Итак, маски сброшены (СИ)

Она уже была близка к отчаянию, когда позвонил сотрудник службы безопасности и сообщил, что начальницу очень хочет видеть некто Блохин Сергей Антонович.
Женщина едва не подпрыгнула в кресле и пыталась убедить себя, что от неожиданности, а не от радости. Велела пропустить, а сама кинулась к зеркалу. Быстро поправила идеальную причёску и даже отрепетировала на лице выражение вежливого и доброжелательного (но в меру равнодушного) внимания.
  
Серёга ни в коем случае не должен понять, насколько её задела и как сильно выбила из колеи их предыдущая встреча. Но и встречать посетителя, сидя за начальственным столом, Виктория считала дурным тоном, потому остановилась посредине кабинета.
— Здравствуйте, Виктория Геннадьевна, — покосившись на сопровождающего его безопасника, немного насмешливо заговорил появившийся в дверях визитёр.
Но его независимая насмешливость не обманула Вику: взгляд у Блохина был виноватый. С души словно камень свалился: во-первых, женщина поняла, что её помощник по-прежнему с ней, а во-вторых, тяжёлая обида тут же каким-то чудом улетучилась.
Виктория кивнула охраннику, и как только он вышел, вновь заперла двери изнутри.
— Как-то пусто у вас в офисе, — нейтрально заметил Сергей.
— Обед начался двадцать минут назад, потому и пусто.
— В ты почему не обедаешь?
— Пообедала уже, — быстро соврала Вика.
— Угу, — недоверчиво кивнул Блохин.
Его явно не убедил бодрый тон собеседницы. А вот её осунувшееся лицо говорило само за себя и было при этом весьма красноречиво.
— Присаживайся, Серёжа. Чай, кофе?
— Нет, спасибо, Вика. И давай, если ты не против, на этом закончим официальную часть. Я приехал к тебе по делу.
— Как скажешь, — пожала плечами Виктория и тоже села.
— Но сначала... — Сергей откашлялся, и женщина поняла: будет просить прощения. — Вика, я очень хотел бы оправдать чем-то ту свою выходку, но не могу, — нечем. Прости меня, пожалуйста! Хотя бы попробуй простить...
— Давай постараемся забыть об этом, Серёжа. Понимаешь, и мне не очень-то приятно вспоминать и анализировать тот день, и тебе.
— Спасибо, что спокойно принимаешь меня и не разыгрываешь начальницу, — в глазах и в голосе мужчины чувствовалось облегчение.
— Я ведь не твоя начальница, — улыбнулась Виктория.
— Ты молодец, — Блохин обвёл взглядом кабинет. — Настоящая деловая женщина. Точно не в обиду говорю, а просто вспоминаю, какая ты раньше была романтичная, постоянно витала в облаках, жила театром. Никогда бы не подумал, что уйдёшь в бизнес.
— Так получилось, семейное дело. Но я рада, что у тебя есть воспоминания, связанные со мной.
— Ты ведь поступила в Институт культуры, если не ошибаюсь?
— Не только поступила, но и окончила его, — кивнула женщина. — Получила профессию режиссёра театрализованных представлений и праздников, но ни дня не работала по специальности. Почти сразу начала вести дела в одной из частных клиник, принадлежащих Буровым, потом возглавила ту клинику, а после — всю сеть. Получила второе высшее, в сфере управления.
— А почему именно ты возглавила сеть клиник, если не секрет? А не Юрий Платонович? Он ведь является единственным наследником семейного дела Буровых.
— Юра и его отец Платон Андреевич руководят семейным бизнесом в целом. А мы с Ниной Анатольевной, моей свекровью, занимались клиниками. К сожалению, три года назад свекрови не стало, — автомобильная авария. Год назад Платон Андреевич встретил свою первую любовь, бывшую одноклассницу, они поженились. Анна занимается научной деятельностью. Она филолог, доктор наук и очень далека от медицины и от бизнеса в целом. Так что клиники теперь курирую только я, поскольку разбираюсь в их работе лучше мужа и свёкра. А по какому делу ты приехал, Серёжа?
Блохин протяжно вздохнул и покрутил кожаную папку, которую держал в руках.
— Давай сначала я задам следующий вопрос, Вика: ответь честно и взвешенно, по-прежнему ли ты полна решимости узнать правду? Готова идти в этом до конца?
