"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Любимчик влюбился в его собственную дочь и пошел во все тяжкие ради девчонки?
– Именно! – улыбнулся полковник. – Теперь он будет еще преданнее, еще работоспособнее. Надо только направить его в правильное русло и держать на коротком поводке. А ошибки в ставке на молодежь нет. Вот так примерно рассуждал Сталин. Да и срыв, в конце концов, послужил делу. На Синельникова появился мощнейший способ воздействия. Плюс Страна Советов заполучила отличного специалиста-ракетчика, а противник лишился талантливого, самого молодого на момент получения звания, доктора наук. Далее. После моего подтверждения очень высокой вероятности выводов директора СГБ о дате начала войны ценность Синельникова, как специалиста в своем деле, поднялась вообще на недосягаемую высоту.
– А отцовская любовь к дочери?
– Вот это очень сложный вопрос. – Коган закурил очередную сигарету. – Но ведь Сталин очень умный человек. Умудренный большим жизненным опытом. Может, и поревнует немного, но придет к правильному выводу. Мне очень непросто здесь разобраться. Свою дочь, увы, я не растил и не воспитывал. А Иосиф… Тут надо попробовать понять его характер. Жесткий до жестокости. Дико работоспособный и того же требовавший от других. И в то же время людям верил. Но только до первой лжи. После этого уже ничего не поможет. А ведь Егор, может, и обманул его ожидания, но не его самого. Чувствуешь разницу?
– По их времени уже неделя прошла. Синельников с должности не снят. Значит, судя по всему, ты, Пал Ефимыч, как всегда оказываешься прав, – констатировал Викентьев.
– А ты, Юра, не подлизывайся, – рассмеялся Коган. – Ты свою-то Катерину когда к родителям отправишь? Не дело ее здесь держать.
– Так на следующей неделе уже. Там же операция прикрытия только начинается. Круче, чем американская программа защиты свидетелей, – похвастался Викентьев. – Теща, которую я в глаза еще не видел, как услышала, что Катеньке какая-нибудь опасность может угрожать, сразу на все согласилась. А тесть, как я понял из рассказов жены, под каблуком у тещи.
– А у вас в семье кто под кем ходит? – тут же спросил полковник.
– Не надо подкалывать. Мы с Катей все полюбовно решаем.
Раздался стук, и в кабинет вошел Логинов.
– Гитлер подписал директиву «Барбаросса», – прямо от двери доложил капитан. – Наблюдатели только что засекли. В приложении к плану сказано, что англичане с французами начнут тоже шестнадцатого июня. Кстати, Павел Ефимович, именно, как вы и говорили, Мурманск и Баку.
– Вот что, Саша, – тут же решил Коган, – вызови Малышева с Гориным и сам присоединяйся к нам. Прикинем наши рекомендации туда.
Полковник повернулся к Викентьеву.
– Есть два основных варианта. Первый – это пропустить войска противника в заранее подготовленные котлы, отрезать и уничтожить. Второй немного сложнее, но, как мне кажется, предпочтительнее. Армии Гитлера уже будут сгруппированы и прижаты к нашей границе. Причем в основном перед водными рубежами. Вот там-то их и зажать. Танковыми прорывами окружить, лишить снабжения и связи. Технику перемолоть бомбежками и артиллерией. В первую очередь уничтожить штабы. Ведь мы точно будем знать их местонахождение. Через неделю, максимум две немцы останутся без боеприпасов, горючего и продуктов.
– А сил-то хватит? – засомневался директор«Зверя».
– Ну, давай попробуем посчитать. Причем считать будем не батальоны, полки, бригады, армии и другие воинские формирования. Во всем этом сам черт ногу сломит. Я все-таки не штабист, да и ты тоже. Итак, у немцев, грубо говоря, пять миллионов солдат. Это вместе с румынами, хорватами и венграми. Англичане, как уже точно выяснено, ударят по Мурманску и, вместе с французами, по Баку. Дальше…
Тут в кабинет директора ввалились Горин с Малышевым и Логинов. Следом за ними появилась Ольга Шлоссер. Вежливо поздоровавшись, она тут же привычно направилась к бездонному холодильнику. Ребята одобрительно посмотрели на ее действия и загомонили.
– Так, – решил навести порядок Викентьев, – а ну тихо. Про последнюю информацию оттуда все уже знают? – директор посмотрел на закивавшую молодежь и, удовлетворившись увиденным, продолжил, – Мы сейчас с Павлом Ефимовичем пытаемся сформировать рекомендации на ту сторону. А для этого нам самим надо понять, что они могут. Сейчас мы приблизительно оцениваем силы сторон. Пал Ефимыч, продолжай, пожалуйста.
