"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
Она не заставила себя долго ждать, и немедля материализовалась около моего кресла, нетерпеливо шевеля пушистыми кроличьими ушками.
Сказать, что воздух мгновенно наполнился возбуждающими феромонами, это ничего не сказать.
— Эй, что это вы тут удумали? — Ануэн тут же нахмурилась. Выглядело так, что её эта забористая органическая химия тоже здорово зацепила. Вон как глаза заблестели-то, — у нас что, оргия намечается?
— Милая, ты же хотела поприсутствовать на церемонии награждения Зайки за образцово выполненное задание?
— Да, а что, вот сейчас и награждать будем? — она недоверчиво посмотрела на похотливую мордаху демонессы, а потом перевела взгляд на меня, — в интимной, так сказать, обстановке?
— Ну да, — ухмыльнулся я, — подобные награждения лучше проводить именно в такой обстановке и в узком кругу. Так что обойдёмся без парадного строя, барабанной дроби и знамённой группы.
— Ты меня заинтриговал, — Ануэн точно нанюхалась этих феромонов, улыбка-то, вон какая развратная стала, — так что давай, приступай, не теряй времени, у нас с тобой ещё есть чем перед сном заняться, — о примерной программе занятий я узнал всё, заглянув в её глазищи.
— Здравствуй, бессонная ночь, — подумал я с весёлой обречённостью.
— Так, Зайка, — я обернулся к демонессе, — ложись-ка ты вон на ту кушеточку. Да, на спинку ложись, на спинку, — ответил я на её вопросительный взгляд, — нет, ножки не надо раздвигать. Что, тебе всё-таки удобнее так? Ну, как знаешь…
Ануэн за мой спиной тихо хихикнула и, обхватив меня руками, плотно прижалась ко мне грудью:
— А я хочу тебя, — объявила она мне на ухо громким шёпотом, так, что Зайка аж вздрогнула, — давай, проводи быстрее награждение, и выпроваживай ушастую. И я тобой займусь, наконец.
— Угу, — промычал я, представляя, в какое состояние придёт подруга, понаблюдав за тем действом, что сейчас развернётся перед её глазами.
Зайка, кстати была одета очень минималистично. В две небольшие тряпочки. Одна на груди, другая на животе. Она в таком наряде всегда из кольца появлялась.
Демонесса устроилась на кушетке, всё-таки, приглашающе раздвинув бёдра и согнув колени, приняв весьма соблазнительную и провокативную позу.
На лице её можно было наблюдать интересную гримаску. В которой сливались воедино вожделение, нетерпение и предвкушение. Глаза смотрели в потолок, а подрагивающие руки были вытянуты вдоль тела.
— Ну давай уже, — всхлипывая, взмолилась наконец она, — я не могу больше ждать, — голосок действительно был просительный и очень жалостливый. Почти мольба.
Она так себя уже накрутила, что, похоже, собиралась кончить только от своих развратных мыслей и сладостных ожиданий. Вон, бёдра-то дрожат как.
— И чего же это она так ждёт? — голос Ануэн стал вдруг низким и хриплым, почти рычащим. Руки её, обнимавшие мой живот, стали неумолимо сползать ниже. Они уже были настолько низко, что подруга на ощупь могла определить, насколько я проникся происходящим. Ещё и грудью продолжила по моей спине тереться, бессовестная.
Я понял, что надо переходить к делу, иначе Ануэн меня прямо вот так и оприходует, не укладывая. На глазах у изумлённой и обиженной Зайки.
— Готова? — спросил я лежащую в ожидании демонессу.
— Да, — едва слышно выдохнула она и закрыла глаза, облизывая губы.
Моя ладонь легла на плоский животик Зайки.
— Ну… — выдохнула она, — давай же… Не томи…
Она внезапно сделала судорожный вдох — именно в этот момент с моих пальцев сорвалась микроскопическая капелька энергии астрала и мгновенно впиталась в тело распростёртой на кушетке демонессы.
Её антрацитово-чёрные глаза распахнулись, в них заплясали алые отблески адского пламени. Она, что было сил, сжала бёдра и начала тереть ими друг о друга.
Из горла вырвался долгий, клокочущий стон.
