Копатель (ЛП)

— Не волнуйся, женщина. Я прикрою тебя. Если кто-нибудь прикоснется к тебе, они станут закуской.
Келли снова едва сдержала рвотные позывы.
Жвалы Уркота приподнялись, когда он посмотрел на женщину рядом с собой. Она была таким милым созданием.
Моя. Она будет моей.
Наконец они добрались до прохода, и все остальные мысли вылетели у Уркота из головы. Они с Келли резко остановились, их внимание привлекло зрелище, открывшееся перед ними.
  
Туннель вывел их в огромную пещеру. Свет бесчисленных светящихся камней и светлячков на стенах и потолке отражался от воды чистого озера, наполняя пространство мерцающим свечением. Растения и грибы, многие из которых излучали свой собственный розоватый, пурпурный и красный свет, росли у воды. В озере плавали слабо светящиеся рыбы, их очертания были скрыты подернутой рябью поверхностью.
Но пристальный взгляд Уркота привлекли предметы, поднимающиеся из воды. Он наклонил голову, изучая их. Они были сделаны из камня, покрытого водорослями и мхом, истертого за неисчислимое время, но он знал их форму — четыре самца врикса, четыре самки.
Это были статуи Восьмерых, частично погруженные в это озеро глубоко-глубоко под землей2.
— Вау, — тихо воскликнула Келли.
Уркот подошел ближе к краю скалистого обрыва, который вел к воде. Он скрестил руки в знак Восьмерки, снова вспомнив об отсутствующей руке.
— Что это за место? — спросила она.
— Храм. Когда-то.
— Откуда ты знаешь?
— Вон тот, — он указал на ближайшую статую самца, — держит копье. Он Охотник. Защитница держит свой щит, Праматерь — яйцо. А этот, Ткач…
Келли склонила голову набок.
— У него ничего нет.
Подняв верхние руки, Уркот растопырил пальцы, подражая статуе.
— Он держал нить между пальцами, но нити больше нет.
— А этот? — она указала на статую самца в дальнем конце бассейна, который держал в одной руке грубую кирку, а в другой — большой светящийся кристалл. — Это тот самый Копатель?
Он улыбнулся ей.
— Да.
Она хмыкнула, переводя взгляд с Уркота на статую, прежде чем ее взгляд остановился на нем. Ухмыльнувшись, Келли медленно провела пальцем вниз по его груди и животу.
Рот Уркота приоткрылся с тихим, прерывистым выдохом.
— Они должны были сделать его похожим на тебя, — сказала она.
Издав громкий звук, он обхватил ее бедро нижней рукой и притянул ближе. Она ахнула, руки взлетели, чтобы упереться ему в грудь, и уставилась на него широко раскрытыми глазами. Он обхватил ее руками за плечи.
— Нет, — сказал он, понизив голос. — Я был создан только для тебя… а ты для меня, женщина.
Келли издала тихий всхлип, не сводя с него глаз. Обжигающий жар разлился по ее телу, и щеки потемнели. Ее пальцы сомкнулись на его груди, и он почувствовал царапанье ее тупых когтей по своей шкуре. Он хотел почувствовать, как они впиваются глубже. Хотел, чтобы они отметили его, чтобы ее притязания на него стали настоящими, физическими.
Келли откашлялась и похлопала его по груди.
— Итак, э-э, что мы будем делать дальше?
Его стебель, прижавшийся к щели, был ясным ответом, но не тем, который он мог ей дать. Они нуждались в убежище, в отдыхе, и ему нужно было поставить ее безопасность превыше своих желаний.
Неохотно он отстранился от нее и повернулся лицом к озеру, изучая его берега. Внизу, на уровне воды, было несколько небольших уступов, но они были слишком открыты и делали их уязвимыми для любых существ, обитающих в воде. Им нужна была высота и уединение. Что-то, что не только обеспечило бы защиту от неизвестных зверей, но и скрыло их от взоров странников духа.
Затем он заметил более высокий выступ, который вел в грот со светящейся растительностью, свисающей по обе стороны от входа. Чтобы добраться до него, потребовалось бы карабкаться вверх, но это делало его более безопасным. Как только Уркот и Келли окажутся там, до них будет нелегко добраться.
— Туда, — сказал он, указывая на нее. — Мы отдохнем там.
