Путь Водного Дракона (СИ)

Ещё раз!
Изловчившись, вцепляюсь в обе челюсти и начинаю разводить их в стороны, накачивая Оплетающий Побег Ки. Змей нехотя поддаётся. В тусклых глазах пылает ненависть. Разжав челюсть, стремительно отталкиваюсь от дна. Попытка всплыть безуспешна. Толща воды и водяная сфера не пускают меня. Не дают всплыть за порцией живительного воздуха.
Мне осталось совсем немного. Тварь мечется, обрывая свои путы, но я мутнеющим сознанием лишь усиливаю намерение его раздавить. Водорослей становится всё больше, они оплетают змея со всех сторон.
Значит не хочешь меня пускать, падаль⁈
Опутанный Змей щёлкает пастью и рвётся ко мне. Уклонившись от атаки, уже через миг седлаю его. Это ему, конечно, не по нраву. Противник обрывает часть водорослей и начинает скручиваться, стараясь достать меня раззявленной пастью.
Ноги крепко обивают его тушу, а руки вцепляются в мощные челюсти монстра. Человеческие мышцы надрывно трещат в попытке сделать улыбку водного хищника привлекательнее. Последние капли воздуха вырываются из моих лёгких редкии пузырьками. Грудь пылает как проснувшийся вулкан. Серебристое ядро внутри разгорается и крепнет.
Или он или я.
Живым всплывёт только один из нас.
* * *
Мастера Лазурного потока стоят на краю сцены, довольно наблюдая за волнующимся бассейном. Дайцан поворачивается к песочным часам. Последняя горсть неуклонно сыпется вниз.
— Вот и всё, — ухмыляется он, ощутив, как аура чужака резко ослабла. — Последний вздох.
Стоящий неподалёку патриарх довольно кивает, поглаживая белоснежную бороду. На губах его мелькает хищная улыбка.
— Хорошо сработано, очень хорошо, — негромко произносит он.
— Это ещё что⁈ — вдруг удивлённо восклицает один из мастеров.
Алый поток поднимается из глубины бассейна, словно там проснулся кровавый подводный гейзер. Трибуны на миг умолкают и начинают шуметь с новой силой.
Дайцан, скривившись, подходит к краю и замечает, как на поверхности показывается блестящая бритая голова чужака. Он жадно хватает воздух.
— Я ещё жив! — победоносный рёв раскатывается над ареной. — А время… время уже вышло.
Дайцану даже нет нужды оборачиваться на часы, чтобы подтвердить истинность сказанного. Он знает, что в этот раз проиграл. Хотел показать всем, что треклятый гордец Рен недостоин, а тот даже змея победил. Ни на кого нельзя положиться! Бесполезная тварь! Что с ней вообще стало?
Словно услышав его мысли, бассейн даёт ответ. На поверхность всплывает ониксо-карминовая туша с разорванной надвое пастью. Осолки костей, вывернутые наружу блестят под яркими лучами солнца.
Гробовая тишина сковывает трибуны.
— Дайцан, — Рельмар, цокая языком, подзывает свою правую руку.
* * *
На воде я держусь из последних сил. Чтобы добить тварь пришлось влить почти всю Ки в это последнее усилие. После недолгой тишины зрители начинают кричать. Нет, орать во всю глотку!
Одним из первых я слышу надрывный вопль Юна:
— Достоин!
Его крик подхватывают, и моё признание раскатывается над бассейном и павильоном.
— Достоин! — шум сотен глоток, вызывает волны.
Несмотря на признание учеников, мастера не торопятся доставать меня из воды. На сцене верхушка секты Лазурного Потока бурно обсуждает произошедшее. Я медленно, экономя остатки сил, гребу к краю, когда слово опять берёт Дайцан. Подняв кулак, он заставляет утихнуть распалённых зрителей, что происходит далеко не сразу.
— Рен, хоть ты и чужак, но я, Дайцан, старший мастер центрального павильона Лазурного Потока, признаю твою силу! — эти слова даются ему с трудом.
По правде говоря, выглядит он так, словно облизывает лимон, посыпанный пеплом.
Внезапно в центр выходит сам патриарх.
— Рен, ты показал нам свою силу, а теперь уважь старика и дай ответ. Ты готов теперь пополнить ряды Лазурного Потока? — его предложение звучит больше как угроза.
