"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Махнул рукой, пошёл к воде. Потом резко успокоившись, развернулся, подошёл вплотную к парню.
— А я-то думал, Каналоа, что ты хочешь стать тем, кто убьёт подводного демона, — проговорил нарочито безразличным голосом. — Станет тем, кто не срётся жиденько от страха, при одном упоминании о них, а тем, кто на них охотится и убивает…
— Убивать, работа людей войны, — прищурился Каналоа. Лёгкая тень обиды легла на его лицо.
Так-то, салага, внутренне ухмыльнулся я.
— Ха! — я скривился пренебрежительно. — Люди войны сражаются и убивают других людей, и хорошо, если это такие же воины!.. — качнул головой. — Слабаки они, против морских дьяволов… — поправился, — демонов. Слабаки и сосунки.
На лице Каналоа туда-сюда катанулись желваки, прищур стал сильнее.
— Никто не в силах справиться с подводными демонами…
И упёрся в мой ироничный взгляд.
Пауза затянулась. Потом бывший воин неуверенно выдал:
— Так это ты… ты и сам, наверно, подводный дух…
Ага. Морской дьявол. Но вслух ничего не сказал, продолжая паузой давить на нерв подопечному.
— У меня не выйдет! — наконец крикнул он.
Я молчал.
— Я боюсь глубины! Я не был рождён для этого!
— А я был рождён, чтоб выращивать батат, — негромко заметил я. — А что касается страха глубины… Ты же был воином! В душе ты им и остался! Разве есть что-то, с чем ты не справишься? Тем более, с моей помощью?
Каналоа резко отвернулся.
— Подумай об этом, боец, — сказал я ему в спину мягко. — И как только что-то надумаешь, дай мне знать. Я сделаю из тебя нового человека.
Завтракали остатками каракатицы.
— Пожалуй, нужно набить ещё рыбы, — я скорее рассуждал вслух, чем советовался, не забывая при этом жевать, — и поменять на батат. Овощи нам необходимы, а то на одних морепродуктах мы с тобой почки посадим… И давай-ка, сегодня за бананами сходим? Хочется уже чего-нибудь… помимо рыбы.
Каналоа пожал плечами — надо так надо. Сходим. Или сплаваем.
— Короче, боец, — озадачил я парня, — мне от тебя нужна… как бы назвать-то? Пика не пика… короче, что-то типа наконечника. Материал — какое-нибудь твёрдое дерево. Длина… — я мысленно прикинул возникшую ночью идею, показал руками сантиметров двадцать, — вот такая.
— Я могу сделать из каменного дерева, — подумав, сказал Каналоа.
— И ещё, — я принялся чертить на песке, — сделаешь ровно посередине кольцевую канавку… — пояснил. — Это чтоб линь крепить. А от неё вот такой продольный паз к хвостовику. То есть ещё канавку, чтоб в неё линь убирался и не выступал. Понятно?
Судя по взгляду, назначения пазов для Каналоа осталось загадкой, но, тем не менее, он твёрдо кивнул.
— Хорошо. А теперь бери ведро, — я кивнул на бамбуковую посудину с ручкой, — пошли за латексом, только тихо. Не надо, чтоб нас засекли долбаные земляки.
Потом я озаботился ещё кое чем. Для начала, проверил банановую брагу, подновил водяные затворы. Пусть ещё стоит, бродит.
А затем вбил в песок пару высоких бамбуковых кольев, растянул растяжками и натянул меж них тонкую бечёвку.
— Пускай пока на солнышке повисят, по вялятся, — пояснил я Каналоа, подвешивая уже хорошенько просоленные тушки, — тут хорошо, ветерок всю мошку должен сгонять… А вечерком мы их ещё и закоптим…
Наконец, оставив Каналоа «на хозяйстве» я взял лодку и погрёб в деревню. Надо предупредить «партнёра» что завтра я буду готов устроить для старших показуху. Сделать ещё, конечно, надо много чего, но думаю, за день управимся.
* * *
Пока грёб, с сожалением подумал, что поздновато я вспомнил про старый-добрый способ соления рыбы. Сейчас, при разговоре с Арииаху… или, к примеру, завтра для «старших» было бы хорошим ходом, бросить, так сказать, на весы принятия решения пару балыков. Пробуйте. Вы тут рыбу лишь жарите да солите, а как вам такое?
Но, не успел, значит, не успел.
