"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

А сейчас он с ужасом почувствовал, как предательски подгибаются колени и сердце начинает метаться внутри грудной клетки, как птица, рвущаяся на волю…
А Елизавета приближалась. И чем ближе она подходила, тем меньше Найджел понимал, что с ним происходит.
Но, годы работы над собой позволили ему скрыть наружные проявления того внутреннего шторма, который грозил смыть в пучину страсти его рассудок и превратить его, опытного и циничного повесу, во влюблённого идиота, пускающего слюну от вожделения.
— Привет, — радостно прощебетала она, и, о чудо, сжала своими нежными пальчиками его ладонь.
Найджелу стоило неимоверных усилий сохранить видимость спокойствия, хотя внутри всё кипело. Его внутренний самец рычал, бил себя пудовыми кулачищами в бочкообразную грудь и требовал овладеть этой сладкой самочкой прямо здесь. Здесь и сейчас. Зажать в угол, грубо развернуть её лицом к стене, задрать куцую юбчонку…
— Привет, несравненная, — он из последних сил удерживал на своих губах галантную улыбку, прилагая неимоверные усилия воли, чтобы не впиться жадно в её ярко-алый, бесстыдно приоткрытый, рот.
Наваждение не спадало. Всё вокруг плыло. Её мелодичный смех звенел в ушах серебряными колокольчиками, рождая радостную эйфорию.
Она, словно невзначай, легко коснулась его крепким бедром, и одновременно с зовущей улыбкой заглянула ему в глаза из-под полуопущенных пушистых ресниц.
Найджел с ужасом понял, что почти полностью потерял контроль над собой…
И тут ему в ноздри ударили запахи, сложный букет её духов, в который вплетался дразнящий запах текущей самки, этот запах он не перепутал бы ни с чем на свете…
Голова продолжала кружиться, глаза не могли оторваться от её прекрасного лица и ангельской улыбки.
Ощутив тяжесть и стеснение в паху, он опустил глаза вниз, и увидел, что его заинтересованность в этой девушке видна сейчас каждому, кто имеет глаза.
Он снова посмотрел на Елизавету и вдруг покрылся густым румянцем. Всё дело в том, что она с лёгкой понимающей улыбкой смотрела как раз туда, куда он сам смотрел мгновение назад, на тот возмутительно красноречивый бугор, вздыбившийся на его брюках.
А спустя мгновение она опять смотрела на него смеющимися, влажными и развратными глазами. Найджел не знал, куда деваться.
Он, циничный и уверенный в себе плэйбой, совративший и уложивший на своё ложе бесчисленное количество самых разных женщин, вёл себя сейчас, почему-то, как застенчивый девственник-задрот.
Он был готов, как комнатный пуделёк, радостно бежать за своей королевой, куда бы она не пошла. Он готов был сделать всё, что угодно, лишь бы она и дальше позволяла ему изредка заглядывать в свои бездонные глаза…
— Я вижу, ты очень рад меня видеть, — промурлыкала шалунья, опять глядя туда, где под его форменными брюками что-то продолжало неумолимо топорщиться.
Найджел приоткрыл рот, что бы сказать хоть что-нибудь, но мысли путались, и все его чувства, казалось, сконцентрировались именно там, где его естество пыталось вырваться на свободу. Пока, благодаренье Господу, безуспешно…
— Ладно, — серебром прозвенел её голосок, — раз ты такой душка, то я приглашаю тебя сегодня к себе в гости, — её улыбка снова заставила его сердце, сначала замереть испуганным зверьком, а потом начать биться ещё сильнее.
Найджел стоял столбом. В его мозгу многократным эхом звучали слова Елизаветы:
— … Сегодня…в гости… — эти слова снова и снова рикошетили от стенок его черепа и травмировали его, и без того сильно ослабевший, рассудок.
— Я вижу, ты онемел от счастья, — Лиза тонкими пальчиками потянулась у его лицу и нежно погладила по небритой щеке.
Сердце Найджела чуть не выпрыгнуло наружу через, так и остававшийся приоткрытым, рот.
