Долгая дорога в страну возрастных изменений

Однако вернемся к здоровью, которому и нынешняя власть уделяет внимание. Например, в полдень все госслужащие прерываются на обед, а по утрам непременно делают обязательную радиозарядку. Как видите, правительство и на деле помогает соблюдать режим, а не только на словах. Сегодня в Китае никто не голодает, хотя 4 процента населения и находятся за чертой бедности. А тридцать лет тому назад за той же чертой пребывало 70 процентов. Все к лучшему меняется в Поднебесной, никто по улицам с протянутой рукой не ходит, да и народу на них наблюдается немного. Городская немноголюдность в многомиллионных Шанхае и Пекине меня смутила. На вопрос: «А где народ?» — был получен краткий и исчерпывающий ответ: «На работе». Впрочем, однажды мне удалось испытать на собственной, так сказать, шкуре китайское столпотворение. Случилось это в ожидании подъема на Великую китайскую стену. Нашу небольшую иностранную группу, как в воронку, затянула толпа внутренних туристов, берущих приступом фуникулер. Плотная людская масса нещадно толкалась, громко и неприятно вереща на языке, похожем на птичий. Спасибо, не плевались, хотя обычно китайцы себе в этом не отказывают. Дело в том, что слюна, скапливающаяся во рту, по поверьям, считается вредоносной и от нее надобно немедленно избавляться. Вот они и харкают везде и всюду, чтобы зло вместе со слюной не успевало проникнуть в организм. Похоже, со слюноотделением в Поднебесной полный порядок, а возможно, и переизбыток, потому что они глотают любую пищу. Тем не менее мне показалось, что, в отличие от России, в Китае большому куску рот не очень радуется. Наверное, потому что тысячелетиями народ жил впроголодь и привык к малым порциям еды в маломерной посуде. Чтобы продлить процесс приема пищи, пришлось придумать деревянные палочки, поскольку на металлические ножи, вилки, ложки все равно не хватало сырья для изготовления. Посещая китайские рестораны в Европе, я принципиально не пользовалась привычными столовыми приборами, которые всегда присутствовали для удобства периферийных жителей-варваров, коими нас считают в Поднебесной. Конечно, тогда я не могла предвидеть, что однажды окажусь на родине Конфуция и на целый месяц меня лишат родных и близких орудий стола. Попадая в местные пункты питания, я с невольным восхищением наблюдала, как посетители управляются палочками. Как-то мы забрели в абсолютно не туристическую шанхайскую глубинку и, оголодав, решили перекусить. Наша сопровождающая — милейшая барышня, прекрасно владеющая русским, — привела нас в заведение, специализирующееся на приготовлении лапши. Мы доверились прелестной Марашен, уселись за стол и оказались в центре внимания. Без всякого стеснения присутствующие разглядывали нас, как зверюшек в клетке зоопарка, разве что пальцем не тыкали. После долгих консультаций и объяснений еда была заказана. Она состояла исключительно из лапши разного рода: жареной, вареной, стеклянной, в курином супе, с креветками, овощами, со свининой, с уткой и еще не знаю с чем. А вот выбор напитков оказался ограниченным: теплая рисовая водка, рисовое вино, пиво двух местных сортов и зеленый чай. Скажу честно, моим потребностям алкоголь из риса не отвечает. Только представьте: вам предлагают теплую водку, не добирающую до нашей 20 градусов, с неприятным запахом и непривычным вкусом. Брр-р-р… Однако с китайской точки зрения водка, как и любой другой напиток, должна быть хотя бы комнатной температуры, чтобы не осложнять и без того многотрудную работу желудка. Первое золотое правило китайского питания гласит: ни сильно горячего, ни чрезмерно холодного. Приведу еще несколько традиционных рекомендаций, кои могли бы и нам пригодиться:
  