А в деревне во всю шёл праздник! Это я понял, ещё когда подгребал к пляжу.
  
Вся береговая черта оказалась уставлена лодками, словно рыбаки забили на лов. Одна большая лодка показалась странно знакомой… Подождите-ка! Достаточно широкая, да ещё с выступающими спереди и сзади короткими штевнями…
Ба! Да это же ученическая лодка! А рядом… Ну точно! Маленькая лодочка деда. В смысле — Наставника.
Хм, а кажется, я знаю, что это за праздник!
В деревне было многолюдно и шумно. На площади какое-то подобие базара устроили — рыбаки и даже некоторые люди земли притащили свои товары: в основном конечно рыбу, батат, просо.
Возле дома вождя я заметил самого руководителя племени, правда ещё без атрибутов власти: ожерелья и «короны». Наверно время официальной части ещё не пришло.
Рядом с ним высился Ситу, собственной персоной. Довольный, цветущий, словно командование только что премию выписало. В три оклада. И очередную памятную висюльку на грудь.
За фигурой отца глубин потерялся дед. Наставника, выглядевшего словно именинник я сразу-то и не заметил.
Вождь и Ситу о чём-то разговаривали, дед периодически пытался вставлять реплики. С моего места было не слышно, но что-то не похоже, чтоб хоть кто-то на них реагировал.
Неподалёку от старших, не прям рядом, шагах в двух-трёх маячил Кай. Тоже светящийся, словно начищенный олимпийский рубль. Грудь «наследника» украшали две косые полосы… Вернее должны были украшать, но сейчас на месте «знаков» красовались багровые, воспалившиеся рубцы — понятное дело, совсем недавно получили по дополнительной «лычке».
За спиной Кая я увидел Алеки. Покалеченный пацан, с уже вполне заросшими рубцами на лице крутился подле «наследничка». Хм… и всё. Привычной «свиты» я не видать. Впрочем, с Тайпеном понятно. А где Хори? Где зубоскал Мака? Я даже Айхи не вижу! Как это?
— Слышь, пацан! — я схватил за плечо парнишку, что хотел было шмыгнуть мимо меня. — Что происходит?
Тот попытался вывернуться, и умчаться дальше, но из моих пальцев уже не так-то просто выскользнуть — даром что ль ежедневно на них отжимаюсь? Худое плечико как в капкан попало.
— Пусти! — ещё раз дёрнулся шустрила.
— Расскажи сначала или… — я демонстративно вгляделся в лицо пацану. Изобразил разочарование. — Да ты же наверно не знаешь ничего!
— Чёэт я не знаю, — состроил горделиво-обиженную мордаху пацан. — Все знают: сегодня праздник, вождь сказал, что никто не работает, а вечером будет большой костёр, будет еда, а мужчины будут плясать!
— Вот удивил, — насмешливо хмыкнул я, — это и так, каждому ясно. Ты мне лучше скажи, если, конечно, знаешь. Все Ученики стали ныряльщиками?
— Не-е-е, куда там все, — протянул пацанёнок. Сердце кольнула досада, но мелкий уже продолжал, — одному ученику ногу откусили. Ещё одного выгнали, бестолковый оказался. А ещё одного посланец морских демонов убил! — последнее он выпалил, выпучив глаза.
Бестолкового, говоришь, выгнали? Фыркнул я, сдерживая смех. Ну ладно…
— А остальные?… Кстати, а ты Хэча знаешь? Сына старого Иегохапаты?
Но ответить пацанчик не успел.
— Скат?
Я обернулся. Воспользовавшись моментом, мелкий вывернулся и умчал в толпу. Впрочем, он мне уже был не нужен.
— Хэч, дружище! — я раскинул руки.
— Здравствуй, брат!
Невысокий, худощавый паренёк радостно повторил мой жест, и мы обнялись.
— Ну-ка, дай на тебя посмотреть, — я чуть отстранился. — Ну вот! Поздравляю!
На груди Хэча багровели по паре новых косых черты, в дополнение к первым, символизируя его переход из Учеников в людей касты глубин.
— Ну что? — подмигнул я ему, — Ты теперь настоящий ныряльщик?
— Не совсем, — тот сделал попытку скрыть радость за напускной озабоченностью. Типа: вторая отметка уже пройденный этап. — Теперь надо первую жемчужину принести…
Не получилось — Хэча что называется «пёрло» по полной: рот постоянно стремился растянуться до ушей, а глаза сверкали как под препаратами.