— Жди меня здесь. Вечером, около семи, я зайду за тобой, и мы пойдём, — она развратно и бесстыдно подмигнула ему, — пойдём ко мне. Ты же рад, котик мой? — и она снова опустила свои глаза туда, где подсознание Найджела зримо демонстрировало всем окружающим степень радости, охватившей его в связи с этим известием, — вижу, — она хихикнула в кулачок, — вижу, что рад.
  
Она ловко развернулась на каблучках, и пошла дальше по коридору.
А Найджел так и продолжал стоять у стены с приоткрытым ртом. С дрожащих губ свешивалась длинная нитка липкой слюны.
Он продолжал, словно зачарованный, смотреть вслед девушке, будучи не в силах оторвать свой взгляд от её тугих ягодиц, ритмично перекатывающихся под тонкой тканью коротенькой юбки.
Как только я вошел в наш бункер, откуда осуществляется управление всей машинерией нашего поместья, как ко мне тут же подскочила взволнованная Ня и начала эмоционально жаловаться, разумеется, на Зару:
— Андр! — обиженно заявила она, стоило мне только показаться в дверях, — она меня совсем не слушает, — и обличающим жестом указала на Зару, которая сидела в уголке, опустив очи долу.
Но, я заметил, что по лицу чертовки блуждала довольная улыбка.
— Зара, что скажешь в своё оправдание? — поскольку я напрямую обратился к ней, ей пришлось поднять свои бесстыжие, угольно-чёрные глазища на меня.
Надо сказать, что она сразу же начала отвечать по делу, не пытаясь увести разговор в сторону:
— Приблизившись к объекту и произведя поверхностный осмотр, я поняла, — тут я заметил, что в развратных её глазах нет ни тени раскаяния, — что он полностью готов к блиц-совращению.
— Гммм, — ухмыльнулся я, — забавная у тебя терминология, однако… Блиц-совращение… — я покатал это слово, словно конфету на языке, — и что это означает?
— Смысл данного термина заключается в том, — бодро, как на инструктаже оттарабанила краснокожая, — что объект готов к близости при минимальных затратах с моей стороны. Я к нему ещё и подойти то толком не успела, а он уже поплыл…
— То есть, ты уверена, что твоё поведение не насторожило его? — спросил я.
— Сто процентов, — она хищно усмехнулась, — если бы мы были одни, то он, наверное, тут же и попробовал бы меня оприходовать, и, что характерно, так это то, что в этом случае моё согласие ему и не понадобилось бы вовсе.
— С чего это ты взяла?
— Это я вполне отчётливо прочла в его глазах. В таких вещах я не ошибаюсь, — чертовка закинула ногу на ногу, — это у нас родовое.
— Прости, что раньше не поинтересовался, а что у тебя за род то такой, гмммм, — я таки подобрал относительно нейтральное слово, — любвеобильный?
— Таких как я у вас называют, — тут она снова попыталась изобразить смущение. Но, как по мне, так получилось на троечку с минусом, — суккубами.
— Ага, всё ясно, — ответил я, — хотя, конечно, ничего мне не ясно, и потом расскажешь по-подробнее, чтобы я подбирал для тебя поручения, которые максимально соответствуют твоим родовым способностям и внутренним устремлениям. Ну, это чтобы гармонию во всём постараться соблюсти…
— Я очень люблю гармонию, особенно в сексе, и я обязательно тебе всё-всё расскажу, — тут же пообещала она, — но этого жеребчика-то ты у меня отнимать не будешь? — и уставилась на меня, а в глазах горячая такая мольба, мол, не отнимай у меня эту игрушечку…
— Нет, пользуйся пока. — я, как всегда был щедр, — одно условие, он должен быть живым. Пока мы окончательно не решим, что с ним делать, договорились?
— Андрей, ты лучший! — радостно взвизгнула Зара, и, вскочив со своего места молнией рванулась ко мне, дабы, как я понял, заключить меня в объятия и расцеловать…
Увернулся в последний момент со словами:
— Сбереги себя для дела, не растрачивай свой внутренний огонь попусту!
— Какой ты увёртливый, — разочарованно протянула черновка, но тут же деловым тоном вернула разговор в прежнее русло, — так ты даёшь добро на совращение этого красавчика сегодня вечером?
— Если ты готова поручиться за то, что он после этого будет полностью тебе починяться и есть с твоих рук, то, почему бы и нет?
— Ура! — с этим воплем она подпрыгнула аж до потолка.