Долгая дорога в страну возрастных изменений

В речах приверженца китайской медицины меня больше всего поражало отсутствие категорически запретительных слов типа «нет», «никогда», «ни в коем случае». Вместо них звучало: «разумнее», «предпочтительнее», «правильнее», «лучше бы…». Я также получила разъяснение, почему часто используемый термин «диета» относится к словам-провокаторам и вызывает у тела тотальное неприятие. В результате вот уже пятнадцать лет в общении с собой я пытаюсь избегать сочетания звуков «ди-йе-та». Вместо опасного слова я ежедневно призываю на помощь своего цензора по имени Здравый Смысл, чтобы он объяснил капризуле, обосновавшейся внутри меня, неразумность ее требований. Иногда и с немалым трудом нам удается совместными усилиями погасить пламя необузданных пищевых желаний. Долгие годы я пытаюсь склонить своего внутреннего оппонента к сотрудничеству или хотя бы к взаимопониманию. Я веду с ним изнурительные переговоры. Мало того что мы уже столько лет вместе, мы до последнего дня обречены на совместное существование. Частенько я начинаю разговор со слова «помнишь»:
  
— Помнишь, как мы с тобой поразились, узнав от Бори, как вредно пить свежевыжатый апельсиновый сок неразбавленным, да еще натощак? Так недолго и желудок испортить. В данном случае великий витамин С может нанести больше ущерба, чем пользы.
Мой привереда немедленно возражает:
— Почему это «мы» поразились? Это ты поразилась, а я и без Бори знал, что мне цитрусовая концентрация не годится, и неоднократно тебя предупреждал. Китайца ты послушалась, а на меня тебе наплевать. Ты думаешь, я забыл, как вместо воды ты бухала в сок немерено мартини бьянко? Да вы с подружкой за вечер могли прикончить бутылку итальянского зелья, добавляя апельсиновую жидкость, полученную из полутора килограммов оранжевых плодов. А на следующий день удивлялись, что голова болит, как от водки. А чего удивляться? Что вермут, что белое столовое вино — разницы никакой, все одно — алкоголь. Каждый раз при алкогольном нападении на организм он пытается смягчить получаемый удар, отдавая часть собственных внутренних запасов H2O на разбавление концентратов. Чем больше алкоголя, тем сильнее внутреннее обезвоживание, сопровождаемое головной болью и тошнотой. Водный баланс надобно пополнять, а еще лучше — не дестабилизировать. И вообще, дорогуша, это ты все время нарушаешь правила, которые китаец Боря пытался до тебя донести.
— Это какие такие правила?
— Сколько раз он тебе повторял: надо выделять фрукты в отдельный перекус за час до главной трапезы или через два — после. На переваривание сырой клетчатки, то есть фруктов или овощей, уходит времени больше, чем на остальные белки, жиры, углеводы… и если ты все сваливаешь в общий котел, то натурплоды начинают вести себя кое-как — бражничать, провоцировать метеоризм. Их, как и овощи, лучше использовать в первой половине дня, но никак не на ночь, а то они, как брокенские гуляки, будут мешать спать, выясняя отношения с пищеварительным трактом. Если ты, Алисик, хочешь знать мое мнение, то Боря — молодец, он неплохо поучил тебя уму-разуму. Конечно, голова у него забита полезностью на китайский манер. Например, он советует не есть после шести вечера. Как он себе это мыслит? Мы, чай, не рисовые поля в Китае возделываем, и нам с рассветом и с петухами не вставать. Мы люди цивильные, живем в городе, службу заканчиваем не так чтобы рано и в лучшем случае домой попадаем к семи. Не можем мы в 21.00 уложиться в кровать, наскоро заглотив скромный ужин. Нам потребно припасть к телевизионному информационно-развлекательному источнику. В крайнем случае, просто пообщаться с членами семьи. И вообще мы люди культурные: в театры, в гости иногда ходим. Так что ж нам теперь, голодовать до полуночи да пустой чай хлебать?
Выслушивая подобные монологи с нотациями от собственного тела, я еще больше укрепляюсь в мысли о необходимости установления совместных тесных контактов по освоению пути в Страну возрастных изменений.
