Ночь на троих (СИ)

Не знаю, кто мог, но я точно не могла. И наверное тот, кто мог, каким-то образом управлял мной в те моменты, когда всё это случилось.
Голова кругом! Это просто какой-то сумасшедший дом, честное слово. Как я могла вообще? Что мною двигало?
Сначала Данияр… Такой спокойный, вселяющий уверенность в лучшее. За ним, как за каменной стеной, и как-то я так быстро сдалась… Как будто даже и не пробовала сопротивляться.
А потом Дема. Он пришел, видя мое состояние и смятение, начал успокаивать словами, что-то рассказывать таким голосом, от которого хотелось лечь и просто замурлыкать. А потом напал! Напал по-настоящему, ничего не предвещало беды, а он просто… И я не смогла оттолкнуть, правда… Совсем не смогла. Хотя не пыталась даже. Просто он точно так же, как и Дан, опьянил этими поцелуями, и теперь я сбежала от них из своей же комнаты и закрылась в ванной, потому что вообще не представляю, как могу сидеть с ними на кухне и смотреть в глаза.
Я понимаю, что никому ничего не обещала и всё прочее, и что я свободная без отношений девушка, но!!!
Если бы это были просто два парня, которые за мной где-то там ухаживают, а я банально выбираю, я бы жрала себя сильно меньше. Но тут же… Они лучшие друзья! Они мои соседи! Мы делим одну квартиру и купаемся в одном душе по очереди, я точно сошла с ума!
Не выйду отсюда, пока они не уснут. Потом быстро выскочу, соберу вещи и сбегу. Не знаю куда. В разбитую студию, наверное.
Хотя даже от одной мысли мурашки и снова наворачиваются слёзы…
Что обо мне подумал Данияр? Я целовалась с ним в лифте, а через сорок минут он застал меня целующейся с его лучшим другом. Класс, какая я молодец!
А Демьян? Он же наверняка понял, что было в лифте между нами с Даном. Вдруг он решил проверить, насколько низко валяется моя моральная планка и затеял этот поцелуй в надежде, что я его оттолкну? А я не оттолкнула. Боже, да я стонала от этого поцелуя!
Не-е-е-ет, нет, отсюда надо срочно бежать, так дальше продолжаться не может, честное слово. Это всё ненормально, неправильно и дико некрасиво. Пока заканчивать.
— Соседка, ужин стынет, — стучит в дверь душевой Демьян и я подпрыгиваю на месте, больно ударившись рукой о стиральную машинку. Черт!
— Я… я не голодна. Ужинайте без меня.
— А ну на выход, хулиганье, — говорит тут же Данияр.
В голосе обоих мужчин нет разочарования и злости, кажется, они даже посмеиваются надо мной. Это странно… Я ожидала .
Но всё равно не выйду. Вся злость и разочарование скопились внутри меня.
— Ки-и-и-ра, — зовут они хором по имени. И снова посмеиваются! И я понимаю, что они раскусили меня так просто, что еще стыднее становится.
— Не выйду. Всё.
— Мне дверь выбить дело пяти секунд, — говорит Данияр. В этом-то я не сомневаюсь…
— А я замок чинить не буду, — поддакивает Демьян. — Придется тебе душ с открытой дверью принимать!
— Вам тогда тоже, — отвечаю им, пытаясь задеть, но снова слышу тихие смешки.
— Хулиганка, если ты ко мне в душ зайти решишь, я ни единой секунду против не буду.
— Я такого же мнения, соседка, — говорит Дема, и я закатываю глаза. Бессовестные! Видят, что я смущаюсь, и специально еще хуже делают!
— Ломаю? — слышу голос Дана. Дема угукает. — Раз… Два…
Чёрт!
— Да выхожу я! — открываю дверь так резко, что та даже стукается о стену. — Вы изверги. Оба!
И едва ли я говорю об этом представлении у двери.
— Да мы вообще зайчата, соседка.
— Ага, — посмеивается Дан. – Кролики.
Господи…
— Сбежавшие из детского сада, как я понимаю, — злюсь на них, слов не могу нормальных найти. Да как они могут вообще? Ужас! Я от стыда тут сгораю, а они смеются стоят, словно всё так, как и должно быть.
А не так! Вообще никак не должно быть. Мы просто должны делить на троих одну жилплощадь. Всё! Кто вообще с соседями целуется? Это моветон.
