Итак, маски сброшены (СИ)

Виктория усмехнулась, махнула рукой и пошла к машине. Пока она рассматривала девицу и вела с ней молчаливый поединок, в голову пришла странная мысль. Но чем дальше, тем мысль казалась всё менее странной и всё более реальной.
— Поехали, — захлопнув дверцу, женщина завела машину. — Отвезу тебя в Алексеевск.
— Если хочешь подвезти, то только до железнодорожного вокзала, — твёрдо и безапелляционно ответил Блохин. — Нечего тебе сейчас по трассе между городами мотаться.
  
— Серёжа, я в полном порядке, — с нажимом ответила Виктория.
— Верю, — кивнул собеседник. — И ты мне поверь: у меня есть машина, и если бы мне хотелось поехать на автомобиле, я бы непременно именно так и поступил. Но мне хочется ехать в электричке. Я в отпуске, Вика! Мне абсолютно некуда спешить. Люблю иногда спокойно поразмышлять, понаблюдать за людьми, посмотреть в окно на пейзажи.
— Хорошо, Серёжа, ты прав, — сдалась Виктория. — Сразу на вокзал, или поужинаем?
— Я перекусил, пока ждал тебя с работы, но сейчас снова готов поесть. Тем более, ты ничего не ела весь день. И не сочиняй мне тут о том, как ты обедала!
— Тогда едем в кафе, а после уже на железнодорожный вокзал, — примирительно сказала женщина.
— Что она тебе говорила? — через некоторое время спросил Сергей.
— Она сказала «здравствуйте». Всё.
— А ты ей?
— А я не сказала. Вообще ничего не сказала. Знаешь, как-то пропал интерес. Типаж вполне предсказуемый и ожидаемый, вот только...
— Что? — оживился Блохин.
— Вместо волка в овечьей шкуре я увидела просто овцу.
— Очень интересно и загадочно, но ничего не понятно, — развёл руками Сергей. — Пояснительная бригада подъедет?
— Подъедет, но чуть позже, когда будем в кафе. Всё объясню.
— Я так понимаю, что ты мне рассказала не всё, когда приехала просить о помощи? А ведь я предупреждал!
— Серёжа, не торопи события.
— Ну да, ну да, — тяжело вздохнул мужчина.
* * * * * * *
Виктория и Сергей сидели за столиком и из полумрака небольшого зала кафе наблюдали в окно за толпами спешащих с работы людей. Сумерки ещё только начинали спускаться на город.
— Серёжа, — заговорила Вика, внимательно глядя в задумчивое и немного грустное лицо своего сегодняшнего спутника. — Не сердись. Знаешь, есть вещи, которые сложно взять и рассказать... И не важно, кому. Тем более, я была уверена, что прямого отношения к делу это не имеет, лишь косвенное. Я была уверена, что Юра — жертва обмана, а теперь понимаю, что нет.
Блохин перевёл взгляд с окна на лицо Вики, глаза его немного сузились, и женщина уловила в них разгорающийся сыщицкий азарт.
— Погоди, Вика... Вы прожили с Буровым семнадцать лет, и у вас нет детей. А у Софьи Алексеевны есть, и забеременела она практически сразу. Если прибавить к этому твою сегодняшнюю реакцию на новость, которую я принёс, твой смех... Буров не может иметь детей? Всеволод и Лев — не его сыновья?
— Именно. И сначала я подумала, что Полякова обманывает его.
— А что, Юрий Платонович не знает о своём диагнозе?
— Подразумевалось, что да, не знает. И его отец не знает. Знали мы с Ниной Анатольевной. Это она уговорила меня взять всё на себя, чтобы все окружающие, и Юра в том числе, были уверены — проблема во мне. Думаешь, мне, совсем обычной девчонке, приехавшей из маленького городка, просто так взяли и доверили управление клиникой, приняли в семейный бизнес?
Блохин невесело усмехнулся, а в глазах его мелькнуло разочарование.
— Думай что хочешь, — устало сказала Вика. — Я согласилась, потому что безумно любила Юру. Он казался мне настоящим принцем из сказки, и я сходила с ума от осознания того, что такой парень заинтересовался мной и даже сделал мне предложение. Я бы под поезд легла, чтобы быть с ним. С крыши бы сиганула. Потому выполнить просьбу свекрови для меня не составило труда. От любимого человека я не могла иметь детей, а от других они мне и не были нужны. Мы дважды прошли процедуру ЭКО, разумеется, без результата, и в заключении всё было так, будто из-за меня. У Нины Анатольевны были надёжные знакомства в медицинских кругах.
— Но... зачем? Почему не сказать правду? — пожал плечами Блохин.
Взгляд его немного потеплел.
— Фамильная гордость, Серёжа. Платон Андреевич всерьёз помешан на своём происхождении, род его достаточно древний, и бесплодие единственного сына стало бы для Бурова-старшего очень большим ударом. Нина Анатольевна сильно пеклась об этом и, зная о моём отношении к Юре, взяла меня в сообщницы.
— Ну и жизнь у тебя, Вика...
— Жизнь как жизнь. Многие люди идут на жертвы ради любимых и принимают навязанные им правила игры. Тебе ли не знать, Серёжа!
— О чём ты? — побледнел мужчина.
— Прости, но это ты мне всё рассказал, я тебя за язык не тянула. Твоя Ольга... Она что сделала из любви к тебе? Может, вышла за тебя замуж, как ты мечтал? Родила от тебя детей? Нет. Ты жил по установленным ею правилам. И ты сам сказал, что она любила работу больше, чем тебя. А ты любил её и был готов на всё. Потому твоя и моя ситуации мало отличаются друг от друга.
— Думаешь, я сам этого не понимаю и никогда не говорил этого себе? — глухо ответил Сергей и потёр лоб ладонью. — Про любовь и нелюбовь...
— Прости. Я должна была это сказать, поскольку такая мысль меня не отпускает после нашей встречи у тебя дома. Но давай вернёмся к тому, с чего начали разговор. Так вот, я уверена, что Софья Алексеевна не обманывает Юру. Ну не мог он не проверить своё отцовство, это не в его характере, абсолютно.
— Ты молодец, Вика! Думаю, ты права. И если дашь мне ещё пару дней, я смогу узнать всё точно о том, где и как появились на свет близнецы, которых Буров по закону признал своими сыновьями.
— Спасибо тебе, Серёжа! Мне кажется, мысль о том, чтобы обратиться к тебе за помощью, — самая умная мысль в моей жизни. Само провидение вложило её в мою голову. Не представляю, как бы я справилась без тебя.
— Да ладно, Вика! Ты мне льстишь. Просто у меня есть знакомства в нужных местах, — скромно ответил Блохин, но Вика видела, что её слова были ему очень приятны, даже обрадовали.
Виктория довезла Сергея до вокзала и проводила на электричку. А через день Блохин сообщил о том, что Юрий и Софья обращались в клинику репродукции, находящуюся в соседнем регионе и принадлежащую деловым партнёрам Буровых.
Документы в электронном виде Вика сохранила у себя, а бумажные варианты спрятала в банковской ячейке. Что ж, пришло время для откровенного разговора с Юрием.
  
