Джек Восьмеркин американец (ил. В.Гальдяева)

Когда дело дошло до аллеи, с небольшой речью выступила Татьяна. Она заговорила тихо и нерешительно, как существо из другого мира.
— Жалко рубить дубы, товарищи, — сказала она. — Эти деревья посажены еще при императоре Павле, и им больше чем по сто лет. Они усадьбу украшают…
Николка махнул рукой:
— Как ты, Татьяна, не понимаешь! Нам важно к новой жизни пробиться, а ты за деревья заступаешься. Ведь мы их на плотину пустим и ток получим электрический. Украшали усадьбу сто лет, а теперь пусть искру коммуне дадут.
  
Татьяна умолкла и отошла в сторону.
Валить дубы решено было на другой день с утра.
А ночью Джек проснулся в своей комнате от каких-то странных звуков. Он сразу не понял, в чем дело, и сел на кровати. Все было тихо. Потом послышались как бы заглушенные рыдания.
— Татьяна, ты? — спросил Джек. — Никак плачешь?
— Плачу.
— Чего?
— Дубов жалко. Как это усадьба без дубов будет? Если вернутся братья, они не узнают Кацауровки. Я тебе не говорила, да теперь это и неважно, но ты знаешь, у нас даже на гербе дубовый листок был…
— Брось! — сказал Джек с раздражением. — Я думал, у тебя зуб болит, а ты о дубах. Дороги надо обсаживать фруктовыми деревьями, а не дубами. Вот вырубим аллею и яблонь насадим.
— Конечно, не насадите…
Прения по производственному плану между Татьяной и Джеком продолжались еще минут десять. На последнюю фразу Татьяны Джек ничего не ответил. Он заснул.
 
