"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Тебе нельзя так носить нож.
— Это с хера ли? — вылупился я на него. — Это ж не оружие! Ты сам так сказал…
— Да, это не оружие. Но ножи, топоры и другой инструмент нельзя носить так, как носят воины.
Блин…
— И как же можно?
— Не знаю, — отстранённо пожал плечами Каналоа. — Но только не на поясе.
Ага, понятно. На поясе — только военным. Чтоб все видели, какие это крутые парни.
— Ничё, — раздражённо дёрнул щекой я, — переживут.
На край, просто выброшу, в конце концов, наделать ещё — не проблема. А вот для кинжала я заморочился и сделал, так сказать, «ножны скрытного ношения». То есть, сами то ножны были видны хорошо — на обнажённых голенях хоть что-то замаскировать сложно. Но то, что под зелёным листом прячется оружие, со стороны было непонятно. А так — подумаешь, повязка какая! Может человек себе рану заклеил!
— Кроме корзин, с тебя ещё два столба, — кинул я в бойца задачей. — В смысле — два бревна, высотой метра три… Короче, два твоих роста, не меньше, и толщиной с твою ногу. Топор я тебе дал? Вот и действуй.
— Погоди, — тормознул он меня.
Протянул пучок каких-то листиков. На вид — листья как листья: обычные такие, не особо большие, гладкие, довольно мясистые.
— Маталафи [51], — невозмутимо прокомментировал свой жест бывший воин.
И замолк!
— Чё за нафиг, боец? — вскипел я. — Что маталафи-шматолафи? Говори толком!
Каналоа показал взглядом на воспалившиеся рубцы.
— Эти листья снимают красноту. Приложи к знакам… Про это любой ребёнок знает, — ровным тоном проговорил он.
Вот, блин! Я опять почувствовал какую-то двойственность. С одной стороны, это что? Каналоа заботится о моём здоровье? Я даже почувствовал укол совести — я его тут и в хвост и в гриву, а он вишь как — аналог подорожника предлагает. Но, с другой стороны… словно кутёнка ткнул: «Это любой ребёнок знает!». Зараза…
— Я не любой, — буркнул недовольно, рывком забирая листья. Потом покосился, добавил, — Спасибо.
* * *
Первую из принесённых кокосовых скорлуп веревкой примотал к первой гевее. Пришлось повозиться конечно, даже пристраивать небольшую распорочку снизу, а то кокос всё норовил завалиться, но я справился.
Потом каменным ножом сделал надрез на коре, на глубину в пару сантиметров, в виде латинской V. И сразу же в надрезе выступил сок — латекс. Взял припасённую бамбуковую щепочку, сделал что-то типа короткого желобка и аккуратно рукояткой ножа вбил в самый низ разреза. Пара-тройка секунд и тонкая белая струйка потекла в кокос.
Что при этом чувствовал? Да, честно говоря, не знаю. Это ведь ещё не конечный продукт!
Установил и оставшиеся четыре «сосуда» — набирайтесь, ребятки. А у меня пока есть дела.
По пути в деревню заглянул в посёлок людей земли, к сестре. Хаэата была дома, хлопотала по хозяйству. Мелькнул в дверях и Акахата, но, заметив меня, сразу же скрылся внутри. Ну и славно. Впрочем, старший братец, похоже, всё-таки с головой дружит, в отличие от средненького. Жену б ему ещё другую…
— Привет, сестрёнка! — окликнул я девушку.
— О, Хеху! Привет! — обрадовалась та мне. Буквально расцвела, подбежала, обняла, растрепала волосы. — Как поживаешь?
— Да чего там рассказывать то? — обнял я в ответ сестру. — Виделись же недавно! А, впрочем, нормально живу. Слушай, у меня к тебе дело есть.
Мы стояли прямо во дворе дома. Внутри кто-то шебуршался и даже переговаривался, но на улицу не показывался.
Я усмехнулся про себя — учёные!
— Дело? — удивилась Хаэата. — Ну, давай твоё дело.
Я поведал ей, что задумал посадить «у себя» батат.
— Ну, а чего? — простодушно развёл руками, — Где я обретаюсь, земля есть, солнце есть, вода под боком. Хотел посадить, да пусть растёт…
— Ой, Хеху, какой ты стал, — сестра покачала головой с непонятным выражением. Добавила: — вчера ещё от отца по джунглям, сверкая голой попкой, убегал, а сейчас рассуждаешь как взрослый мужчина…
Она даже на шаг отступила, чтоб оглядеть меня с головы до ног, лукаво прищурилась:
  
— Небось, и хозяйку себе присмотрел уже?