— Не бурчи, пойдем ужинать, я для тебя старался, — говорит Дан, и я ловлю себя на том, как сильно он изменился за эти пару дней. Мне казался он холодным, отстраненным, немного злым, самоуверенным… Сейчас ему все-таки подходит сказанное Демой “зайчик”. Разве что зайчик на стероидах.
 
Иду на кухню, потому что другие выходы мне эти два амбала преграждают, не оставляя выбора.
Пахнет на самом деле просто божественно, и я смягчаюсь, решаясь немного отпустить ситуацию, раз мужчины на нее реагируют совершенно не остро, в отличие от меня.
— Чтобы ты знала, я вообще не готовлю, — говорит Дан, когда мы все садимся за стол. — Только для тебя всё это.
— Подлиза, — поддевает его Дема.
— Кто бы говорил, — кривится Дан, и я закатываю глаза.
— А вы точно из детского сада сегодня не сбегали? А то у вас обострение какое-то, вам словно снова по три года.
Парни посмеиваются, но перестают так шутить и смущать меня. И, видимо, чтобы не добивать мою тушку окончательно, переходят к обсуждению работы. У Дана новый бой на носу, и я начинаю волноваться, потому что он явно не успел восстановиться после прошлого, на лице всё еще синяки и отеки, хотя и мази, которые он использует, ему неплохо помогают.
В голове рисуются страшные картинки того, как он снова вернется избитый и совершенно несчастный, и я понимаю, что мне внезапно хочется задать вопрос…
— Дан, зачем драться? Неужели эта работа приносит удовольствие?
— Ради бабок, — жмет он плечами, словно я задала самый тупой вопрос в мире. — Эта работа приносит бабки. Много.
— Почему вы тогда снимаете квартиру? Причем далеко не самую дорогую и классну. У меня не сходится.
— Мы вкинулись в жилье в новостроях, — отвечает мне Дема. — Бабки правда неплохие, вот, купили квартиры в столице, тачки. А это временное жилище, нам особо роскошеств не надо.
— А еще в других квартирах не идет в комплекте кайфовая соседка, — говорит Дан, и я краснею и смущаюсь, прикрывая глаза.
— Вы мне льстите, — пищу негромко.
— Это он еще недоговаривает, — дополняет Дема, и я понимаю, что мы только ушли от опасных тем, как снова к ним вернулись. Боже! А с ним бывает вообще иначе? Мне кажется, что нет…
Но комплименты приятны, не буду врать.
Ужин мы заканчиваем разговорами о работе, и это снова немного расслабляет. Еда была и правда очень вкусной, я даже не ожидала, что Дан так умеет! С моими-то супер-скромными кулинарными не-талантами, я вообще в шоке с мужчин, умеющих готовить.
— Посуда с меня, — говорю им, потому что они каждый день меня кормят, а я даже на продукты не скидываюсь. Буду хотя бы делать уборку, что ли… Почему-то стесняюсь предлагать им деньги на продукты, есть ощущение, что такое предложение может плохо кончиться.
— Я же говорил. Просто восхитительная соседка! — говорит Дан, снова заставляя меня краснеть.
— Было всё очень вкусно, кстати. Спасибо за ужин.
— В благодарность принимаю поцелуй, — говорит Данияр, и я теряюсь на секунду, машинально переводя взгляд на Демьяна.
А он… Ну, не реагирует. А точнее — реагирует спокойно. Словно ничего не случилось и ему всё равно. И он не целовался со мной часом ранее.
Я не понимаю их….
— В щёчку, — предупреждаю его, и ловлю себя на мысли, что безумно хочу увидеть реакцию Демы. Подхожу к Дану, целую его в щеку, но засранец успевает повернуть лицо так, чтобы я коснулась его губ. И еще на пару секунд он притягивает меня к себе за затылок, не давая отстраниться, а впечатываясь поцелуем сильнее.
Мамочки! При Демьяне! Сумасшедший!
— Дан! — рычу на него и ударяю кулаком в плечо. А потом злая убираю тарелки и становлюсь к раковине, начиная мыть посуду.
— Эй. соседка, — через минуту слышу шепот на ухо и подпрыгиваю от неожиданности. — А мне поцелуй? Я тоже хочу.
Поворачиваюсь, пытаясь понять, шутки это или нет, и еще больше схожу с ума, когда замечаю, что Дан все еще никуда не ушел и всё это снова происходит наяву.
Они требуют поцелуи на виду друг у друга… для чего?
— Дем…
— Я знал, что ты не будешь против, — говорит он с улыбкой, напирает, целует пару секунд, отстраняется, подмигивает мне и уходит, бросив на прощание: – Добрых снов, соседка.