Любовь с первого багета (ЛП)

  
Аманда Буше - Любовь с первого багета
 
Перевод и коррекция: Solitary-angel
Редактура: Hope
Худ. оформление: Solitary-angel
Книга переведена специально для сайта: WorldSelena
  
Аннотация
   
Хизер, наполовину француженка, наполовину американка, решает попробовать онлайн-знакомства, но её первое свидание оборачивается неожиданным поворотом... 
Со временем Хизер поймёт, что настоящая любовь часто появляется совсем не там, где её ищешь.
Примечание: Данная романтическая история подарок Аманды Буше своим поклонникам. Действия романа разворачиваются в Париже.
  
Глава 1
 
Я собралась с духом и нажала «Отправить», подтверждая свой первый шаг на пути к потенциальной новой катастрофе — онлайн-знакомствам.
Моя соседка по комнате восторженно взвизгнула за моей спиной, но нервы пронзили меня, как стрелы. Я сделала глоток красного вина, который встал поперёк горла, и едва не подавилась. Поперхнувшись, поставила бокал на стол.
— Очень мило с его стороны, что он согласился на сегодняшний вечер, — сказала Флер, беря мой бокал, словно свой собственный. Возможно, это было к лучшему: мне точно не следовало приходить навеселе на свидание с Дидье, которое должно было состояться через час — если это вообще его настоящее имя.
Откуда знать, что на сайте «Любовь на двоих» кто-то пишет правду? Я могла называть себя как угодно: Мари, Чериз, Барбарелла.
Мы все знали, что нельзя верить всему, что читаем в интернете.
Фамилии там не упоминались, но, наверное, мне стоило придумать псевдоним. Кроме того, во всём Париже никто бы не смог правильно произнести «Хизер».
— Уверена, он просто не хотел ехать через полгорода без причины, — сказала я. Мой будущий спутник сообщил, что едет из Латинского квартала, а мы жили севернее, на границе Монмартра.
Я выглянула из окна нашего дома без лифта на пятом этаже, наблюдая, как красная мельница «Мулен Руж» медленно вращается на другой стороне бульвара Клиши. Сумерки сгущались, загорались огни — дерзкие, блестящие, манящие туристов.
Я поправила блузку и повернулась к Флер.
— Как я выгляжу?
Я сделала всё как обычно: мерцающие румяна, бронзовые тени для век, блеск для губ и обязательную тушь. Даже добавила объёма своим светлым, до подбородка, волосам с помощью плойки с толстым стержнем. В остальном — высокие каблуки, узкие джинсы и чёрный топ: другими словами, парижский дресс-код.
— Отлично, — Флер коснулась одной из оборок на моём плече. — Эта рубашка из бутика [1]?
Я кивнула. Флер работала в рекламе, а я — в розничной торговле. Я немного завидовала её динамичной работе, полной перемен, а она — моему гардеробу. Мне доставалась куча дизайнерской одежды бесплатно, пусть и слегка поношенной. Обычно это не имело значения: я отлично шила.
— Хороший выбор. Простой. Кокетливый, но не вызывающий. Вот, — она порылась в нашей общей корзине с украшениями. — Тебе нужно ожерелье.
Флер жестом велела мне повернуться и украсила мою шею маленькой подвеской в кельтском стиле.
— A l'amour [2], — произнесла она тост, наклонив в мою сторону мой бокал, прежде чем допить его.
***
Час спустя, поднимаясь по крутому холму в сторону Аббатства и лабиринта извилистых улочек в районе, который я считала своим, хотя формально жила на другой стороне бульвара, я усомнилась в правильности выбора каблуков. Мне совсем не хотелось сломать себе шею, потеряв равновесие, и обычно я носила более устойчивые каблуки. Но сегодня надела шпильки.
В приступе паранойи я подумала, что, возможно, придётся защищаться от Дидье, который вполне мог оказаться серийным убийцей-психопатом.