Келли проследила за его жестом округлившимися глазами. Она посмотрела на него и моргнула.
— Туда? Прямо наверх? То есть, надо проплыть через всю эту воду, в которой водится кто знает что, и потом залезть?
Уркот опустил подбородок.
— Да.
Он подобрал ее светящийся камень и положил его вместе со своим собственным в сумку. Здесь было более чем достаточно света, чтобы оставить их руки свободными.
Она посмотрела через край на воду внизу.
— Хорошо… Но если я почувствую, как что-то коснется меня, я закричу. Просто предупреждаю тебя сейчас.
Он поднял руку и соединил указательный и большой пальцы.
— Маленький крик, да?
Келли посмотрела на него с насмешливым видом.
— Большой крик.
Уркот защебетал и стукнул себя кулаком в грудь.
— Этот самец защитит тебя от маленьких рыбок.
— Тебе лучше надеяться, что в этой воде водятся только маленькие рыбки.
Он, конечно, надеялся на это.
Вытянув переднюю ногу, он опустил ее низко, чтобы окунуть в озеро. Холод пробежал по его шкуре, и тонкие волоски встали дыбом. Вода была холодной — холоднее, чем в ручье, по которому они шли вглубь этих пещер.
Но другого пути вперед не было.
Повернувшись, Уркот ухватился за камень, выступающий из стены туннеля, и перевалился через край. Кончики его ног ударились о камень, когда он удержался на ногах. Он медленно спускался вниз, пока не погрузил в воду ноги, затем заднюю часть и, наконец, туловище. Холод пробирал до костей, заставляя его дрожать.
— Клянусь Восьмерыми, — прохрипел он.
Он ослабил хватку на стене и взбрыкнул ногами, отодвигаясь от нее, прежде чем поднять руку, чтобы поманить Келли.
— Пойдем.
Она подняла бровь.
— Если вода заставила тебя вздрогнуть и выругаться, то что она сделает со мной?
— Заставит тебя быстро плыть, — ответил он, поднимая жвалы.
Усмехнувшись, Келли покачала головой и осторожно села на край, свесив ноги.
— Я не очень быстро плаваю, но, думаю, научусь.
Сделав пару глубоких вдохов, она оттолкнулась и нырнула в воду, исчезая в ее темных глубинах.
Сердце Уркота замерло. Паника закипела под его шкурой, ее жар быстро пересилил холод воды.
Когда он уже собирался нырнуть за ней, Келли, ахнув, вынырнула и быстро откинула волосы с лица.
— Ебаный лед, тут же дубак!
Сердце дернулось и понеслось, колотясь слишком быстро. Да, ебаный — в самую точку.
Она поплыла ближе к нему. Ее темные глаза были большими и сияющими, когда встретились с его взглядом, отражая голубое сияние пещеры, почти как тогда, когда он застал ее купающейся в храме несколько дней назад.
— Показывай п-дорогу, здоровяк, — сказала она, нижняя губа задрожала.
Он схватил ее за рюкзак и притянул ближе, усадив себе на спину.
— Держись, Келли.
Как бы он ни любил ощущение ее рук, обвивающих его шею сзади, и ее тела, прижатого к его спине, ее дрожь ему решительно не нравилась. Он уже видел это у людей раньше, когда в Клубке шли дожди и температура падала. Диего сказал, что такой холод может быть опасен для человека, если он будет долго его терпеть.
Таким образом, Уркот мог доставить ее к месту назначения как можно быстрее, оставаясь при этом между Келли и всем, что скрывалось внизу.
Уркот поплыл, изо всех сил стараясь не думать об отсутствии под собой чего-либо твердого, заставляя себя не обращать внимания на неизвестность и все ужасы, которые она могла таить. Статуи, несмотря на то, что были частично погружены в воду, становились все выше и выше по мере того, как он приближался к ним, вызывая еще одно вау у затаившей дыхание Келли.
Если бы она не дрожала в ледяной воде, которая была домом бог знает для чего, Уркот с удовольствием остановился бы и осмотрел статуи поближе. Он бы изучил их конструкцию, исследовал бы технику, использованную для придания им формы, попытался бы представить ту часть, что он смутно видел под поверхностью воды, которая намекала: это храмовое сооружение, поглощенное озером.