Нет покоя нечестивым (СИ)

Вопреки ожиданиям Ивана, столичный город спал. Люди по тротуарам не шатались, на лавках не сидели, не возвращались пьяными домой – больше походило на тихий провинциальный городок, а не на столицу крупного государства. Либо здесь жизнь не сахар, либо есть комендантский режим.
У доходного дома их встретил пожилой мужчина в строгом костюме, давший знак заезжать во двор. Они заехали внутрь, остановившись прямо у первого подъезда.
– Здравствуйте, – поздоровался с Иваном пожилой мужчина. – Меня зовут Абоном, я доверенное лицо господина Оцеона, он велел мне встретить и устроить вас со всеми удобствами.
– Рад знакомству, – пожал ему руку Иван. – Меня зовут Иваном.
– Я знаю, – улыбнулся Абон. – Грузы мы оставим в гараже, до утра их никто не побеспокоит. Пройдёмте.
Спустя двадцать минут Иван уже лежал на кровати в номере на две отдельные кровати.
Виг лежала на соседней кровати и смотрела в потолок. Медная люстра на три лампы освещала их скромный быт: бумажные обои, дощатый пол, деревянный платяной шкаф, две тумбочки, вешалку для шляп и плащей, стол на четыре посадочных места, старое и потёртое кресло у окна, а также небольшой шкаф для хранения продуктов. Но Ивану здесь понравилось, так как всё это было в неплохом состоянии и вообще, они здесь не навсегда.
– Выруби свет, Иван, – попросила Виг. – Путешествия с тобой – это такой нешуточный стресс…
  
Глава двадцатая. «Бескрайние горизонты»
 
//11 августа 2022 года, доходный дом, г. Фелица//
Иван проснулся ближе к полудню. Места ожогов не болели, но это было заслугой новых повязок и свежей противоожоговой мази, запах которой разносился по всему помещению.
– Виг? – спросил он.
– Очнулся, – констатировала девушка. – Я наняла тебе доктора, который обновил повязки и дал таблетки. Их надо будет пить три раза в день, за два часа до приёма пищи. Алкоголь пить запретил.
– Какой прогноз? – сразу спросил Иван.
– Ожоги, говорит, неглубокие, но грязь на них попала, – ответила Виг. – Вот эти таблетки должны укрепить твоё здоровье и помочь организму бороться с заразой.
– Хорошие новости, – улыбнулся ей Иван.
– Утром приходил Бикс, сказал, что уже начали ставить станки, – продолжила делиться новостями Виг. – Работать начнут завтра. Оцеон просил посетить его сразу же, как ты очнёшься. На первом этаже, в комнате консьержа, ждёт Канра – это человек Оцеона. Она проводит тебя в офис.
– Понял, – ответил Иван.
Надев рубашку и брюки, он обулся в свои потрёпанные сапоги и вышел из квартиры.
На первом этаже, в остеклённом помещении рядом с лестницей, сидела молодая женщина в деловом мужском костюме серого цвета. Светловолосая, с короткой стрижкой, с карими глазами и отсутствием каких-либо признаков макияжа на лице. Лицо высокое, с длинным носом, выраженными, практически азиатскими, скулами, маленьким ртом и ямочками на щеках. В руках её была картонная папка.
– Иван? – спросила она, увидев Ивана в окне.
– Канра? – спросил Иван.
– Господин Оцеон ждёт вас, – встала девушка со старого кресла. – Пройдёмте.
Во дворе их ждал угловатый автомобиль, напоминающий формами машины 20-х или 30-х годов XX века. Отдалённо это транспортное средство похоже на виденный Иваном когда-то давно ГАЗ М-1, только хуже исполнением и ещё угловатее формами. В салоне автомобиля был виден всё тот же самолётный штурвал, мало приспособленный для управления сухопутной машиной, а водительское сидение походило на домашнее кресло, с тканой обивкой и деревянными подлокотниками. Чем думал неизвестный конструктор, добавляя на водительское место штурвал и деревянные подлокотники, Иван не знал, но не удивлялся, так как ему было известно, как извращались земные конструкторы, разрабатывая первые автомобили.
Сев на заднее сидение, Иван кивнул водителю, после чего подвинулся, чтобы пропустить Канру. Сидение напоминало домашний диван, тоже оборудовалось подлокотниками, а перед ним стоял столик, на котором имелись специальные пазы под чайник, стаканы и различные блюдца. В спинки передних сидений были вмонтированы шкафчик и небольшой холодильник.
 
