"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Призрачно поблескивала в траве россыпь золотых монет, но люди все не решались взять в руки запятнанный кровью дар высших существ.
В конечном итоге алчность возобладала над страхом. Один из них спрыгнул с коня и, наклонившись, подобрал пару монет.
— Настоящее! Оно настоящее! — в неподдельном восторге вскричал он и наклонился еще...
Это послужило сигналом для остальных спешиться. Сокровище лежало у их ног, и было бы верхом глупости отказаться от законной добычи из-за каких-то нелепых страхов.
— Алчность и страх — вот те две составляющих, которые мы заложим в фундамент новой веры и нового общества. — Этан скорее размышлял вслух, нежели разговаривал со своим преданным файтом. — Мои родители так и не поняли одну простую истину: этим огромным муравейником, копошащимся у их ног и живущим по каким-то своим собственным странным законам, можно легко управлять.
— Алчность и страх, больше ничего и не нужно, — еще раз задумчиво повторил он, невольно ускоряя шаг, — именно эти составляющие в конечном итоге помогут мне добиться поставленной цели, стать полноправным властителем всего сущего.
* * *
Путь Иты лежал в штаб командования. Она рассчитывала найти там олвиров — элитное подразделение лучников-эльфов, с которыми ее связывали давние дружеские отношения. По слухам, они должны были находиться среди армий, защищающих перевал Стервятника. Но так как это было не обычное армейское подразделение, а группа, состоящая в распоряжении командования для особых поручений, то обнаружить ее постоянно меняющуюся дислокацию было не так просто, как могло показаться на первый взгляд.
Впрочем, найти олвиров Ита могла бы и с завязанными глазами — за долгое время знакомства она не только освоила все приемы эльфов, но и научилась безошибочно определять их месторасположение.
Главная трудность состояла в том, чтобы убедить старых друзей помочь ей. Причем для задуманного Ите нужно было не больше трех-четырех стрелков.
Если бы речь шла о мирном времени, девушке стоило лишь намекнуть, после чего не было бы отбоя от желающих оказать услугу красавице-полукровке. Но сейчас шла война, и это в корне меняло дело. Скованные железной дисциплиной, эльфы вряд ли смогут покинуть расположение части даже на непродолжительное время, не говоря об экспедиции на неопределенный срок.
Ита отдавала себе отчет в том, что шансов практически нет, и тем не менее должна была попытаться поговорить с олвирами. Если они не помогут, то, по крайней мере, смогут дать совет или поделиться какой-нибудь относящейся к делу информацией.
Все наверняка произошло бы так, как она задумала, потому что до штаба армии было не более двух часов ходу через лес. Но после того, как она наткнулась на лесной прогалине на труп обезглавленного ворга, силы как будто оставили ее. Каждый шаг давался все с большим и большим трудом, так что в конечном итоге Ита сочла за лучшее немного передохнуть, прежде чем продолжить путь.
Она села на землю, прислонившись спиной к стволу старого, многое повидавшего на своем долгом веку дерева и всего на мгновение устало прикрыв глаза. В планах обессилевшей лучницы был кратковременный отдых, но как только тяжелые веки закрылись, сознание сразу же провалилось в глубокую пропасть сна.
Это странно-тревожное сновидение больше походило на реальность, нежели на обычный сон. Мрачную, беспощадную реальность, в которой привычный доселе мир предстал в каком-то новом, зловещем ракурсе.
Она проснулась так же неожиданно, как и уснула. Мгновение назад ее тело было расслаблено, а сознание блуждало в каких-то неведомых далях, а теперь в ясных, широко открытых глазах не было даже намека на сон.
Тот калейдоскоп образов и событий; через который прошел ее разум во время кратковременного забытья, стремительно разорвался на части, рассыпавшись осколками битого стекла по колеблющейся поверхности зыбкой реальности. Казалось, еще секунду назад она видела что-то чрезвычайно важное — картину, способную не только пролить свет на ее будущее, но и дать объяснение, отчего началась эта война и чем она завершится. А прямо сейчас не осталось ничего — туман, выглядевший непроглядно плотным, развеялся от одного легкого дуновения ветра. Единственное, что четко запечатлелось в памяти, — странное событие, произошедшее с ней в этом тревожном сне...
