Ночь на троих (СИ)

— Не знаю, — она пожимает плечами. — Вроде уже нормально, а вроде все ее потряхивает изнутри.
— Ну ты же не собираешься из-за одного мудака разочаровываться во всех мужчинах? У тебя есть прекрасный сосед, который поможет вернуть в них веру, если что, — улыбаюсь ей, и тут она на автомате выдает фразу, от которой улыбка спадает с моего лица.
— Два. Два прекрасных соседа, благодаря которым я никогда не перестану верить в мужчин.
Да. Конечно. Два. Куда ж без Дана, о чем это я.
— Да, — киваю ей. Ладно. В любом случае Дан лучше того уродца, так что… пусть пока определяется. Если вообще не захочет нас двоих послать и выбрать кого-то более адекватного. — Я рад, что вера в мужчин не пропала.
— Вы не оставили выбора, — отвечает она с грустью, снова выделяя нас двоих.
Подвигаюсь к ней ближе, как магнитом тянет. Хочется быть рядом.
Жесть. Я даже не понял как так быстро в нее втрескался. Она даже ничего не делала для этого! Просто была собой. И это больше всего меня в ней и зацепило.
— Не грусти, соседка, мы правда поможем восстановить студию, — обещаю ей, а потом тянусь рукой к лицу и отвожу упавшую на щеку прядь за ушко, задерживаясь пальцами дольше, чем того требовала ситуация.
Щеки Киры тут же краснеют, она поднимает на меня взгляд и застывает, а я не могу отвести руку, ее словно магнитом прибило, никакая сила теперь не поможет.
В ее глазах огромный вопрос и капелька… сомнения? Не могу считать. Что-то ей точно мешает, и в целом, я подозреваю, что это что-то: поцелуй с моим другом полчаса назад. Интересно, она не хочет что-то иметь со мной после этого или ей просто неловко, что мы как два барана на нее решили нападать одновременно?
Если второе, то придется смириться. Я не могу не нападать, это само собой происходит.
Глажу большим пальцем ее по щеке, замечаю, как они розовеют, улыбаюсь от этой картины. И мы молчим. Она смотрит на меня, а я на нее, взгляд не могу оторвать. Рассматриваю каждую деталь, а при этом запомнить ни черта не могу. Как будто я просто цельный образ запомнить хочу, но детали мне не нужны. 
Палец машинально соскальзывает чуть ниже задевая уголок губ. Аккуратно прохожусь по нижней, сминая ее пальцем, и тут Кира неосознанно облизывает ее, касаясь моего пальца кончиком языка…
Ситуация накаляется за пару секунд, словно кто-то поднес спичку к полному баллону газа и вот-вот это все взлетит на воздух.
Я вижу, как колотится ее сердце, венка на шее с сумасшедшей скоростью бьется. И у меня не хуже. Сорваться бы к чертям, и…
— Дема, — говорит она шепотем, и накрывает мою руку сверху своей. — Зачем вы мне помогаете?
Не знаю, что она хочет добиться этим вопросом, но отвечаю правду сразу. Не могу думать сейчас о том, как красиво съехать с темы. Мозг отключен.
— Потому что ты мне нравишься. Нам. Обоим, кажется…
— О боже, — говорит она и прикрывает глаза, выдыхает весь воздух из легких и пару секунд вообще не двигается никак. Эта информация далась ей даже труднее, чем мне, и в целом я понимаю, что конкретно ее смущает.
Это нормальная практика, когда девушка нравится больше, чем одному парню, они пытаются добиться ее внимания и в конечном итоге она выбирает кого-то одного.
Но все усложняется тем, что мы втроем живем под одной крышей..
— Тебя напрягает это? — спрашиваю и замечаю, что всё это время я, не контролируя себя, глажу ее по щеке.
— Я не знаю, — также шепотом, наконец-то открывая глаза. Смотрит в упор, и я чувствую, что тону еще глубже. Со скоростью света. Как так вообще? Я всегда симпатию проявлял с особой осторожностью, о любви вообще не говорил никому. А тут… втрескался просто сходу. И всё. — Не знаю, — пожимает плечами. — Всё так странно. Это сожительство, потом… вы такие настойчивые, смущающие… Но хорошие, помогаете мне, и… Тут Дан в лифте, потом ты с этими словами, и… Слишком много эмоций за день, у меня голова кругом.
— Я очень хочу еще одну эмоцию тебе подарить, соседка. Очень.
— М? — спрашивает она и хмурится, явно не понимая, о чем именно я говорю.
 
