Семья герцога Литерского (СИ)

- Таль Ри, скажи мне, что это за выдумки о твоей беременности? Ты понимаешь, что герцог не пожалеет тебя, если все это окажется ложью?
- Я не лгу, - покачал мальчишка головой, - Он здесь. Наш с тобой ребенок.
- Откуда же он взялся? – нервно усмехнулся Риэль.
- Он – плод нашей с тобой любви.
- Видимо, зачатие произошло по воздуху и на расстоянии, - язвительно пробормотал маг.
Таль Ри вспомнил, что раньше Риэль разговаривал живее и эмоциональней, чем сейчас, когда эмоции с трудом угадывались в монотонной речи.
- Он бьет тебя? Он накажет тебя за то, что у нас будет ребенок?
- Он? – удивленно переспросил маг.
- Герцог. Герцог накажет тебя?
- Не думаю, что мой муж поверит в непорочное зачатие.
- Тогда убежим, - бодро отозвался Таль Ри.
Он сможет! Он обязательно сможет сделать Риэля прежним: веселым и живым.
- Убежим? – это предложение, казалось, оживило мага. По крайней мере, в его голосе проскользнуло неприкрытое удивление. – Как ты себе это представляешь?
- Мы сможем! Обязательно сможем.
- Таль, скажи мне, что это за выдумки о ребенке?
- Это не выдумки. Ты же варишь эликсир отцовства? Он покажет, что все действительно так и есть.
- Мы не занимались с тобой сексом. Ты не в курсе, откуда берутся дети?
- В курсе. Подумай, если не сейчас и не со мной, то откуда еще у тебя будут дети? – насмешливо спросил Таль Ри.
- О чем ты? – маг нахмурился.
- Герцог знает, что ты никогда не сможешь стать тем, кто выносит ему дитя? Знает, что получил бракованный товар? – ехидно зашипел мальчик, скрестив руки на плоском животе.
- О чем ты?
- Я знаю. Знаю, как все, живущие в монастыре, что королевскому магу не дано выносить дитя. Поэтому они не становятся младшими мужьями. Или старшими, или доживают свой век в одиночестве, не произведя на свет потомство. Но, кажется, королю не было никакого дела до того, что он скинул своему кузену сломанную игрушку?
- Не твое дело, - процедил маг, - Последний раз спрашиваю, откуда ребенок?
- Смирись. Он есть и он твой, - рассмеялся Таль Ри, окончательно выводя мага из себя.
Эддрик позорно скрывался от того безумия, что творилось за дверями его спальни.
В детстве, сидя с отцом у камина, он мечтал, что ему достанется заботливый старший муж. Его старались не приучать к мысли о том, что в его будущей семье будет царить любовь и гармония, хотя между отцом и его мужьями были вполне теплые отношения.
В юности он, впечатленный глупыми историями из книжек, мечтал встретить любовь. Чтоб она была в лучших традициях жанра: страстная, всепрощающая и понимающая без слов.
После смерти родителей, он мечтал не сгинуть в водовороте забот о семейных делах, которые не ограничивались правильной переменой блюд и модными нарядами.
Встретив Габи, он мечтал, чтоб их счастье было вечным.
Сейчас Эддрик мечтал о тихой жизни без лишних хлопот. Но, судя по всему, его мечты не слишком торопятся сбываться.
  
Кисиль бесшумно скользнул в комнату, не позаботившись о том, чтоб постучаться.
- Все наладится, - уверенно сообщил он герцогу.
- Вы, сиятельный граф, уже, безусловно, начали налаживать это самое все? – сухо отозвался Эддрик.
За долгое время он привык к положению старшего мужа, человека, на котором лежит ответственность за благополучие семьи. Поэтому сейчас попытки Кисиля перенять часть проблем воспринимались болезненно.
- Начал. В первую очередь собираюсь помочь моему мужу расслабиться.
Кисиль плавно опустился на колени перед герцогом и потянулся к шнуровке.
- Не сейчас, Кисиль, - раздраженно отмахнулся Эддрик, - Я не настроен.
- Так настройся, - усмехнулся тот.
Эддрик дернул мужа на себя, прижал к груди и обхватил за ягодицы. Кисиль дернулся и зашипел.
- Что такое?
- Ничего.
- Кисиль?
- Ничего, я сказал!
Граф Глиссер вышел из комнат своего супруга, громко хлопнув дверью.
- Может, стоило соглашаться на минет? – задумчиво пробормотал Эддрик.
Ягодицы Кисиля горели после порки, устроенной Лишером. А несколько дней, проведенные в седле, только ухудшили ситуацию, превратив тонкие полосы в ужасные взбухшие рубцы. Боль Кисиль притуплял мазью, купленной у знакомого лавочника на выезде из столицы Карумии. Не так, чтобы ничего не чувствовать, но вполне достаточно, чтоб терпеть.
Вот только от унизительного позора мазь не спасала. И граф Глиссер не желал, чтоб семья знала о том, чем его наградил Лишер. Его маленькая постыдная тайна. Отвратительная и омерзительная.
Кисиль злился на идею Эддрика пообниматься. Вечно так выходит, хочешь как лучше, а получается как всегда.
Именно такой, злой и встрепанный, он наткнулся на вылетающего из малой гостиной Риэля. Маг, похоже, тоже был не в лучшем расположении духа.
- Выбесил мальчишка? – ехидно спросил Кисиль.
- В точку, - сухо отозвался маг.
- Предлагаю его просто убить. Нет человека – нет проблемы.
- Ты серьезно?
- Вполне.
- Не думал, что ты такой. Без сожаления разменивающий чужие жизни для собственной выгоды.
- Да, я такой, - поджал губы Кисиль, - Такого меня любить нельзя?
- Ты хочешь убить не только мальчика, но и ребенка. Двух человек разом. И за что?
- Ты даже не знаешь, есть ли там ребенок. Или нет, неужели знаешь? Каким же я стал дураком, что даже не подумал, о возможности того, что ты и есть папаша этого ребенка. Ваша компания меня портит! Не противно было изменять мужу?
- Это, по крайней мере, звучит не так страшно, как детоубийство, - холодно отозвался маг и ушел, оставляя за собой последнее слово.
А Кисиль так и остался стоять в коридоре, лихорадочно размышляя о том, стоит ли начать сомневаться в Риэле? Ведь интуиция, так редко его подводившая, твердила, что теплый и родной королевский маг не может пойти на измену. По тысяче причин, в числе которых клятва мужу. Но мнительность, заставлявшая его частенько не по разу проверять полученную информацию и логические выкладки, не давала исключить возможность измены.