Темные времена (ЛП)

Брэндон поставил большой футляр с камерой, у ног Энн. Они с Джейми расставляли цифровые фотоаппараты и камеры ночного видения.
Если Энн и Кейт были стройными и хрупкими, то Брэндон и Джейми отличались крупным телосложением. Брэндон — благодаря пиву и серфингу, а Джейми много времени проводил в спортзале.
Светловолосый и голубоглазый красавчик Брэндон, напоминающий бойскаута, был весьма симпатичным парнем. А вот перед Джейми с его мрачным, задумчивым и невероятно сексуальным взглядом не могла устоять ни одна женщина, они таяли и глупо хихикали всякий раз, когда он смотрел в их сторону.
  
Энн кивком показала на подругу.
— Наша вундеркиндша уже что-то почувствовала.
Брэндон округлил глаза.
— Надеюсь, ты имеешь в виду призрак, а не какого-нибудь жука из лесной глуши, иммунитет перед которым бессилен. Я оставил витамин С дома.
Кейт вздрогнула, охваченная новой волной страха, гораздо сильнее предыдущей.
— Кстати, кому в голову пришла гениальная идея? — спросила она.
Энн показала на Брэндона, который с гордостью улыбнулся и подмигнул Кейт.
— Да ладно, Кейт. Это же город призраков! Не каждый день выпадает удача исследовать такое поселение. Ты ведь славишься своим хладнокровием. Не начинай вести себя, как девчонка пересмотревшая ужастиков.
— Бу-у-у!
Кейт взвизгнула, когда её схватил подобравшийся сзади Джейми.
Смеясь, он обошёл её, сбросил с плеча рюкзак фирмы «Alienware» и поставил его рядом с футляром от камеры.
Кейт сердито посмотрела на гору мышц.
— Проклятие, Джейми! Это совсем не смешно!
— Конечно, нет. А ты забавная. Я и не думал, что ты можешь так высоко подпрыгнуть. Я потрясен.
Кейт зашипела, точно разъярённая кошка, и угрожающе растопырила пальцы с длинными ногтями.
— Жаль, что колдовство возвращается сторицей, а то бы я тебя прокляла!
Джейми дьявольски улыбнулся ей, от чего на щеках у него появлялись глубокие ямочки, похожие на две луны.
— Ты можешь околдовать меня в любой момент, стоит только пожелать, малышка.
Кейт с трудом подавила желание задушить его. С другой стороны, если не обращать внимания на всю эту чушь, инструктор по боевым искусствам, сложенный как Рэмбо, мог оказаться полезным. Она ощущала лёгкое покалывание во всем теле, и внутреннее чутьё подсказывало, что такой момент может наступить очень скоро.
— Мы не должны здесь находиться.
Кейт прикусила губу и огляделась по сторонам, пытаясь понять, источник своего страха.
— Никто не должен, — пропел Брэндон загробным голосом. — Эта земля проклята. У-у-у-у-и-и-и-о-о-о-о…
Кейт не обратила на него внимания. Хотя он был прав. Когда-то округ Рэндольф считался самым богатым в Алабаме. Но этому пришёл конец, когда местные жители заставили женщину из числа коренных американцев закрыть свою лавку, и пойти по «Тропе слёз [1]».
— Луина…
Кейт резко обернулась, когда услышала имя, произнесённое едва различимым шёпотом; такое же, как и имя города призраков, в котором они сейчас находились. Довольно жестоко называть город в честь женщины, изгнанной из него без всякой на то причины.
— Луина, — повторил голос более настойчиво, чем прежде.
— Вы слышали? — спросила Кейт у своих спутников.
— Что? — Джейми проверил камеру для ночной съемки. — Ничего не вижу.
Что-то так сильно ударило Кейт в грудь, что она невольно отступила на шаг.
Друзья и лес исчезли, и она неожиданно оказалась в старой лавке, где запах сосновых досок, из которых были сделаны стены и пол, смешивался с ароматом специй и муки. Но сильнее всего пахли куски мыла, разложенные на прилавке.
Пожилая коренная американка с заплетёнными в косу и уложенными вокруг головы волосами расставляла банки на прилавке, в то время как более молодая беременная женщина с такими же, как у неё, чертами лица прислонилась к его противоположному концу.
Но Кейт потрясло их абсолютное сходство вплоть до чёрных волос и высоких бровей.