  
Сначала нет ничего — одна темнота. Затем — какое-то невнятное мелькание образов, оканчивающееся резким переходом, и вот она уже лежит на земле, оглушенная жестоким ударом железной перчатки. Если бы этот удар не прошел вскользь, то, без всякого сомнения, раскроил бы ей череп, пробив в голове впечатляющую дыру. Из-за невероятной слабости она не шевелится, но глаза фиксируют все происходящее. Шум в голове мешает что-либо разобрать, однако слова не играют ни малейшей роли, поэтому на них можно не обращать внимания.
Нечеловечески сильная рука берет Иту за волосы и рывком поднимает вверх, так что вес ослабевшего тела приходится на колени. Именно резкая боль приводит ее в чувство, и она понимает, что рука, лишившая ее части волос, принадлежит орку. Ей хочется что-нибудь сказать напоследок — выплюнуть оскорбление или проклятие, но все тщетно: голова предательски кружится, и ей не удается даже разомкнуть губы.
Пленница не видит лица своего мучителя, но догадывается, какое выражение блуждает на его отвратительной морде.
В таком подвешенном состоянии проходит несколько бесконечно долгих секунд, которые кажутся ей если не вечностью, то чем-то очень к ней близким, а затем ладонь орка разжимается и подошедший откуда-то сбоку мужчина зажимает ее волосы в свой кулак.
Почему-то в этот момент ей становится невыносимо больно и гадко. Мысль о том, что она умрет от руки безобразного орка, не вызывала в ее душе никаких эмоций. Но этот человек... Она понимает: он и есть тот самый Хрустальный Принц, которого Ита поклялась убить во что бы то ни стало.
Жестокая насмешка судьбы.
Несправедливость, возведенная на пьедестал.
Глупая, бессмысленная кончина от руки ненавистного предателя.
Она напрягает все силы, чтобы закричать, выплеснув бессильную ярость. Но тщетно.
Заклятый враг наклоняется к пленнице, так что их лица теперь находятся очень близко — настолько близко, что ей даже не удается сфокусировать взгляд — Ита видит только губы.
Мужчина что-то говорит, но гул в голове не позволяет ей услышать его слова.
Впрочем, прощальная речь не затягивается. Два, максимум три предложения — и финал: коротко, без замаха он бьет ее в сердце, одновременно отпуская волосы.
Рукоять кинжала торчит из ее груди, а обмякшее, ничем не удерживаемое тело заваливается на бок.
Она не чувствует боли и даже успевает мысленно удивиться тому, как, оказывается, просто и совершенно не страшно умирать. А затем ее голова достигает поверхности земли — и сознание меркнет...
Как ни странно, этот тревожный сон (а точнее, кошмарное видение, слишком похожее на пророчество) привел к совершенно неожиданному результату. Ни на секунду не усомнившись в том, что перед ее глазами промелькнула картина возможного будущего, Ита тем не менее не отказалась от задуманного. Лучница просто изменила свои планы. Вместо того чтобы попытаться заручиться поддержкой олвиров, она решила действовать в одиночку. Со стороны могло показаться, что это чистой воды безумие. Но, во-первых, из-за нее и так погибло слишком много ни в чем не повинных людей, чтобы добавить к этому длинному списку еще несколько старых друзей. А во-вторых, та, в чьих жилах текла смешанная кровь двух рас, вдруг поняла — после неудачного выстрела в гольстерра с ней что-то произошло. Она неуловимо изменилась, стала сильнее и жестче, хотя и до этого момента не отличалась особой женственностью и мягкостью. Но и это было еще не все — отныне в ней жила какая-то часть окаменевшей стрелы. Ита не могла четко и внятно объяснить, откуда взялась эта уверенность, но женщины, в отличие от мужчин, более чувствительны, едва ли не на подсознательном уровне отмечая появление на своем горизонте новой соперницы, или коварной подруги, или... А впрочем, все это было не более чем досужими домыслами.