А я просто жду, когда она даст добро, чтобы не выглядеть совсем уж варваром. Хотя…
— О чем речь? — переспрашивает.
А я не хочу отвечать. И ответа ждать уже тоже больше не могу.
Сжимаю руку крепче, притягивая голову Киры к себе и впечатываюсь губами в губы, утаскивая соседку в медленный и нежный поцелуй..
Почти невинный и детский, если не считать всех тех искр, что летают по комнате. Я держу ее крепко, не давая отстраняться, но и не напираю губами, даю ей определиться, чего она хочет.
И она не отвечает сначала, не двигается, явно слишком сильно сбита с толку моим напором.
Расслабляю губы, делаю первое движение. Хочу подчинить. Хочу целовать так, чтобы крыша слетела, чтобы все запреты пошли к черту…
Раздвигаю сладкие губы языком и улыбаюсь победно в поцелуй, когда она отвечает мне! Аккуратно, нежно и медленно, но отвечает, касаясь рукой моего плеча.
Зарываюсь ладонью в шелковистые волосы, чуть сжимаю у корней, срывая с губ тихий стон наслаждения. Сам тону в нем, дохну от вкуса и мягкости губ, чувствую, как возбуждаюсь с каждой секундой только сильнее, хожу по самому краю.
Кира вдруг отталкивает меня, но мягко, отстраняется от губ, но меня снова тянет к ней магнитом, поэтому я открываю ее голову назад, чуть потянув за волосы, и целую в шею, снова забирая у нее тихий стон.
Она перестает сопротивляться, тает, и я крышей еду сразу же. Целую сильнее, руку на коленке сдвигаю на бедро, сжимая кожу, и, кажется, даже оставляю небольшой засос у ключицы. Целую, покусываю нежную кожу, веду языком, оставляя мокрые дорожки. Кира стонет, но по тону слышно, как она смущается. Хочу, чтобы не стеснялась и не сдерживалась. Чтобы кричала подо мной, получая неистовое удовольствие…
Мы падаем на кровать. Внезапно, но, кажется, Кира просто теряет равновесие и я падаю на нее. Срываюсь тут же. Нападаю на губы, чувствую себя всё-таки каким-то варваром, но Кира не сопротивляется, не отталкивает! Не спешит, как я, медлит и осторожничает, но не говорит “Нет”, не боится! А это прямой зеленый свет, особенно, когда огонь разгорается всё сильнее.
Я врываюсь языком в ее рот, съедаю еще парочку стонов, а потом…
— Тук-тук, сожители, — звучит голос из-за двери вместе со стуком по полотну и за долю секунду Кира отлетает от меня к стене, прижимая к себе колени.
Дан заходит в комнату, психует, по глазам вижу и сжатым кулакам.
Кира у стены, раскрасневшаяся, запыхавшаяся. С распухшими от поцелуев губами, красной шее и засосом на ней. Я полулежу на кровати, тоже явно зацелованный, и…
— Я приготовил ужин, — рычит Дан. Ревнует, психует. Но он сам принял все наши правила. Драки не будет, это я знаю. Но успокоиться ему будет сильно сложнее, чем мне.
— Ты готовишь? — пищит соседка. Вижу, как ей неловко, и сам себя ругаю. Олухи. Поставили девчонку в такое положение.
— Только для тебя, хулиганка, — чуть смягчается Дан и тянет руку, приглашая Киру подняться.
Она с пару секунд думает, смотрит то на него, то на меня, в итоге принимает руку, опираясь на нее, и выбегает из комнаты первая.
— Не сверли меня взглядом, мы все обсудили, — говорю Дану, чувствуя, что он мечет в меня молнии. Встаю с кровати, становлюсь напротив него.
— Ты ее чуть не трахнул.
— Не преувеличивай. Не сделал больше, чем ты в лифте.
— Назло мне?
— Не неси ебань, Дан. Она мне нравится. Я не стал бы ее использовать.
— Пиздец случился, Дем. Она мне тоже кабздец как нравится.
Ну… будем выживать в новых реалиях, что ж. Повезет, в лучшем случае, кому-то одному.
  
Глава 16. Кира
 
О боже…
Обожеобожеобоже мой!
Что я натворила? Что я творю? Что со мной?
Это точно не я. Не знаю кто, но не я. Точно-точно-точно не я. Не могла я, Иванова Кира Игоревна в здравом уме и трезвой памяти в один день поцеловаться с двумя мужчинами. Друзьями. Сожителями!