"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
— Всё бы хорошо, если б так уши не болели, — вдруг, ни к кому не обращаясь, в задумчивости произнесла Айха. — Я порой даже нормально выспаться не могу… Кай, ну что ты лыбишься, ты же из касты, — повернулась она к приятелю. — Долго ещё мучиться?
— А мне почём знать? — не задумываясь хмыкнул наследничек, — у меня уши не болят. И у отца моего не болели.
Я заметил, как разом изменилось лицо моей девушки. Оно словно потемнело, и взгляд поник. Блин, а ведь не жалуется! И я как-то подзабыл за всем происходящим.
— А ты попробуй отрешиться от боли, — поделился с Айхой Тайпен, — представь, что её просто нет.
— Да как это нет! — возмутилась девушка. — Мне каждый раз словно острой палкой голову протыкают!
— Просто растворись в великом ничто, отринь мысль, не думай, не смотри, — хмыкнул Тайпен. — Тогда и боль будет отдельно от тебя.
— Да что за бред! — вспыхнула, — …это как? — чуть отойдя, всё же спросила девушка.
— Так, — пожал плечами Тайпен. — Ты ж знаешь, Ай, я не мастак объяснять… Мне так отец говорил…
— Отец тебе рассказывал про… про то, что будут болеть уши? — вынырнул из оцепенения Мака. — А что ж ты нам-то ничего не сказал?
— Про уши он мне ничего не говорил, — пояснил Тайпен, — он просто учил терпеть боль.
— Мой отец, — изрек, как обычно, задумчиво пялящийся в огонь Хори, — когда я отправлялся на Испытания, сказал: иди, ты не встретишь ничего, с чем бы не справился мой сын. Вот я и справляюсь.
Хм… Крутой у тебя папаша. Я вот не знаю, смог бы так сказать?
— А мой сказал, что я делаю глупость, — вдруг призналась Айха.
— И как? — я не удержался. — Сейчас согласна с ним?
Айха на миг задержала на мне прищуренный взгляд и ничего не ответила.
— Ты станешь лучшей ныряльщицей, — решил подбодрить свою подругу Кай, — и твой отец поймёт, что сказал глупость!
— Ага, стану, — Айха кивнула, поджав губки, вздохнула, — тебе хорошо говорить, у тебя уши не болят!
— Боги были ко мне милостивы, — расплылся в горделивой улыбке Кай.
— А у меня тоже не болят уши, — вдруг еле слышно выдал Хэч.
На нём тут же скрестились взгляды.
— Совсем? — недоверчиво переспросил Мака.
— Разве что чуть-чуть, — признался Хэч, — а всё потому, что…
— О боги! — недослушал его Мака. — Ну почему вы дали такую способность этому мелкому! Ему вообще здесь не место! Почему не мне?
— Так ведь… — снова попытался вставить слово Хэч, но не успел.
— А я думаю, — обронил, перебивая моего приятеля, Тайпен, — что боль это тоже Испытание. Испытание, годишься ли ты в люди глубин. Я это Испытание прохожу и, надеюсь, выдержу. И не знаю, гордился бы я принадлежностью к касте, если бы меня такое Испытание миновало…
Хэч так и не договорил, поражённый новой мыслью. Взглянул на меня удивлённо, я поморщился и незаметно показал ему пальцами: «Не бери в голову».
Кая аж перекорёжило, но он смолчал. Зато Мака прям завис от этой неожиданной мысли. Соглашусь, некое рациональное зерно в высказывании Тайпена было, но… Это ж бред! Специально терпеть боль лишь для того, чтоб сказать: «Я тоже через это прошёл»? Да ну нах!
— А я слышал, — вновь открыл рот Хори, — что великие ныряльщики прошлого, чтоб боль не отвлекала от их священного занятия, прокалывали себе уши [46].
В первую секунду я даже не осознал сказанного. Зато осознали другие.
— Это как? — Хэч даже рот открыл в изумлении. — Это…
Он поднёс руку к своему уху.
— Да, — кивнул Хори, — это вот так.
И пальцем изобразил, словно прокалывал барабанную перепонку.
— А ещё я решил, — словно о чём-то обыденном проговорил парень, — как примут в касту, тут же пойду к шаману и попрошу сделать это для меня.
Офигеть… Постойте, постойте… Я не сразу осознал, что сижу вылупившись на парня.
— Но ты же перестанешь слышать! — высказал кто-то почти те же опасения, что и я.