— Да, — выпрямившись, коротко ответила Виктория. — Готова.
— Что ж. Хочу сказать, что восхищён твоей проницательностью и интуицией. Раскрывать свои способы поиска нужной информации и источники не буду. Результат следующий: у твоего мужа, Бурова Юрия Платоновича, и вправду есть вторая семья. Некая Софья Алексеевна Полякова восемь месяцев назад родила от Бурова близнецов, двух мальчиков, Льва и Всеволода.
Казалось, Вика восприняла новость вполне спокойно. Сидела всё так же прямо, молча глядя на Сергея. А он внимательно вглядывался в её лицо: видимо, опасался, что она упадёт в обморок от услышанного известия.
— Близнецов? — наконец заговорила женщина. — От Юры?
Вика захохотала: сначала тихо, а потом всё громче.
Блохин вскочил и бросился к кулеру, однако Виктория махнула рукой, давая понять, что с ней всё в порядке.
Успокоившись, достала из упаковки бумажную салфетку, промакнула глаза и взглянула на Сергея, который удивлённо и немного испуганно таращился на неё.
— Я хочу встретиться с Софьей Алексеевной, Серёжа.
— Зачем? — Блохин нахмурился и покачал головой.
— Всегда было интересно, что движет людьми, разрушающими чужую жизнь. У нескольких знакомых женщин из-за таких вот дамочек распались семьи. Понятно, что и загулявший муж — далеко не невинная овечка, он участвует наравне, но всё же. Ты ведь привёз какие-то бумаги? Наверняка там есть её адрес.
— Я поеду с тобой, — всё так же хмуро и мрачно ответил Сергей. — Не отпущу тебя одну.
* * * * * * *
— Вот здесь, в этом сквере она гуляет с коляской каждый день, — Блохин кивнул в сторону по-осеннему живописных аллей. — Тут много таких мамочек с детьми, и Софья Алексеевна с ними общается.
— Откуда знаешь? — Вика бросила быстрый взгляд на своего спутника.
— Обижаешь, Астровская! Я несколько дней её вёл. Молодость вспомнил. В один из дней с Поляковой и детьми гулял... кх-кх...
— Что «кх-кх», Блохин? Юра гулял, так и говори. Я не кисейная барышня, в обморок не упаду.
— Это хорошо, — одобрил Сергей, а потом будто нехотя признал: — Да, гулял твой муж.
— Погоди, так ты что же, всю информацию собирал лично?
— Лично я бы при всём желании ничего не собрал, — усмехнулся Сергей. — Но я тебя, Вика, уже предупредил: никаких секретов ты от меня не узнаешь.
Виктория и Сергей сидели в машине Вики, припаркованной подальше от шумного проспекта. Оказалось, что Блохин приехал из Алексеевска на электричке.
Женщина уже открыла рот, чтобы сказать нечто едкое, но мужчина бесцеремонно прижал палец к её губам и указал глазами на окно.
— Это... она? — почему-то шёпотом спросила Виктория, во все глаза глядя на медленно идущую по тротуару девушку с коляской для двойни.
— Она самая, — подтвердил Блохин. — Полякова Софья Алексеевна, двадцати шести лет от роду. Работала администратором в одной из лабораторий, принадлежащих Буровым.
Двадцать шесть лет... На вид больше двадцати никак не дашь. Невысокая,— наверняка на голову ниже Виктории, тщедушная. Русые волосы собраны в «хвост».
Вика открыла дверцу и начала выбираться из машины.
— Астровская, прошу, держи себя в руках! — в сотый раз предупредил её Сергей.
Она кивнула в ответ. Конечно, она будет держать себя в руках. Что она может сделать этой пигалице? Как это чудо двойню смогло выносить и родить, вот в чём вопрос!
Софья Алексеевна заметила Викторию и замедлила шаг. Выходит, сердечная и не только подруга Юры знает его жену? Интересно получается. И несправедливо, ведь Вика-то до сегодняшнего дня ничего конкретного не знала о подруге мужа.
  
— Здравствуйте! — робко сказала Софья.
Голос у неё предсказуемо оказался высокий, нежный и чистый. Звучит как колокольчик. Не то что у Виктории — грудное контральто с хроническими нотками насмешки и язвительности.
Холодные голубые глаза Вики встретились с испуганным взглядом огромных карих глаз Софьи. Постепенно испуг в глазах молодой матери сменился твёрдостью, а после — решительностью. Полякова вскинула подбородок, словно приготовившись принять бой.