"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– То есть, – решила подвести итог разговорам о танках сама Ольга, – к началу боевых действий у Советского Союза будет минимум две тысячи самых крутых там Т-55?
– И, заметьте, с подготовленными и обученными экипажами, – дополнил девушку Дима.
– Так, с танками определились. Но, не с бронетехникой. У советской армии там еще есть почти четыре тысячи самоходных артиллерийских установок калибров от семидесяти шести до ста пятидесяти двух миллиметров, – продолжил подсчет полковник, – включая плавающие «Гвоздики» с круговым обстрелом, «Акации», которые прямой наводкой с четырех километров разнесут что угодно, и знаменитые «Гиацинты-С».
– Да уж, – ухмыльнулся Викентьев, – солдаты их уже «Геноцидом» прозвать успели. Наверное, за эффективность. За тридцать три километра почти полсотни килограммов с гексогеновой начинкой очень точно зашвыривают. Жуткая штука.
– Не отвлекайся, Юра, – перебил его Коган. – Дальше поехали. Танков мало, зато БТРов хватает. Четырнадцать тысяч БТР-80. Причем как с крупнокалиберным пулеметом КПВТ, так и с тридцатимиллиметровой пушкой 2А72. И шесть тысяч гусеничных БМП с такой же пушкой. По сути, эти боевые машины пехоты по всем параметрам превосходят немецкие легкие танки Pz-I и Pz-II, которые и составляют большую часть танковых сил Вермахта. Так что поэтому параметру имеется подавляющее преимущество.
– Зато по артиллерии проигрываем, – парировал Логинов.
– Это только кажется, – усмехнулся Николай. – Войска неплохо насыщены ручными и станковыми гранатометами. Про «Шилки» я уже говорить не буду. А можно сравнивать эффективность БМ-21 «Град» с немецкой дивизионной артиллерией?
– Со стапятимиллиметровой легкой полевой гаубицей образца восемнадцать? – задумался знаток Логинов. – Да, действительно, смысла никакого нет. По всем параметрам проигрывает.
– Хорошо. И здесь разобрались, – констатировал полковник. – Переходим к самому сладкому. У немцев около четырех тысяч самолетов. У наших шесть с половиной тысяч. Я считаю только те машины, которые изготовлены по нашим чертежам. С тем, что произведено в нашей истории во время войны, это, конечно, несравнимо мало. Но, с учетом качественных характеристик, здесь тоже налицо подавляющее преимущество. Маловато истребителей Як-3 нашей разработки. Всего тысяча двести штук. Но там наконец-то наладили качество на заводе в Новосибирске. Суммарное суточное производство теперь составляет двадцать шесть самолетов. К началу войны количество «Яков» как минимум достигнет четырех тысяч. А подготовленных пилотов там уже сейчас хватает. – Коган замолчал и посмотрел на Викентьева.
– Да, – тут же отреагировал директор проекта, – можно делать выводы. Второй вариант явно предпочтительнее.
  
Глава 7
 
И на хрена люди лезут во власть? Это же работа, работа и никакой личной жизни! Пашешь с утра и до позднего вечера. А тут еще мои собственные войска СГБ. Когда я начал въезжать во все эти заморочки, мне ощутимо поплохело. Как-то так получилось, что ВДВ советской армии оказались полностью в составе войск Государственной безопасности. Это я уже потом только понял причину появления отдельных, довольно приличных по количеству, сил МВД и СГБ. Сталин, споря с «Голосом свыше» о численности армии, подсознательно, а может быть, и вполне осознанно вывел большое число соединений из состава СА, желая иметь суммарно все-таки большую армию. И вот теперь я отвечаю еще и за подготовку десантников. В принципе, положение дел во вверенных мне воздушно-десантных войсках я знал неплохо еще со времени моей работы в Комиссии Спецконтроля. Сильно удручало отсутствие относительно тяжелой военно-транспортной авиации. Транспортно-десантный вариант Ил-14, основной на сегодня самолет ВТА, берёт на борт только тридцать пять воинов в полном боевом или сорок бойцов без парашютов. Как следствие, у десантников практически нет техники. Эх, если бы у моих ребятишек БМД были! А так приходится ориентироваться только на захват транспорта на месте десантирования, пулеметы, ручные и станковые гранатометы. Пришлось ребятам налечь на физическую подготовку, стрельбу и боевые виды борьбы. В преддверии войны мне пришлось резко увеличить как физико-психологическую нагрузку воинов, так и время занятий. В принципе, они учились и тренировались по программе спецназа ФСБ того мира. А чтобы ребята особо не обижались, перевел их своим приказом на нормы довольствия ЛПС[34]. Не все, конечно, могли выдерживать подобные нагрузки, поэтому довольно быстро произошло разделение. Пришлось тасовать воинов по обычным десантным бригадам и десантно-штурмовым. После первых удачных операций введем понятие гвардейских воинских подразделений. У меня были уже некоторые планы на применение десантников в ближайшем будущем. Заодно форму чуть ребятам подправил: ввел кубанки с красным верхом в парадную форму одежды. Вроде бы красиво получилось.
  