  
Коган улыбнулся, глядя, как устраиваются появившиеся сотрудники. В этот момент в кабинет ворвалась Екатерина. Посмотрев на подготовку к внеплановому совещанию, она подошла к директору и, уперев палец ему в грудь, сказала:
– Значит, все без меня? Нервишки мои бережешь?
– Катенька, ну куда же мы без вас? – решил замять зарождающийся семейный скандал полковник. «Кто под кем ходит» в чете Викентьевых ему было уже понятно.
Екатерина посмотрела на Когана и тут же смутилась.
– Пал Ефимович, да я…
– Садитесь, Катенька, садитесь. А мы пока продолжим наше обсуждение. Итак, немецкая армия. Пять миллионов солдат, около трех тысяч танков и четырех тысяч самолетов. Примерно правильно?
– Только примерно, – тут же отреагировал Логинов. – У Гитлера еще около тридцати пяти тысяч артиллерии и минометов.
– Ну, пусть будет в расчетах и артиллерия. – Полковник достал сигареты, критически посмотрел на уже хорошо заметный животик Викентьевой и убрал пачку обратно в карман. – Теперь наши. Девятьсот двадцать тысяч солдат и офицеров. Еще двести шестьдесят тысяч войск СГБ, включая пограничников, и сто восемьдесят тысяч у МВД. Теперь техника.
– Тысяча четыреста танков Т-55.
– Так мало? – удивилась Ольга.
– Это не мало, это очень прилично, – ответил девушке Николай Малышев. – У них там заводы в Нижнем Тагиле и Омске с середины февраля вместе восемь машин в сутки делают. И потом, немецкие танки с этим просто нельзя сравнивать. На самом деле, там усиленный вариант так называемогоТ-55МВ1. Предусмотрена динамическая защита, бортовые экраны, усиленное днище. Комплекс вооружений, конечно, не дотягивает. Нет лазерного дальномера и управляемых ракет. Зато доведенная система стабилизации пушки в двух плоскостях.
– И они там все это освоили за два с мелочью года? – снова не захотела верить Ольга Шлоссер.
«Опять двадцать пять, – подумал Коган. – Хотя, с другой стороны, это еще одно подведение итогов. Пусть поспорят. А я им в этом даже помогу. Глядишь, что-нибудь полезное выяснится».
– Тут два основных аспекта, – взялся отвечать Викентьев. – В первую очередь надо учесть, что в нашей истории Советский Союз успел довольно быстро между войной с белофиннами и Великой Отечественной освоить в производстве много образцов современной на тот момент военной техники. ТанкиТ-34 и KB, самолеты Як-1, ЛаГГ-3 и Ил-2. В нашем варианте там было вдвое больше времени. А Т-55 во многом проще в изготовлении, чем тот же Т-34. Технологичнее. Так что не так уж все и сложно у них было, как это кажется на первый взгляд. Со стрелковкой вообще хохма, как любит Дима говорить, вышла. В нашей истории изготовили более полутора миллионов СВТ – значительно более дорогого и требовательного к материалам оружия, чем АКМ. В результате перехода на новый массовый автомат сэкономили несколько десятков миллионов рублей.
– Оленька, – включился в разговор Логинов, – тут надо учитывать, что мы передавали туда не только подробные чертежи. Мы давали им подробные аналитические выкладки по всему, что необходимо для производства. Детально прорабатывалось до последнего винтика, как получить все необходимое и, более того, учитывался даже необходимый уровень образования и квалификации рабочих и инженеров.
– Что самое интересное, так это практическое отсутствие «детских болезней» техники, – вмешался Коган. – Все образцы уже доведены до необходимой кондиции. Однажды мне в архиве попались материалы по первоначальной эксплуатации танка Т-64.Ох, что там творилось! Столько неисправностей было. Или, что мне ближе, Су-27. Помню, послали нас с одним товарищем в Миргород, разбираться с ситуацией от конторы. Так там нас не смогли в офицерской гостинице поселить, потому что все номера были заняты заводскими представителями. Доводили на тот момент отличную, но еще «сырую» машину. А уж когда читал разведсводку про первоначальную эксплуатацию Ф-15, я вообще чуть не умирал со смеху. У американцев все намного сложнее, и там для нормальной эксплуатации ввиду массовых отказов приходилось им запрашивать командование на разрешение переброски блока с самолета на самолет.