Однако я всё же не отступаю от задуманного. Моя речь даётся мне тоже с трудом. Силы на исходе. Держусь на голом упрямстве.
 
— Уважаемый патриарх, в щедрости своей вы выделили мне месяц, и я с радостью дам вам ответ по его истечении. Пока что я мечтаю лишь о целебном зелье и долгом отдыхе. Не хочется принимать столь важное решение впопыхах.
Приходится аккуратно подбирать выражения, Рельмар всё же патриарх секты. Это, впрочем, ничего не меняет. Старика чуть удар не хватает он моей наглости. Вены вздуваются у него на лбу, а губы искривляются в гримасе дикой злости.
— Я помню своё обещание. У тебя есть ещё неделя, Рен, — бросает Рельмар и уходит прочь.
Это он утверждал, что я сам вступлю к ним, но говорить что-либо сейчас бесполезно. Откинувшись на воду, словно на постель, я наслаждаюсь своей победой.
Мастера дают волю ученикам. Трибуны бушуют без остановки, но я слышу не только похвалы. Пожелание смерти, словно кинжалы, отравленные ядом, подло пытаются уколоть меня, но не выходит. В подбадривающих выкриках слышно, как старые устои медленно дают течь.
Наконец, на воде появляется лодка и меня вытаскивают. Один из наставников внешнего павильона предлагает мне отправится к лекарю, но я уже оценил свои повреждения. Серьёзных травм нет, а остальное само заживёт, как на медведе.
Остаток дня проходит стремительно. Ученикам не дают передохнуть. Как только я покидаю бассейн, а несколько практиков на лодках убирают тушу змея, кто-то из мастеров центрального павильона, вызывает для экзекуции следующего.
Испытания для каждого подбираются индивидуально. Тот, что вышел следом за мной, должен был создать водяного дракона, подобного тому, что демонстрировали на открытии. Мастер, проводящий испытание, мешает бедняге, делая ровно то же самое, что и Дайцан со мной. Времени ему дают гораздо меньше. Поэтому испытание он проваливает.
Я с интересом наблюдаю за каждым адептом, выходящим на водяную арену, и впитываю все тонкости их техник. Пусть мы используем разные стихии, но в манипуляциях Ки есть много закономерностей, единых для всех. Концентрируюсь именно на них. Одно дело практика в привычных, пусть и сложных условиях, а другое — испытание на грани. Именно тут раскрывается всё мастерство адепта.
К вечеру, когда солнце неуклонно погружается в реку, на сцену возвращается Дайцан с Рельмаром. После моей победы они редко показывались. Видимо, уже готовят для меня что-то новенькое.
Патриарх берёт слово:
— По традиции мы завершаем испытания Потока пиром. Прошедшие испытания получат награды. Прошу всех учеников проследовать внутрь!
* * *
Глава Теней господин Нобору в последнее время спит мало. Большую часть времени он проводит в своём кабинете Слишком многое пришлось контролировать лично.
Нового чиновника, на замену почившему Харрису, подобрать успели своевременно. К нему, естественно, приставили дополнительную охрану из Теней. Владыку Альдавиана эти события не сильно взволновали. Повелитель сейчас всецело погружён в войну с демонами и на такие мелочи, как смерть какой-то букашки, ему плевать. Он прибыл в столицу лишь за новой партией звёздных детей, которую уже подготовили.
Однако прикончившего Харриса убийцу так и не нашли. Из столицы он подозрительным образом испарился, словно лужа высохшая на летнем солнце. И это действительно скверно. Нельзя давать повода императору усомниться в квалификации начальника своей тайной полиции. Иначе он может решить, что того давно пора заменить на посту.
Тень, убившая Рена, повторила свои слова точь в точь. Против парня использовалась техника « Истребление Жизни». Шансов пережить её у практика практически нет, но что если он всё же смог? Каким-то чудом, неизвестным способом…
Нобору не хочет в это верить, однако всплывающие факты, всё сильнее подпитывают теорию, выдвинутую Яцутой.
Вот и сейчас он собрал совет Теней, перед которым высказывает собственные мысли по поводу происходящего в Империи. Десять человек в тёмных одеждах, похожих друг на друга почти, как две капли воды, сидят за одним столом. А во главе него сам Нобору в резном кресле.