Нет покоя нечестивым (СИ)

Покинув автомобиль, они с Канрой пересекли площадь, насквозь пройдя через насыщенный людской поток, после чего вошли в фойе.
Двое крепких малых, в строгих костюмах и с деревянными дубинками на поясах, без промедления пошли навстречу подозрительному лицу, но Канра сделала останавливающий жест рукой, после чего они вернулись на исходные. Вероятно, причиной активации держиморд был облик Ивана, выдающий в нём простого работягу, забредшего в помещение к деловым людям совершенно случайно, по ошибке. Или целенаправленно, что ещё хуже.
Ивана ничем не удивил лифт, хотя Канра внимательно следила за его реакцией, нажав кнопку вызова. Впрочем, она сама удивилась, когда Иван заранее отошёл чуть в сторону, чтобы пропустить выходящих людей. Предположительно, она считает его деревенщиной, который никогда не бывал в столице и не видел относительно новых в этом мире лифтов.
Не делясь своими ощущениями вслух, она молча нажала на нужный этаж и они поехали.
Офис Оцеона был на двенадцатом этаже, в светлом и просторном помещении. Здесь было довольно много людей, преимущественно, разнообразных клерков в форменных костюмах синего цвета.
– Нам сюда, – указала Канра на расположенную к северу двустворчатую дверь.
За дверью оказалось этакое лобби, где имелась стойка регистрации, кожаные диваны, журнальные столики с рекламными проспектами, несколько картин на стенах, а также большая люстра.
– Добро пожаловать в торговое агентство «Бескрайние горизонты», – обвела рукой лобби Канра. – Господин Оцеон ждёт вас в своём кабинете.
«Бескрайние горизонты?» – подумал Иван. – «Похоже на название финансовой пирамиды».
В кабинете Оцеона шло некое совещание. Дяди и тёти в дорогих костюмах сидели за Т-образным столом и внимательно слушали оратора за кафедрой.
– Придётся немного подождать… – виноватым тоном произнесла Канра.
– Ничего страшного, – махнул Иван рукой. – Подождём.
Совещание длилось ещё минут пятнадцать, после чего ухоженные дяди и тёти начали выходить из кабинета, походя бросая недружелюбные взгляды на Ивана. Встречают по одёжке… и провожают тоже по ней.
«Нужно заказать несколько костюмов», – подумал он.
Кабинет Оцеона был общей площадью около ста метров квадратных, стены покрыты панелями из зелёного дерева, на полу паркет из некой золотистой древесины, потолки аналогично золотистые, панорамные окна показывают вид на площадь с быком и бескрайний город, живущий своей жизнью. Диванов и кресел здесь не было, но были декоративные книжные шкафы, в которых покоились подобранные по цвету книги, имелся уже упомянутый Т-образный стол для конференций, а в углу, под единственным занавешенным окном, стоял письменный стол, уставленный документами.
– Иван? – встал из-за письменного стола откровенно толстый мужчина лет сорока.
На голове его была плешь, с боем захватившая большую часть макушки. Но вместо того, чтобы радикально покончить с проблемой посредством бритья головы наголо, Оцеон брал то, что есть с боков и зачёсывал вверх, безуспешно пытаясь замаскировать гладкую просеку. И эти чёрные полоски на лысине смотрелись нелепо.
Но несмотря на, в целом, безобидный вид, карие глаза торгового агента смотрели цепко, совершенно несвойственно создаваемому образу. Хапуга и рвач, официальное лицо капитализма.
– Оцеон? – спросил Иван, садясь напротив Оцеона.
– Я думал, что вы гораздо старше… – произнёс торговый агент.
– Внешность бывает обманчивой, – ответил на это Иван.
– Верно, – покивал Оцеон. – Как добрались, спрашивать не буду. Мне уже поведали, что разбойникам с вами лучше не связываться. Чем планируете заниматься сегодня?
– Поеду в цеха, прослежу, чтобы всё работало так, как должно, – поделился планами Иван. – Затем пройдусь по городу, познакомлюсь с людьми и предложениями на рынке.
– Я бы не рекомендовал сейчас гулять по городу, – вздохнул Оцеон. – Преступность высока, как никогда, республиканские стражи работают откровенно плохо, поэтому гарантировать чью-либо безопасность, даже в рабочих кварталах, никто не может.