Недавняя поездка в Поднебесную всемерно облегчила работу над поставленной целью. Московская встреча с Борей — верным учеником Шэнь Нуна, основоположника китайской традиционной медицины, — помогла мне через полтора десятилетия правильно понять и объективнее оценить увиденное в стране Великого шелкового пути. Исторические пертурбации XX века изрядно перетрясли все, вся и всех в Китае. Но ни буржуазная революция 1911 года, ни японская оккупация, ни правление товарища Мао, ни культурная революция, ни сегодняшнее успешное единение социализма с капитализмом не смогли выбить из-под ног нации основы, заложенные две-три тысячи лет тому назад. Подавляющее большинство жителей полуторамиллиардной страны даже не догадываются о том, что до сих пор живут по заветам Конфуция, учений Дао и лаоизма. Эта невероятная смесь конфуцианства, буддизма и даосизма у них в крови, записана на подкорку и передается генетически. Мудрость китайских руководителей любого политического разлива заключается в том, что они грамотно используют тысячелетнее наследие в своих целях.
Да простят меня ученые-историки и просто поклонники и знатоки Китая, но примитивная картинка нынешнего общества, с моей точки зрения, выглядит примерно так. Малообразованная нация, невероятно суеверная, неплохо размножающаяся, с очень низким уровнем бытовой культуры, поголовно жаждущая обогащения, хорошо организованная, очень работоспособная, не совсем честная и надежная в бизнесе, чрезвычайно сосредоточенная на себе и, соответственно, крайне самоуверенная. Последнее наблюдение связано, очевидно, с тем, что, кроме четырех сторон света, признанных нами, китайцы считают, что имеется и пятая — центр. Естественно, он находится в Поднебесной. Нетрудно предположить, что все остальные земляне, включая нас с вами, дорогие друзья, болтаются где-то на краю света и интереса для тех, кто в центре Вселенной, не представляют. Нас и обмануть не грешно; впрочем, мы им платим тем же.
Что же из великого наследия прошлого ныне используется в Китае, а что не помешало бы и нам намотать на ус пользительности? С моей точки зрения, это та часть учения Конфуция, которая касается предназначения человека. Идея проста: человек несет ответственность за собственное здоровье. Он не только обязан следить за ним с раннего детства, но и должен делать все возможное по его сохранению и улучшению. Здоровье же необходимо человеку для исполнения главного своего долга на Земле. Он заключается в служении семье, обществу и императору, то есть государству, что, само собой разумеется, больному не под силу. Именно это положение конфуцианства и было взято властью на вооружение. Каждый несет ответственность за себя, чтобы приносить пользу стране. При этом человек становится частью коллектива и мыслит категорией «Мы», а не «Я».
Конфуций подробно описал, как надобно следить за собой, как питаться, какие физические упражнения выполнять и как от здорового тела плавно переходить к здоровому духу. Он считал, что уважение к родителям так же нерушимо, как и сохранение семьи и брака. Брак нужен не только для продолжения рода, но и для того, чтобы научиться уживаться, уважать и, может быть, даже полюбить того, кто родительской волею стал твоим партнером по жизни. Конфуций допускал развод, установив семь его причин. Мне особенно запомнились две: бесплодие женщины и ее недостаточное уважение родителей мужа. Развод заключался в отправлении жены к ее родным, но если она была неизлечимо больна или оказывалась сироткой, то муж обязан был ее содержать. Состоятельный мужчина мог обзавестись еще несколькими законными спутницами. Однако первый брак в те времена и до недавнего времени был исключительно договорным. В первую очередь учитывались интересы семьи. Любовь и секс к браку не имели прямого отношения. Три составляющие личной жизни человека не смешивались в одном флаконе. Брак считался долгом и обязанностью, а уж ежели удавалось получать удовольствие от него, то честь и хвала такому счастливчику. Даже сегодня 60 процентов новых семей появляются в результате соображений клановой выгоды. А самое интересное, что подобные браки оказываются более устойчивыми, чем заключенные по любви. Наверное, ожиданий меньше, а следовательно, и разочарований.