Что если бы мне пришлось всадить каблук с острым шипом прямо ему в глаз, прежде чем столкнуть с тёмной лестницы?
Я остановилась и чуть было не повернула домой. Чем, чёрт возьми, я занимаюсь — иду на свидание по интернету?
Моя мать ахала бы от ужаса, как и все француженки, и воскликнула бы: «Oh là là! Quelle bêtise! [3]», а отец с типично американской грубоватостью добавил бы: «Передай этому мальчишке, что у меня есть дробовик, если он расшалится».
Никто из них, строго говоря, не знал, чем я сейчас занимаюсь: они жили в Бостоне, где я провела первые восемнадцать лет жизни. Семья Флер обосновалась в Сан-Франциско. Мы обе были наполовину француженками, наполовину американками. Познакомились на первом курсе Сорбонны двенадцать лет назад: учёба в Париже казалась логичной, когда мы поняли, что в США нет колледжей, куда нам хотелось бы поступить.
Формально я не училась за границей, ведь имела двойное гражданство — французское и американское. Но это был мой первый опыт самостоятельной жизни — до того, как мы с Флер съехались, — и первый раз, когда я приехала во Францию дольше, чем на летние визиты к бабушке и дедушке по материнской линии.
Решив довести вечер до конца, я проскользнула в выбранное мной на Монмартре заведение — нечто среднее между кафе, бистро и баром. Я пришла не слишком рано и огляделась в поисках кого-нибудь одинокого, кто мог бы быть Дидье. Никто не подходил под описание, но меня дружески поприветствовал Бруно, метрдотель и душа «У Филиппа [4]».
Я удивлялась, как мой спутник умудрился прийти позже меня (пунктуальность не была моей сильной стороной), пока садилась за барную стойку, чтобы дождаться Дидье — возможного серийного убийцу или шпиона с тайной личностью, которую мне ещё предстояло раскрыть.
А может, он шпион?
Хм. Наверное, нет.
В «У Филиппа» было уютно и недорого. Обеденные столики стояли в глубине тёплой комнаты с грубыми песчаниковыми стенами, которые в мягком свете бра отливали золотисто-жёлтым. На каждом столике мерцали свечи в маленьких подставках рядом с единственной красной розой. Примерно половина столов уже была занята.
Барная стойка с рядом табуретов тянулась вдоль одной стены, украшенной золотыми деталями, стеклом и зеркалами. Напротив — свободное место и несколько круглых столиков, часть из которых вынесли на тротуар для курильщиков.
Мне нравилось это место: здесь можно было заказать всё, что душе угодно — кофе, коктейль или полноценный обед. Ресторан был разнообразным, а люди — дружелюбными. К тому же он находился недалеко от дома. Для свидания вслепую это было идеальным вариантом: я хотела оставаться в нескольких минутах ходьбы от своей квартиры и не зависеть от чужой машины, даже если будет поздно и начнутся проблемы с метро или такси.
А вдруг случится забастовка? В конце концов, это же Франция.
Я сидела за стойкой, покусывая нижнюю губу. А вдруг он проследит за мной до дома? Узнает, где я живу?
Может, я просто слишком много об этом думаю?
К стойке неторопливо подошёл бармен. Я никогда его раньше не видела, а мы с Флер бывали здесь довольно часто. Это ещё одна причина, по которой я выбрала «У Филиппа»: знала, что здесь есть друзья, готовые прийти на помощь.
Но этого парня я не знала. Он был высоким и широкоплечим для парижанина. Французы, как правило, довольно худощавы — что меня не привлекало, хотя, если честно, мне самой не следовало судить: я была стройной и ростом всего сто шестьдесят сантиметров. Вероятно, в женщинах это заложено генетически, с тех времён, когда мы ещё жили в пещерах и издавали односложные звуки: маленькой женщине нравятся большие мужчины. Принеси мне еды.
  
Избей моих врагов дубинкой. Защити меня.