План Чарли трещит
На другой день четверо коммунаров с двумя старыми пилами вышли валить дубы на большой аллее.
Скоро все четверо вернулись назад. Удалось повалить только два дуба, на этом работа остановилась. Зубья пил ломались о древесину, уж больно толсты были дубы, а пилы — стары. В коммуне оставалось еще две пилы, но их побоялись пустить в дело. Если сломать и их, то чем дрова пилить зимой?
С электричеством тоже не повезло. Егор Летний, Чарли и большая группа коммунаров ходили на речку смотреть место, где плотину ставить. Место было далеко от коммуны и не больно удобное. Летний заявил, что, прежде чем свозить сюда материалы, надо посоветоваться со специалистом-инженером. Коммунары согласились с этим, и таким образом откладывалась и вторая работа.
Оставалась последняя — разборка изб.
Через день после общего собрания Николка Чурасов с братом Дмитрием поехали в Починки, чтобы подготовить свою избу к сносу. С ними отправился и Егор Летний. К вечеру вернулся обратно один Дмитрий с полным возом домашнего скарба. Немного погодя пришла плачущая Клавдия, жена Дмитрия. Ее задержали бабы в Починках, все жалели, что Чурасовы без дома остаются.
Дмитрий сказал Джеку, что избу можно ломать хоть завтра.
— А где Николка? — спросил Джек.
— В город уехал с писателем. Просил без него дом ломать. Сказал, что раньше трех дней не вернется.
Избу Чурасовых разобрали быстро, в два дня. Вышли всей коммуной, потому что другой работы пока не было. Все эти два дня вокруг избы шел митинг. Приходили мужики, вступали в спор с коммунарами, все доказывали, что больно коммуна торопится. На разборке избы безотлучно находился Капралов, давал разъяснения всем желающим и протокол общего собрания показывал, где было об избах сказано. Некоторым крестьянам решительность коммунаров понравилась, и они заговаривали о приеме в члены коммуны. Были и такие, которые по пять раз за день то просились в члены, то отказывались. Старухи пророчили беду, и это действовало на крестьян. Но молодежь была на стороне коммунаров и даже помогала таскать бревна.
Джек и Чарли в разборке избы участия не принимали. Они поехали в деревню Пичеево смотреть водяную мельницу. Там под брызгами ледяной воды они спустились к колесу, обмерили его, зарисовали со всех сторон. Работники на мельнице, белые от муки и веселые, заметили ребят, обступили их, начали расспрашивать.
— Али прудить Миножку собираетесь? Мельницу поставить хотите, что ль?
— Ну да, хотим, — ответил Джек.
— Да ведь жерновов-то теперь нигде не достанешь.
— Мы без жерновов молоть будем. Нам мука нужна побелее вашей, чтоб огнем светила.
— Какая же это мука?
— А электричество.
— Да нешто от мельничного колеса искра будет?
— Обязательно.
Рабочие начали смеяться, и мука сыпалась с их белых ресниц и усов.
— Не даст вам Миножка тока. Больно река не специальная.
— Приходите на открытие станции!
Джек сказал это задорно, чтобы подбодрить самого себя. Но, по правде, он сам сомневался в электричестве не меньше рабочих. Он знал, что динамо стоит дорого, а денег в коммуне нет даже на стекла.
Вернувшись с мельницы, Джек и Чарли до позднего вечера провозились над составлением чертежей водяного колеса. Каждый сделал по одному довольно нескладному чертежу.
— Тут бы хороша была небольшая турбинка, — говорил Чарли, низко склонясь над бумагой.
— Поработает и наше колесо, старик, — отвечал Джек. — От этого колеса электричество будет нам милее, чем дитя родное.
— Ну хорошо, сделаем колесо, — продолжал Чарли свои мысли вслух. — А где возьмем динамо?
— Динамо будет.
Втайне Джек рассчитывал, что Николка и Летний приедут из города с деньгами, а может быть, и динамо раздобудут.
Но надежды эти не оправдались.
После трехдневного отсутствия Николка и Летний вернулись ни с чем. Впрочем, с ними пришел какой-то незнакомый человек, судя по всему, не простой: в петлице его куртки блестели две бронзовые молнии.
Джек встретил их в дубовой аллее.
— Раздобыли денег?
— Нет, не дают, — ответил Николка.
Джек опустил голову на грудь и уныло побрел навстречу товарищам. Но тут выяснилось, что, хоть денег с собой Николка не привез, дела коммуны обстоят не так уж плохо. Прежде всего, незнакомый человек с бронзовым значком оказался инженером Кольцовым, электриком. Приехал он специально из города, чтоб проконсультировать вопрос о постройке электрической станции. Затем была еще одна новость: Егор Летний тут же, в дубовой аллее, вытащил из кармана городскую газету «Борьба», в которой была помещена статья о «Новой Америке». Весь план Чарли был напечатан целиком, упоминалось об электрической станции, о мастерских и о силосной башне.
Джек прочел статью, дрожа от волнения. Ему показалось, что, если план напечатан, хочешь не хочешь, а проводи его в жизнь. Под статьей стояли две буквы: «Е. Л.», и Джек понял, что написал все это Летний.
Джек прочел статью до конца, заправил пальцы в рот и свистнул три раза. Это он давал сигнал Чарли, что есть важные новости. Чарли немедленно появился в аллее, подбежал, и Джек перевел ему статью. Чарли покраснел, сконфузился.
— Вот никогда не думал, что попаду в газету, как какой-нибудь Эдисон, — сказал он, скрывая радость. — Теперь я считаю, что половина дела сделана. Ну-ка, прочти еще раз.
Джек снова перевел статью, и они долго хохотали, перебрасываясь английскими словечками. Оба они не обратили внимания на то, что у Николки Чурасова, по-видимому, были еще новости, поинтереснее. Во всяком случае, глядя на Джека, он ехидно улыбался и даже шепнул что-то на ухо Летнему.
Ни Джек, ни Чарли не заметили этого. Они были слишком увлечены успехом. Сейчас же оба они насели на инженера и предложили ему пойти на речку. Но Николка опротестовал этот проект. Он заявил, что с дороги надо сначала закусить и отдохнуть.
Так и сделали. Пришли в столовую и сели завтракать. Инженеру Кольцову нравилось все: и горячий картофель, и каша с молоком, и веселые лица ребят, и их разговоры. За завтраком успели ему рассказать о наблюдениях над рекой, о чертеже колеса, и даже Джек кое-что рассказал об Америке.
  
После завтрака пошли к реке всей коммуной.
Кольцов очень внимательно осмотрел место, выбранное Чарли. Но он тут же высказал соображение, что, судя по всему, на реке можно найти место и поудобнее. Пошли вниз по течению, и там, где Миножка протекает по чижовским полям и заворачивает в ложбине почти под прямым углом, Кольцов остановился и сказал, что станцию надо строить именно здесь. Примерно он наметил, как пройдет плотина, рабочий рукав и где будет стоять помещение станции.