном берете. В нем он появлялся на публике в последние годы. Из желающих поздравить виновника торжества образовалась длинная очередь. Нас с мужем предупредили, что в Кремлевском дворце надо появиться заранее и тогда мы сможем одними из первых приблизиться к трону. Однако, придя задолго до начала мероприятия, мы поняли, что были далеко не единственными, кому дали такой же совет. На наших глазах зал превращался в изысканный цветочный салон, ибо все поздравляющие соревновались, чей букет больше и дороже. Наши цветы муж преподнес Ирине Алексеевне, а я, как преданный вассал, преклонила колено перед королем и вручила сувенир из страны басков — черный берет.
Свое поздравление на французском я готовила очень тщательно, потому что мне надо было каким-то образом связать воедино страну басков с традиционным головным убором местного пастуха и с юбилеем Моисеева. Получилось примерно следующее: «Votre Majestе́! («Ваше Величество!»; далее текст привожу в русскоязычном варианте). Примите сей скромный дар от ваших собратьев из страны басков. Они считают Вас своим соотечественником, потому что Вы, так же как и они, свободолюбивы, независимы, горды и носите такой же берет. Они признали Вас лучшим в профессии, ибо Вы семьдесят лет успешно пасете свое стадо, о котором по всему миру идет громкая молва. Они почтут за честь, если вы хоть раз наденете головной убор из лучших сортов шерсти. Она впитала и хранит силу гор, солнца и свободы».
Игорь Александрович улыбнулся:
— Merci, ma chе́re, madame.
Это были последние слова, услышанные мною от Мастера.
  
Часть вторая
 
Разрешите представить вам мою героиню — Бриту-Лизу Оранен, в девичестве Хегглунд. Она родилась в мае 1921 года и закончила земной путь в мае 2019-го. Я познакомилась с ней почти в то же время, что и с Игорем Александровичем Моисеевым.
Однажды наш финский друг Юрки Оранен пригласил нас на свой юбилей, и приглашение с удовольствием было принято. Прекрасным жарким августовским днем мы оказались в прелестной деревушке на берегу небольшого живописного озера. По статистике, на 100 жителей страны Суоми непременно приходится хотя бы одно озеро. В здешней округе их было целых три. Гости съезжались к двум часам пополудни — кто на авто, кто на велосипеде, кто добирался пешком, а некоторые переправлялись с другого берега на весельной лодочке, так как если водоем невелик и не соединен с морем, то мотором пользоваться категорически запрещено, ну разве что электрическим можно. Финские люди не только любят природу, но и уважают ее и бережно относятся к окружающей среде.
Народу собралось на праздник немерено: тут и местные деревенские друзья, и городские, и гости из-за рубежа, и многочисленные родственники юбиляра. Мы даже не подозревали, что у нашего друга такая большая семья. Нас представили родителям, тете, дяде, двум сестрам, четырем братьям, кузенам и кузинам именинника. Имен я ничьих не запомнила, но внешний вид большинства из них произвел на меня сильное впечатление. Почти все отличались высоким ростом и статностью, у некоторых из них были не свойственные местному населению темные глаза, волосы и брови, а также выразительные носы. Все это свидетельствовало о высоком содержании чего-то не финского в крови.
Праздник набирал обороты в хозяйском саду, где обосновался скромный снаружи и стильный внутри финский домик, стояли столы, покрытые белоснежными бумажными скатертями. Их украшали изысканные цветочные композиции. У стола можно было постоять или, раздобыв стул, посидеть, а на пустую поверхность временно пристроить тарелку с едой и бокал с напитком. Угощение каждый добывал самостоятельно в раздаточном пункте заказанной в ресторане еды. Меню не блистало разнообразием, а количество съестного оказалось ограниченным, так же как и алкоголя, что мы, русские, в данном случае мой муж и я, нашли странным. Наше отечественное праздничное, а тем более юбилейное застолье предполагает наличие жратвы до изнеможения, а выпивки — до падения лицом в остатки салата. Финны гордятся и своей национальной скромностью, и рачительным ведением хозяйства, что многие из нас назвали бы скупостью.
Тем не менее к нашим ближайшим скандинавским соседям я отношусь с большим уважением, а финский патриот с шведскими корнями и одновременно свитский генерал русского императорского двора Карл Густав Маннергейм стал одним из самых почитаемых мною исторических персонажей. Его талант полководца и политика делает честь странам, которым он служил — России и Финляндии. Исключительно благодаря Маннергейму, его пониманию особенностей русского характера, финны не потеряли независимость после Второй мировой войны. Воистину велика роль личности в истории, особенно отдельно взятой страны. Иногда человеческая судьба слишком тесно переплетена с судьбой государства, на службе которого находится человек.
  
Знакомясь с мамой нашего друга Юрки, я и представить не могла, что ее отец Йохан Вольдемар Хегглунд был ближайшим соратником Маннергейма. В 1918 году он стал одним из инициаторов начала гражданской войны и помог белому движению в Финляндии одержать верх над красными пролетарскими массами. В зимнюю кампанию 1939—1940-х годов генерал Хегглунд под командованием Маннергейма сдерживал наступление Советской армии. В 1943-м он был назначен руководителем генеральным штабом финских вооруженных сил. В 1944-м ему поручили организовать защиту Хельсинки от возможного захвата города немецкими войсками, расположенными на территории Финляндии. Ему удалось нейтрализовать три дивизии фашистской Германии и таким образом лишить СССР предлога развернуть боевые действия в Финляндии. В 1945 году военная карьера генерала Хегглунда закончилась, он попал под сокращение и мирно скончался в 1963 году.