Чёрт… Вот зачем она про это?
Я вздохнул, сделал усилие над собой и растянул губы в улыбку.
— Я пока прикидываю, — попытался усмехнулся, — кому такое счастье как я достанется. Не могу же я осчастливить первую встречную?!
— Что значит: достанется? — Хаэата удивилась, по-видимому, не поняв фразы. — Мужчины не достаются. Мужчины выбирают.
Ох уж это несовпадение менталитетов. Так забудешься, ляпнешь чего, по привычке, и вгонишь собеседника в ступор.
— Вот и я выбираю.
— А чего, — подмигнула девушка, — среди ныряльщиц и посмотреть, поди, не на кого? Хотя, на кого там смотреть, — тут же сама себе и ответила, — все худющие: кожа да кости, словно сушёная рыба.
Ну да, ну да. Украдкой я, словно вновь, осмотрел сестрёнку: невысокая, крепкая, ширококостная. Словно тумбочка. Понятно, какие стандарты красоты в касте земли, Тут, наоборот, я долговязым голенастым уродом для них должен выглядеть.
— Была одна, — вздохнул. Блин, не хотел ведь говорить! Прорвалось…
— Красивая? Иль тощая, как ты? — новая порция иронии от сестры. — И что? Не получилось?
— Не получилось, — вздохнул я. — Понимаешь, она жизни себе не представляет вне касты глубин. А мне теперь к ним нельзя…
— Да и было б из-за чего печалиться, — махнула рукой Хаэата как заправская сваха, — подберём тебе невесту. И ни какую-нибудь рыбу вяленную, а нормальную, крепкую, чтоб и рожать могла, и по хозяйству помогала…
— Кири что ль? — усмехнулся я.
— Не упоминай при мне имени этой гадины, — поджала губки Хаэата, — да усохнет её грудь, да не принесёт её лоно детей! Она ведь чуть не продала тебя тогда!
— Да ладно, — настал мне черёд махать рукой, — дело прошлое. Как она, кстати?
Сестра посопела немного, для проформы. Затем выдала:
— Хотят замуж выдать. За Хенеку… — увидела, что имя у меня никак не отзывается, пояснила, — это с того края посёлка. У него недавно жена умерла, вот и будет вместо неё… — и вдруг взглянула на меня удивлённо, — А ты что, всё сохнешь по ней?
— Да, боже, упаси! — я аж рассмеялся.
Не стал пояснять, что формы моей, а точнее Хеху, бывшей пассии на меня производили угнетающее впечатление.
— Вот и правильно! — одобрила Хаэата. — Нечего после всего, что эта тварь натворила в её сторону даже глядеть! Ты вот что, братец, приходи дня через три или четыре, я тебе найду невесту!
Прозвучало… очень даже решительно. У меня аж сердце ёкнуло.
— Слушай, может не надо? — поинтересовался осторожно. — Что я, урод что ль какой? Не смогу себе подругу найти?
— Ты, братец, не урод, — категорично заявила сестра, — но ты слишком робкий. С женщинами, конечно, — поправилась она.
— Лан… Давай посмотрим… Кого ты мне там порекомендуешь, — скорее больше, чтоб закрыть тему согласился я. И вернул разговор в старое русло: — Так как насчёт батата?
— Ах, да! — всплеснула руками Хаэата, — Вот я, дура забывчивая! Тебе же ростков надо! Я попрошу у Акахаты…
— А без него никак нельзя? — быстро переспросил я. — Знаешь, как-то мне не хотелось бы зависеть от братца…
— А-а-а, — понимающе улыбнулась сестра, — ну тогда поговорю с Энеле. Мне то он не откажет.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я Хаэату, — я твой должник, по гроб жизни!
— Не говори так, Хеху, — резко изменилась в лице девушка. — Ты мне ничего не должен, слышишь! Я делаю это для тебя, просто потому, что ты мой младший братик.
Я серьёзно покивал головой.
— Ну, вот, — улыбнулась сестра, — так-то лучше. В общем, приходи через три… или лучше приходи послезавтра, я всё подготовлю… Слышишь, — лукаво улыбнулась она, — всё.
* * *
Шамана я застал за интересным занятием — сидя на корточках рядом со своим жилищем он давил ножом на широком камне какие-то ягоды и скидывал в закопчённый глиняный горшок. Видок у старика был… словно с жестокого похмелья. Хм, сейчас же почти середина дня!