Я, правда, больше думал о местной санитарии и о последствиях такой операции для здоровья.
— Ну и что? — совершенно равнодушно пожал плечами Хори. — Можно подумать, наши родители хорошо слышат. Наставник вон вообще слева глух, как камень. Когда ему надо что-то расслышать, он голову поворачивает вот так, — показал Хори, — но это же не мешает ему быть хорошим ныряльщиком!
— Да, но… — непроизвольно вырвалось у меня.
— А какая разница? Если всё равно, через несколько лет мы все так или иначе будем слышать так же. Может, и хуже. Не лучше ли сразу?
Сказать, что я охренел, — ничего не сказать. Да, согласен, почитай у всех водолазов слух не самое сильное. Я и сам за собой замечал, ещё там, в прошлом. Маринка так вообще глухоманью звала. И согласен, сильно я от этого не страдал, слух у меня был просто снижен немного. Но вот так, добровольно… Да ну нахер…
А самое паршивое, что отозвалось разлившейся по сердцу тоской, я заметил блеск интереса в глазах у Руйхи. Ну не-е-ет!
Не-е-е, надо срочно развязываться с этим старым пнём. И чем скорее, тем лучше! Вот стану полноценным человеком глубин, никто мне слова не скажет! Жемчуг приношу? И отвяжитесь. А Руйха? Для Руйхи я стану мужем и главой семьи. Сейчас она боится, что меня дед попрёт из Учеников, но тогда-то этот страх будет позади! Вот тогда и проведу разъяснительную работу среди личного состава собственной ячейки общества!
Но, кажется, кое-что я смогу сделать уже сейчас!
Глава 16
Рукодельные преимущества
С утра дед ещё добавил глубины. Против ожидания немного — всего три локтя, то есть буквально метр. Странно. Основной перепад давления идёт на первых десяти метрах — в два раза с поверхностью, а дальше процентный прирост с каждым метром всё падает, так что аккуратничать с наращиванием глубины надо было раньше, а сейчас я бы на месте инструктора с лёгкостью добавил метра три…
Ну ладно, дедуля, ты тут главный.
Сегодня первой ныряла смена Хэча, но я, по правде говоря, больше посматривал на Маку.
Интересно, он воспользовался советом?
Дело всё в том, что вчера вечером, когда наш невесёлый экс-зубоскал попросил узнать про состояние Алеки, на меня что-то нашло. Я так и не понял что: — может, вид его папаши; может то, что он единственный… единственный, блин! кто осведомился о судьбе нашего товарища… Вот чёрт! По правде, я и сам почти забыл об Алеки.
В общем, я его тогда окликнул негромко:
— Мака!
Он повернулся, оглядел меня настороженным взглядом типа чего тебе?
— Подожди.
И что мне до этого каевского жополиза и подпевалы? Не знаю.
— Послушай меня. Просто послушай, а сделаешь или нет — мне всё равно. Вот вообще пофиг. Короче, — я выдохнул, взглянул в сторону, словно не желая даже смотреть ему в лицо. Господи, и нафига я это делаю, кто б сказал… Снова вздохнул, — я немного наблюдал за тем, как ты ныряешь…
— И что? — хоть через губу, но всё же как-то настороженно спросил парень. — Следишь за мной? — не удержался он от подколки.
— Да пофиг на тебя, честно. Но ты страхуешь мою девушку… Короче, Мака, — я вздохнул, — ты слишком много суетишься под водой. Посторонние движения, резкие повороты головой… Ты очень напряжён, а мышечные напряжения расходуют воздух… И напряжён ты не только мышечно, а… — я пощёлкал пальцами, подбирая слова, — умственно. Расслабься. И выкинь из головы наезды Наставника. Перестань переживать, что у тебя не получается.
— Да пошёл ты, — смерил меня презрительным взглядом Мака.
Развернулся, пробрёл несколько шагов по мелководью к костру, но уже на песке вдруг встал, обернулся, кинул в меня задумчивым взглядом. И ничего не сказал.
Да и хер бы с тобой! Я попытался. Как говорится — верблюда к водопою привёл, а заставлять его пить увольте. Это пусть сам, или пусть сдохнет от жажды.
Тем не менее сегодня Мака перед первым нырком был необычайно молчалив и сосредоточен. Он продышался, по команде булькнул с грузом меж колен. Так и опустился на дно. Было видно, как вначале он по своей привычке дёрнулся осмотреться, резко крутя башкой в разные стороны… Но постепенно движения его становились менее резкими…