– Чаю? – спросила Канра, открыв люк в полу.
Внутри оказался чайник на нагревающей спирали, а также несколько стаканов.
– Не откажусь, – ответил Иван.
Машина плавно тронулась, совершенно без тряски и вибраций, что свидетельствовало об отличных амортизаторах, так как дорога здесь была мощёной из природного камня.
Канра налила в чашку чай и положила туда целых три ложки сахара – это здесь считается проявлением состоятельности хозяина, так как сахар стоит неплохих денег, ведь его промышленное производство сосредоточенно на юге, в королевстве Бодохор. Получают его из сахарного тростника, который в изобилии произрастает на побережьях Зенского залива. Везти его пусть и далеко, но всё-таки быстро, поэтому проблема не в том, чтобы его доставить, а в том, чтобы произвести в достаточных количествах. Возможность привезти сахар практически куда угодно, стала причиной того, что сахар стоит дорого и три ложки в чай – это действительно широкий жест, а также символ того, что Оцеон уважает Ивана и открыто говорит об этом.
Тщательно перемешав чай, Канра передала его Ивану, лишив его возможности попить нормально, без приторной сладости, напрочь убивающей все вкусовые качества.
В окне проплывали городские здания. Этажность в этом районе редко превышает пять-шесть этажей, дома преимущественно из бетона и кирпичей, людей мало, в основном работяги, идущие на работу. Но ближе к центру города этажность постепенно росла, улицы становились уже, а людей всё больше, одеты, преимущественно, в деловые костюмы, с портфелями и тростями в руках.
– Вам нравится чай? – участливо спросила Канра.
Иван отпил из чашки. Ожидаемо приторно сладко, но пришлось изобразить удовлетворённое выражение лица. В прошлой жизни он предпочитал пить чай без сахара. И сам чай он покупал не абы какой, а из дорогих сортов, что было его маленькой слабостью, которую он себе позволял, работая в столь опасном бизнесе. В пензенской хрущёвке осталась стеклянная банка с «Байхао Иньчжэнь», белым чаем, обошедшимся Ивану в 1980 рублей за сто грамм. Местные чаи уступали китайским по ряду параметров, поэтому это будет одной из вещей, из-за которых Иван будет слегка жалеть о собственной смерти в том мире.
Не став говорить, что он думает о вареве, в которое она превратила нормальный чай, Иван с улыбкой кивнул Канре, сделав очередной глоток.
– Я предпочитаю пить чай без сахара, – всё же не сдержался он. – Сахар слишком сильно перебивает вкус чая.
Канра вежливо улыбнулась.
– Не успели вы прибыть в город, как о вас сразу же разошлись новости, – сказала она после паузы. – Правда ли, что вы отразили нападение разбойников?
– Это была коллективная работа, – ответил Иван.
– Работа? – удивлённо переспросила Канра. – По мне, так это героизм!
– Я просто защищал свою жизнь, – произнёс Иван и сделал ещё один глоток из чашки.
Разговор не клеился, так как Иван не горел желанием разговаривать с барышней, которую увидел буквально только что, поэтому остаток пути ехали молча. Водитель следил за дорогой, Канра начала что-то сосредоточенно читать в своей папке, а Иван с философским видом смотрел в окно.
Наконец, они приехали в центр столицы. У бронзовой статуи быка, стоящей посреди каменной площади, машина остановилась.
– Офис господина Оцеола находится в этом здании, – указала Канра на двадцатиэтажный гигант из бетона, стали и стекла.
Здание было исполнено в виде этаких ступеней, начиная от пяти и заканчивая двадцатью этажами, с интервалом в пять этажей. Фасад здания украшен статуями-лицами, изображающими волевые физиономии, идентичные друг другу и имеющие на головах некие подобия каменных обручей. Здание было чёрного цвета, а статуи были белыми. Если бы Иван разбирался в архитектуре, он бы безошибочно вычленил во всём этом великолепии веяния ар-деко. Но он не разбирался.