Её рука медленно, словно нехотя, заползла под тряпочку, прикрывавшую совершенную грудь. И тут же сильно сжала одно из упругих полушарий. И по тому, как рыжая охнула, я предположил, что уже сейчас контроль за движениями был ею частично утерян, и теперь ею управляла только демоническая страсть и стремление к получению максимального наслаждения.
Второй рукой она плотно прижимала к своему животику мою ладонь.
Ануэн громко сопела мне в ухо и вжималась в меня всей поверхностью своего горячего тела. Руки её продолжали бесчинствовать, хорошо хоть, что она пока штаны с меня не сорвала. Хотя дело шло именно к этому.
Я собрался с духом и выпустил из пальцев ещё кроху волшебной энергии.
Демонесса выгнулась, рыча и, одновременно, продолжая теребить свою грудь. Её рука, наконец, перестала фиксировать мою ладонь и сползла вниз.
Одновременно пришёл в движение хвостик демонессы, который устремился туда же, в устье бёдер.
Он спешил на помощь сильным пальчикам Зайки, бережно массирующим набухающий бугорок, застенчиво прячущийся возле влажных розовых губ, за которыми скрывался вход в горячие и влажные глубины…
Из приоткрытого рта демонессы продолжали вырываться звуки, оповещающие окружающих о том, что её безумно хорошо.
Тело её сотрясалось, хриплые стоны разносились по комнате.
— Интересно, а как наша Леоба? — возникла весёлая мысль, — ведь подобный концерт за стенкой должен наверняка нарушить её сон, да и душевное равновесие, скорее всего, тоже. И будет она, бедняжка, метаться в одиночестве на влажных простынях, слушая всё это. Скорее всего завидуя той, кто позволяет себе так громко и бесстыдно оповещать окружающих о степени получаемого наслаждения. Интересно будет с утра поймать её взгляд на выходе из комнаты, — эта мысль меня изрядно позабавила.
Градус возбуждения моей подруги продолжал неуклонно подниматься, что не удивительно.
Зрелище множественных оргазмов, сотрясавших рыжую и безобразия, которые творили её шаловливые ручки, вряд ли могли оставить кого либо из видящих это равнодушным.
Это и меня касалось. Хотя тут я мог с чистой совестью возложить ответственность за появление у себя явных признаков возбуждения на подругу.
Её руки становились всё смелее и настойчивее. С удивлением я отметил, что ремень на брюках она уже умудрилась расстегнуть.
И теперь она рукой, забравшейся под рубаху, с силой гладила мои живот и грудь.
А вот вторая её рука, вторгшаяся под ткань штанов, массировала возвратно-поступательными движениями моё каменеющее естество.
В ушах звучала какофония из рычания, стона и жаркого оханья.
— Ещё, — требовательно прорычала демонесса.
Ну, раз демоническая женщина просит…
И я дал ещё немного энергии, примерно столько,сколько в первые два раза вместе.
Зайка даже не закричала, она заорала. И столько было в этом торжествующем крике радости, удовольствия и звериного восторга, что он, в свою очередь, заставил Ануэн издать примерно такой же крик.
Тело подруги тоже стало конвульсивно содрогаться. Крик затих, и в мои уши врывались только сладостные стоны и протяжные ахи и вздохи, исторгаемые двумя женщинами, находящимися на пике блаженства.
Не знаю, как я выдержал и не присоединился к ним, пачкая штанишки. Но, выдержал таки.
Содрогания тела подруги стали реже и менее амплитудными. Она тягучим движением поднырнула сзади мне под руку, и, появившись передо мной, впилась в мои губы, довольно урча. Потом она пристально вгляделась в мои глаза и совершила действие, безмерно меня удивившее.
Она взяла мою свободную руку в свои ладошки и положила на грудь демонессы.
— Поласкай её чуть-чуть, — сказала Ануэн, — она очень, очень просит, — и утопила меня в голубых омутах своих глаз.
Я нежно сжал твёрдый сосок, оказавшийся между моими указательным и большим пальцами, а потом начал мять и оглаживать упругое бархатистое полушарие, наполнившее мою ладонь.
— Да-а-а, — в изнеможении выдохнула Зайка, и ещё один мощный спазм выгнул её тело дугой.
Через пару минут она успокоилась и обессиленно растеклась по кушетке.
Ануэн же всунула мне в руку бокал с вином, и вложила в ладонь Зайки точно такую же ёмкость, наполненную кровью солнечной ягоды.