— не доводи до острого голода и сильной жажды, но и не переедай и не напивайся слишком;
— завтракай рано, обедай сытно, ужинай мало;
— чтобы не было застоя в желудке, после еды пройдись и сделай легкий массаж живота;
— желудок любит радость, а селезенка — музыку;
— во время еды нужна сосредоточенность.
Имеются и другие, но я хотела бы остановиться еще на одном пункте: поменьше сырого в рационе. Всего две-три минуты термической обработки, но зато приваренное и прихваченное жаром быстрее и лучше усваивается организмом.
Не успели мы и глазом моргнуть, как на вертящемся кругу в центре стола выставилась коллекция блюд с участием рисовой лапши, а у каждого участника застолья появилась возможность попробовать по чуть-чуть весь набор. Вместе с обилием лапши образовалась непредвиденная трудность: надо было исхитриться сначала перенести палочками еду из общей миски в свою личную, а потом донести добычу до рта, не потеряв ее по дороге. Несмотря на мои всепоглощающие усилия по развитию мелкой моторики с помощью деревяшек, человеку за соседним столом удалось привлечь мое внимание. Держа обеими руками миску на небольшом расстоянии ото рта, он с лихим посвистом втягивал в себя ее содержимое. Расправившись с первой миской, он принялся за следующую, полностью изменив тактику. Теперь его левая рука служила подставкой для миски возле ротового отверстия, а палочками в правой руке он с невероятной скоростью забрасывал в себя кусочки мяса, скорее всего, свинины, в кисло-сладком соусе. Громкое чавканье гражданина КНР походило на своеобразный музыкальный аккомпанемент обеда и выражало глубокое желудочное удовлетворение.
С трудом оторвав взгляд от колоритного укротителя мисок, я сосредоточилась на жареной лапше и получила удовольствие, ибо люблю с детства макаронные изделия. Замечу, что рисовая мука ничуть не хуже пшеничной, кстати, ее в Китае производится немного. Сия злаковая культура произрастает в северных районах, и ее на всех не хватает. Другое дело рис. Он здесь повсюду, и жизнь без него невозможна. На юге урожай получают дважды в год, а на севере — один. Однако северяне считают, что их рис лучше, и едят только свой, мол, он калорийней и вкусней. Некоторые до сих пор едят рис три раза на дню, и он им не надоедает. Впрочем, не рисом единым жив китайский человек. Соя, бобы, грибы, баклажаны, огурцы, всевозможная зелень и травы, капуста, орехи, специи, морепродукты, озерно-речная рыба, свинина, баранина, говядина, курятина, утка, яйца, яблоки, груши, личи, мандарины, бананы… — все это не только присутствует в ресторанных меню, но и встречается на рынках.
Кулинарные рецепты меняются от провинции к провинции, поражают разнообразием и непривычностью. Чем ближе к югу, тем еда острее и экзотичнее. Увы, моя склонность к аллергии и консервативность не позволили продегустировать ни тухлые яйца, ни обезьяньи мозги, ни жареную саранчу. Тем не менее я пыталась расширить пищевые горизонты, пробуя всякое разное. Наша симпатичная сопровождающая Марашен всячески мне в этом помогала. Она, в частности, дала понять, что без дегустации хрустящей утки знакомство с Китаем будет неполным, и пояснила: утка — птица культовая, она соединяет небо и землю, да еще и плавает. Иными словами, в ней встретились два начала — женское земное «инь» и мужское небесное «ян». А ежели копнуть глубже, это еще означает светлое и темное, плохое и хорошее, позитивное и отрицательное в одном живом существе. В отличие от христианства, в Поднебесной добро и зло не противопоставляются, у них здесь общий корень, по жизни они двигаются рядом и друг без друга обходиться не в состоянии. Ореол глубокого философского смысла не отразился на вкусе темного утиного мяса с жирной хрустящей корочкой, завернутого в тончайшие рисовые блинчики вместе со свежим огурцом, с белой частью лука порея и со сладковатым соусом. Утка как утка, суховатая, с привкусом травки и спецзапашком тины, высококалорийная и неважнецки усвояемая. Оно нам нужно?..
  
Визит на рыбный рынок произвел на меня куда более сильное впечатление. На обширной территории вокруг длиннющего двустороннего ряда с живой рыбой и морепродуктами в аквариумах, облепленного овощными и прочими лавчонками, расположились многочисленные ресторанчики. Их так много, что понадобятся сотни людей, дабы их заполнить. Так что заранее резервировать места нет надобности. Сначала с корзинкой в руках вы прогуливаетесь вдоль нескончаемого морского изобилия, рассматривая товар. Очень быстро вы убеждаетесь, что у всех продавцов одинаковый ассортимент с одинаковой ценой. Временные обитатели аквариумов прибыли на рынок из недр Тихого океана. Выбор их огромен, но кто они такие и вкусны ли, вам неизвестно. Единственное, в чем вы можете быть уверены, так это только то, что свежие, ибо все они живы и плавают, или ползают, или шевелятся. Наконец, вы предпочли правого омара левому, этого морского огурца соседнему, а эта пятнистая рыбка показалась резвее других. Ваш улов вытащен, взвешен, оплачен, и с ним вы направляетесь в ресторанчик шаговой доступности, прихватив по дороге свежих овощей, салата и зелени. Если с вами нет переводчика, то с огромным трудом вы попытаетесь объяснить почти не говорящему по-английски служащему заведения, как вам приготовить принесенное: жарить ли, варить ли, на пару ли, в масле или в кляре и т. д. Взяв этот барьер, вы облегченно вздыхаете, усаживаетесь за круглый стол и в ожидании еды начинаете выпивать купленные тут же на рынке пиво, воду, коку или через трубочку — свежее кокосовое молоко прямо из долбанутого молотком ореха.