Глава 3
 
Виктория ехала домой и размышляла о том, что приготовить на ужин. Ведь сегодня не простой вечер, а в какой-то мере судьбоносный.
Бросила взгляд на нарядные узорчатые прилавки для торговли, недавно появившиеся на улицах города: люди, спешащие домой с работы, охотно покупали там сельхозпродукцию и дары леса.
Женщина даже успела заметить кучки небольших и крепких белых грибов. Вспомнился головокружительный запах дома у Блохина... Нет, это точно не для Юры. Он не признаёт такие простые и «вредные» блюда. Да и вообще обойдётся, ведь это теперь не её забота и прерогатива — так стараться ради него.
Вика купила в супермаркете рыбные стейки и овощи для салата: и напрягаться особо не нужно, и муж оценит подобный ужин. Вообще они уже давно не ужинали вместе в рабочие дни, поскольку оба были очень занятыми людьми. Основную часть пищи принимали вне дома, а по вечерам обходились йогуртами, фруктами и изредка простыми салатами.
...Буров предсказуемо и практически традиционно по их нынешним семейным временам появился дома в десятом часу вечера. Красивое смуглое лицо выражало усталость и лёгкую досаду. Лишь совсем недавно Вика поняла, что уже очень давно не видела у мужа другого выражения лица и другого взгляда. Юра словно отгораживался от неё, дистанцировался. Как бы говорил всем своим видом: «Я очень устал, потому меня лучше не трогать».
  
Но сегодня настроение у Виктории было как в бородатом анекдоте, и её нисколько не интересовало, как у мужа надета воображаемая кепка. Проще говоря, Вику мало волновали настроение мужа и его желания, а точнее нежелания.