* * *
В понедельник, двадцать шестого, Сталин в своем кабинете в Кремле созвал расширенное совещание официально еще не существующего ГКО. Кроме Берии, Молотова, Ворошилова и меня присутствовали новый заместитель министра обороны Якубовский, произведенный в генерал-лейтенанты прямо из майоров, замминистра иностранных дел Громыко, чуть ли не вчера кооптированный в Политбюро вместо Микояна, министр ВМФ Кузнецов и Коля Вознесенский, тоже совсем недавно назначенный первым заместителем председателя Совета Министров, Судя по всему, вождь не простил Микояну его речь на двадцатом съезде в моем прошлом мире. Наверняка полковник Коган надиктовал Сталину и материалы июньского пленума пятьдесят седьмого года, так как чистки в высших партийных и хозяйственных органах страны продолжались. Хотя надо признать, что количество их по сравнению с той историей было мизерным, но очень целенаправленным. Хрущева расстреляли весной тридцать девятого, а Микояна в декабре. Да, борьба за власть – страшная штука, но без нее, увы, в нашей действительности державе не выжить. Резкий взлет очень многих молодых, как военных, так и гражданских руководителей с прыжками сразу через несколько карьерных ступенек наверняка тоже связан с информацией оттуда мимо принимающих аппаратов УСИ. Интересно, чем руководствовался Сталин, выдвигая одни и не замечая другие, не менее достойные, с моей точки зрения, кандидатуры?
Я влетел в приемную за пять минут до начала совещания. Раскланявшись с Поскребышевым, отношение которого ко мне резко улучшилось после освобождения невиновного брата его жены, взятого еще при Ежове (счастливый! В том мире брат был расстрелян и «утащил» на тот свет сестру), я метнул папаху на вешалку, скинул куртку на руки ординарцу и, в темпе причесавшись, постарался степенно войти в кабинет. Сталин погрозил мне пальцем, как последнему пришедшему, и указал на стул рядом с собой за столом для совещаний.
– Очевидно, все уже ознакомились с аналитической запиской директора СГБ и содержащимися в ней выводами. Сейчас товарищ Громыко расскажет нам вероятную позицию как основных наших противников, так и возможных союзников. А после этого мы должны выработать стратегический план наших действий.
Андрей Андреевич попытался встать, но вождь быстро пресек его попытку, махнув рукой.
– Я постараюсь кратко, но максимально точно обрисовать текущую политическую ситуацию. Начать, наверное, следует с фашистской Германии? – Громыко поймал глазами подтверждающий кивок Сталина. – В первую очередь надо сказать, что экономика Гитлера находится в очень тяжелом положении. Вся созданная Шпеером и Шахтом финансовая система Третьего Рейха основана на кредитах, а их надо отдавать. Аншлюс Австрии, захват Чехословакии и Польши мало что дали Германии в этом отношении. Наша попытка столкнуть Гитлера с Чемберленом и Даладье, надо это честно признать, не удалась.
Однако. Смело, очень смело. Молодец, Андрюха! Я осторожно посмотрел на Сталина. Он спокойно набивал трубку и никак не реагировал на «критику снизу». Очевидно понимал, что попытка натравить немцев на Запад в текущий политический момент была практически невыполнимой.