Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин
Преклоняю колени,Складываю ладонями руки,Тысячерукой Кваным молитву приношу.Тысячей рук из тысячи глазИзыми один, поделись одним.На оба глаза ослеп я.Дай хоть один, исцели.Ая! Если ты окажешь благодеяние,Дай мне воспользоваться твоим милосердием.Здесь мы снова видим движение снизу вверх: стоя на коленях, ребенок обращается к изображению бодхисатвы. Судя по тексту, который следует далее, Кваным услышала его и помогла обрести зрение.
Танец Чхоёна в иллюстрированной летописи ыйгве
“”CC BY,/Еще одна замечательная хянга, которая часто упоминается и которая имеет прямое отношение к шаманизму, — это «Песня Чхоёна». Она относится к категории хянга для изгнания врага. Монах Ирён в «Оставшихся сведениях о трех государствах» называет Чхоёна одним из семи сыновей дракона из Восточного моря. Дракон и его дети вышли на берег во времена правления короля Хонгана (875–886), который построил в честь дракона буддийский храм. Как пишет Ирён, «восхваляя добродетель, дракон с сыновьями представил танец и исполнил мелодию» [52]. Когда дракон и шестеро его сыновей вернулись в морское государство, Чхоён остался при дворе короля Хонгана и стал помогать ему в управлении. Хонган женил Чхоёна на красавице и пожаловал ему звание чиновника девятого ранга. Но девушка очаровала не одного Чхоёна — дух лихорадки (или дух морового поветрия) тоже возжелал ее. Обратившись человеком, он тайно разделил с ней ложе. Чхоён обнаружил это и, как подобает волшебному существу, сложил хянга, дабы прогнать духа.
В столице при ясной лунеДо глубокой ночи гулял.Вошел, взглянул на ложе,[Вижу] — четыре ноги.Две — мои,Две — чьи же?Изначально [первые две] были мои,Однако [ими] завладел [другой]. Как быть?Чхоён исполнил хянга и танец, а после отступил. Дух лихорадки не смог более сохранять человеческий облик. Обратившись, он преклонил колени перед Чхоёном и покаялся. Более того, он также обещал, что впредь не войдет в ворота того дома, где будет изображение Чхоёна. Поэтому в деревенских домах лик Чхоёна часто вешали на ворота, особенно в начале года. Кореевед Лев Концевич пишет также, что позднее Чхоёна стали ассоциировать с воплощением Рахулы, старшего из шестнадцати последователей Будды, «ибо он обладал качествами бодхисатвы терпения», и индийским демоном Раху [53].
Хотя все случилось в приватной обстановке, хянга и танец Чхоёна стали широко известны. Хянга вошла в «Оставшиеся записи…» Ирёна, а танец Чхоёна, который называется чхоёнму, в 2009 году даже был включен в список Нематериального культурного наследия ЮНЕСКО в Республике Корея. Согласно описанию, он относится к «придворным танцам и является единственным танцем среди придворных, исполнение которого происходит в образе человека». Также танец называют обан чхоёнму — «танец Чхоёна по пяти направлениям».
Исполняют танец в маске, изображающей лицо Чхоёна. На голове его шапка само с цветком пиона и веткой персикового дерева, отгоняющего злых духов. В одном ухе — крупная серьга. Маска представляет Чхоёна смуглым, с большими глазами, мясистым носом, с усами и бородой. Подобную внешность редко встретишь у жителей Кореи. Конечно, это можно объяснить тем, что Чхоён был сыном дракона Восточного моря и носителем энергии ян. Но некоторые исследователи предполагают, что прототип Чхоёна — араб, приплывший в Силла по морю благодаря Великому шелковому пути. Корейский полуостров в силу географического положения оставался в стороне от основных торговых путей, однако археологические находки подтверждают, что контакты были.
Современный танец Чхоёна
Yeongsik Im / Shutterstock
Так или иначе, в чхоёнму обычно участвуют пять человек, каждый из которых носит маску Чхоёна и одеяние одного из пяти цветов: желтого, зеленого, красного, белого и черного с длинными белыми рукавами. Цвета выбраны не случайно. Желтый связан с центром, зеленый — с восточной стороной, красный — с южной, белый — с западной, а черный — с северной. Длинные белые рукава — распространенная деталь шаманской одежды.
Открытым остается вопрос о связи Чхоёна и дракона, да и в целом о многообразии драконов в историях о Трех государствах. По-видимому, на Корейском полуострове их культ возник задолго до появления буддизма и конфуцианства и распространялся с юга благодаря австронезийцам. Позднее древний культ дракона слился с уже давно вошедшим в буддийский пантеон образом этого существа как одного из восьми охранителей учения Будды. Поэтому драконов в корейской мифологии достаточно много и функции у них могут быть абсолютно разные. Они могут встречаться и в буддийских историях. Например, в «Жизнеописаниях достойных монахов Страны, что к востоку от моря» (Хэдон косын чон, XIII век) в биографии буддийского настоятеля Вонгвана из Силла присутствуют морской дракон и девушка-дракон из Западного (Желтого) моря. Давайте рассмотрим интересный отрывок из жизнеописания [54].
Девушка-дракон из Западного моря постоянно следовала за Вонгваном и внимала его наставлениям. Тогда была большая засуха, и наставник сказал этой девушке: «Тебе надлежит ниспослать дождь на земли в пределах страны». Та ответила: «Небесный государь не дозволяет этого, и если я тайно от него вызову дождь, то непременно окажусь виновна перед Небом, и тогда не о чем будет молить». Наставник сказал: «Моя чудесная сила может избавить тебя от небесной кары». Тотчас над южными горами собрались утренние облака, и все утро лил дождь. В это время с неба ударил гром, которым Небесный государь хотел покарать девушку-дракона, и она сказала наставнику, что находится в опасности. Наставник спрятал ее и стал толковать сутру. Прибыл небесный посланец и доложил: «Я получил повеление Небесного государя. Вы, наставник, являетесь укрывателем беглянки. Если мне не удастся исполнить приказ, то что же мне тогда делать?» Наставник указал на грушевое дерево посреди двора и сказал: «Она превратилась в это дерево. Тебе следует ударить в него». Тогда посланец поразил молнией грушу и ушел. Девушка-дракон затем вышла из своего убежища и с поклоном поблагодарила Вонгвана. Поскольку дерево приняло вместо нее наказание, девушка протянула руку, погладила его, и дерево тотчас ожило.