 
– Здесь законы как-то отличаются от провинций? – уточнил Иван.
– Нет, но… – Оцеон, кажется, понял, зачем Иван это спросил. – … но если у напавших будет достаточно денег на хороших законников, то это чревато неприятностями.
– Тогда эти улицы не опаснее улиц Ерана, – усмехнулся Иван. – Мне пришлось отстаивать свою мастерскую перед большой толпой, жаждавшей уничтожить меня и моё предприятие. Но я буду начеку.
В кабинет вошла Канра, держащая пять толстых папок.
– Как вы смотрите на то, чтобы сразу перейти к деловым вопросам? – спросил Оцеон.
– За этим я здесь, – пожал плечами Иван.
Никаких договорённостей они не заключали, помимо той, в которой Иван продавал бритвенные лезвия и станки по фиксированной цене, но был уговор, что новые договорённости будут заключены сразу по прибытию Ивана в столицу.
– Итак, касательно производства бритвенных лезвий… – торговый агент принял у Канры первую папку. – Патент на ваше имя уже получен. Сразу после обнародования лицензии на производство изъявили купить не менее двадцати семи промышленников. И я взял на себя смелость устроить аукцион, прошедший вчера вечером. Хотел сделать вам сюрприз, Ван…
Изначально Иван не хотел вступать во все эти перипетии с лицензиатами, патентами, авторским правом и так далее, потому что это всегда лютая головомойка, отвлекающая от настоящей работы, но оказалось, что у Оцеона отличные юристы, причём, сведущие в патентном деле. За процент от выручки торговый агент был готов обстряпать всё это в кратчайшие сроки, что, собственно, уже произошло.
– Иван, – поправил его Иван. – Меня зовут именно так.
– Да, сюрприз, – Оцеон принял ещё одну папку у Канры. – Здесь подписанные соглашения и чеки – куплено целых двенадцать неисключительных лицензий.
– Суммарная выручка? – спросил Иван.
– Двести девяносто четыре тысячи кеонов, – нарочито равнодушным тоном сообщил Оцеон, тоже ожидая от него некой «деревенской» реакции.
Но реакции не последовало, так как Ивана, в целом, очень сложно удивить. 294 000 золотых кеонов – это всё равно недостаточно, чтобы воплотить все его планы. Но они здорово подсобят в этом.
– Мы взяли свои пять процентов, как и договаривались, – произнёс торговый агент. – Вам чеком или наличными?
– Переведёте на мой счёт в банке, как только я посещу отделение республиканского банка, – ответил Иван.
Изначально ЗАО «Республиканский банк» был СК «Королевский банк», где СК – это «Собственность Короны». После госпереворота самые крупные промышленники разделили банк на доли и теперь владеют им совместно, рубя баснословные прибыли на инвестициях и в биржевых игрищах. Ну, так говорят.
– Теперь касательно упомянутого вами перспективного предприятия… – вновь заговорил Оцеон. – Что-то о пище долговременного хранения…
– Консервы, – напомнил Иван. – Да, это следует тщательно обдумать, проверить спрос на гражданском рынке, а также прозондировать почву в военных кругах. Я делаю прицел именно на военных, так как пища долговременного хранения позволит существенно облегчить логистическую задачу. Если нажать на правильные рычаги…
– Да, понимаю, – улыбнулся Оцеон. – Как скоро вы готовы начать производство?
– Пока у меня нет никакой конкретики, – развёл Иван руками. – Конкретика появится лишь спустя определённое время. Но патент можно начинать готовить уже через несколько недель.
– То есть вы не сомневаетесь, что ваша идея уже работает? – уточнила Канра.
Оцеон посмотрел на неё неприязненно, после чего она прикрыла рот рукой.
– Да, я не сомневаюсь, – ответил Иван. – Лично проверял методику в домашних условиях, но для промышленного производства необходимо уточнить некоторые детали.
Как практически всякий некогда советский человек, он делал домашние заготовки. Когда ты не женат, а очень хочется качественного смородинового или клубничного варенья к дорогому чаю, приходится осваивать совершенно непрофильные навыки. Например, консервация покупных ягод и закрутка их в банки. Принципы предельно понятны, но их ещё предстоит приспособить для массового производства. А ещё нужно наладить производство поистине массовых жестяных банок.