Молодая женщина… Элизабет. Кейт не знала, откуда ей известно её имя
Элизабет засунула руку в одну из стеклянных банок и вытащила лакричную конфету.
— Они хотят заставить тебя уехать, Лу. Я слышала, как они об этом говорили.
Луина фыркнула, отмахнувшись от предупреждения сестры, закрыла крышку и убрала банку подальше от неё.
— Наш народ жил здесь задолго до них, и мы тут останемся даже после того, как они уйдут. Поверь мне, Лиззи.
Элизабет пожевала и проглотила конфету.
— Ты разве не слышала, что они сделали с индейцами племени чероки в Джорджии?
— Слышала. Но чероки не крики. Наш народ очень силён. Никто нас не тронет.
Элизабет вздрогнула и положила руку на огромный живот, когда в нем шевельнулся ребёнок.
— Он начинает нервничать всякий раз, когда я думаю о том, что тебя могут заставить уйти отсюда.
— Так не думай об этом. Ничего такого не произойдёт. По крайней мере не было на моей памяти.
— Кейт!
Кейт подскочила на месте, когда Джейми возник прямо у неё перед носом.
— Ч-что?..
— Ты с нами? На пару секунд ты будто отключилась.
Кейт заморгала и тряхнула головой, пытаясь прогнать образы, такие чёткие и живые, что казалось она чувствует запах лакрицы, которую ела Элизабет.
— Где находилась старая лавка, о которой вы говорили?
Брэндон пожал плечами и ответил:
— Понятия не имею. Мы не смогли найти никаких сведений, кроме того, что она принадлежала женщине из числа коренных американцев и что город назван в её честь. А что?
У Кейт возникло дурное предчувствие, что они стоят как раз на месте той самой лавки. Но доказательств у неё нет, кроме неприятного ощущенья и ведений.
На самом деле от некогда богатого, процветающего городка не осталось ничего, кроме крестов на старом кладбище и указателя с надписью: «Луина, штат Алабама».
Не успела Кейт додумать эту мысль, как снова мысленно увидела Луину.
Она стояла, слева от Кейт в нескольких метрах, рядом с фургоном, заполненным припасами и деньгами, которые смогла взять с собой. Разъяренная Луина плюнула на землю и обратилась к мужчинам, отобравшим у нее дом и лавку и заставившим покинуть родные места.
Кейт догадалась, что это язык племени криков, которого она не знала, однако всё понимала, как будто слова прозвучали на английском.
— Я проклинаю землю и всех, кто здесь живёт. За то, что вы сделали со мной… за жестокость, с которой обращались с другими, моя лавка никому из вас не принесёт денег, а через десять лет начиная с сегодняшнего дня, от этого города останутся только могилы.
Шериф и его помощники, которым приказали проводить Луину от её дома сюда, рассмеялись ей в лицо.
— Перестань, Луина. Это не имеет никакого отношения лично к тебе. Это всего лишь бизнес. Мы делаем то, что велит закон.
Скривившись Луина посмотрела на него.
— Не имеет. Зато, можете не сомневаться, коснётся вас. — Она наградила их гневным взглядом. — Никто не вспомнит о том, что вы жили на этом свете, зато моё имя, Луина, останется в памяти, и то злодеяние, которое вы совершили против меня. Вы умрёте забытыми, но обо мне всегда будут помнить.
Один из помощников шерифа вышел к ним из-за фургона и сурово нахмурился:
— Луина, неужели это всё твоё имущество?
Жестокая усмешка искривила губы Луины.
— Я не могу забрать всё своё золото.
Это заявление вызвало у них живейший интерес.
— И где ты его оставила? — спросил шериф.
— В самом надёжном из известных мне мест. В объятиях моего любимого мужа.
Шериф провёл большим пальцем по губам.
— Ну да, только никто не знает, где ты его похоронила.
  
— Я знаю и никогда не забуду… — Она наградила их ледяным взглядом. — Ничего.
С этими словами Луина забралась в фургон и, не оглядываясь, поехала прочь. В её глазах горело самодовольство.
Она оставила за спиной не только свою лавку.
С каждым поворотом колеса она проклинала процветающий город, который покинула.