"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
А что мне вообще надо? «Была бы страна родная»? Так она у меня есть. Аж в двух экземплярах. Хотя, надо честно признать, если вдруг возникнет какое-то противоречие, то, скорее всего, я буду действовать в пользу новой своей Родины. Почему? Не знаю… Вру. Отлично знаю. Хватит это от самого себя скрывать. Светланка! Я же люблю ее. Как никого и никогда не любил! Почему? За что? Тоже не знаю… Сколько у меня женщин было, ни об одной я столько не думал. Ни одну я так видеть не хотел. Никому не желал столько счастья. Стоп! А будет ли она счастлива со мной? Всем вопросам вопрос! Сколько в том мире у нее мужей было? Трое, четверо? Нет, не буду я этого вспоминать! Никогда! Там была не она, не моя Светка! И меня та женщина интересовать никогда не будет. Аллилуева какая-то… У моей фамилия простая – Сталина. От слова сталь. Но вот кое-что до меня, кажется, дошло. Здесь счастье моей Светланы зависит только от меня. Если я буду рядом, то не дам ей стать такой, как в том мире. А негласный запрет ее отца встречаться с ней? Плевать! Это нужно не только мне, это ради счастья Светланки! Повредит делу? Нет, если буду делать все правильно. А сможет ли она полюбить меня? Сейчас-то у Светки явно детская влюбленность. Все остальное зависит от меня. Вот втюрился-то… Седина в бороду, а бес в ребро? Так я себя уже давно чувствую именно двадцатишестилетним, если не моложе. Двенадцать лет разницы. Много? Мало? До лампочки! Люблю, и все! А ведь даже ни разу не целовались. И ни о ком другом думать не могу…
* * *– Лаврентий, а ведь этот человек из твоего бывшего ведомства! – Сталин был очень недоволен. Сказать, что он взбешен, было нельзя, так как вождь умел держать себя в руках при любых обстоятельствах. – Это твоя креатура! Мы вместе поставили его на этот ответственный пост. Теперь давай решать, что будем с Синельниковым делать, когда он вернется.
Берия посмотрел на Генерального секретаря и неожиданно сам задал вопрос:
– Сомнений, что он вернется, у тебя, Иосиф Виссарионович, тоже не возникает?
Сталин, ходивший до этого по кабинету, остановился и удивленно посмотрел на министра внутренних дел.
– Что ты хочешь этим сказать?
И тут же сам понял, что имел в виду министр внутренних дел. Они оба знали, что Синельников обязательно вернется. Живой или мертвый, но вернется. И никогда не предаст доверившихся ему.
– Я, кажется, знаю, почему мы этого парня так быстро выдвинули. – Берия сделал паузу и продолжил: – Он не сделал за все время работы ни одной серьезной ошибки, ни одного прокола. Он всегда отлично справлялся с порученной ему работой. Часто при этом Синельников находил очень нестандартные решения. Нынешняя молодежь по другому думает. Не так, как мы. А Егор еще и практически не ошибается.
Вождь подошел к с голу, сел и, вытащив из пачки «Герцеговина флор» папиросу и закурив, задумался, а потом спросил:
– Откуда он вообще узнал про этого Вернера фон Брауна? Об этой ракетной базе Пенемюнде на острове Узедом?
– От меня, – тут же ответил Берия. – В документах УСИ по нашему ракетному проекту была рекомендация поставить научно-техническим руководителем инженера Королева. Синельников работал с ним в Курске по крылатым противокорабельным ракетам еще при запуске производства. Потом с этим Королевым работали люди Синельникова, когда тот был уже председателем Комиссии Спецконтроля. Я неделю назад согласовывал с новым директором СГБ весь комплекс мероприятий по охране нашего ракетного проекта. Мы тогда поговорили, в том числе и о Королеве. Я показал Синельникову справку УСИ по истории ракетостроения в том мире. В ней была краткая информация об этом бароне Брауне и его базе.
Сталин посмотрел на замолчавшего министра и опять задал вопрос:
– И он буквально за несколько дней на основе короткой справки разработал и подготовил сложнейшую операцию?
– Получается, что именно так… Когда Синельников вернется и если еще притащит этого барона… – Берия встал. – Иосиф Виссарионович, я буду против снятия его с должности.
– Сядь, Лаврентий. – Сталин затянулся папиросой и с вопросительной интонацией произнес: – Но должны же мы как-то наказать этого зарвавшегося мальчишку? Это ведь надо для пользы дела.
– Думаешь, надо? – спросил снова севший за стол министр.
Вождь помолчал, затем задумчиво посмотрел на маршала.
– Теперь уже и не знаю.
* * *Так, дороги здесь чистят. До рассвета было еще около полутора часов, а на узкую трассу уже выехали две снегоуборочные машины. Немецкий орднунг. Яркий свет фар сильно мешал мне следить за дорогой. А я обязательно должен был определить, на чем передвигается мой клиент. Пока я не выполню эту задачу, я не могу правильно планировать захват Вернера фон Брауна. Его конструкторское бюро, опытный завод и ракетные пусковые находятся на северо-западе острова. Жилой поселок руководства Карсхаген, где в офицерском общежитии «Викинг» у барона были свои апартаменты, на юге. Исходя из этого, по дороге, у которой я устроил свой замаскированный наблюдательный пункт, Браун проезжал минимум дважды в сутки. Я достал из мягкого футляра бинокль и аккуратно протер его линзы салфеткой, пропитанной специальным составом от запотевания. К бою, то бишь к слежке за дорогой, готов. Движение по трассе начало оживать. Сначала по ней проехало несколько грузовиков. Затем несколько раз туда и обратно продефилировал автобус. На север он шел набитый руководящими работниками базы, а обратно пустой. Одновременно стало появляться много одиночных машин. Каждую я внимательно рассматривал на предмет нахождения внутри моего клиента. Хорошо, что здесь еще моды на затемненные стекла не придумали. Есть! Вот он, Строптивую, породистую физиономию Вернера фон Брауна не узнать было невозможно. Роскошный серый «Майбах» барон вел сам, без водителя. И сопровождающей охраны у него не было. Собственно говоря, а чего Брауну здесь опасаться? Он тут царь и бог У него на острове двадцать тысяч рабочих и инженеров. Зря, что ли, его собственные сотрудники дали барону кличку Зевс? Перед поворотом машина притормозила и ровненько вписалась в закругление дороги. Скорость ее в этот момент была около тридцати-тридцати пяти километров в час. Обратно поедет так же. Дорога хоть и очищена, но все равно скользкая. Отлично! Когда он вечером поедет здесь, то точно так же снизит скорость. Вот перед поворотом я его и встречу. А сейчас можно спокойно подремать. Я выдернул несколько щепок из своих амбразурок, оставив только одну, чтобы воздух проходил.
Разбудил меня далекий рев ракетного двигателя. Я быстро, но аккуратно приподнял ткань купола и осмотрелся. Вокруг никого. На северо-западе был хорошо видимый след взлетевшей ракеты. Он поднимался высоко вверх и загибался надо мной на юго-восток. Ракета ушла куда-то в Польшу. Испытывают. Это, наверное, А-4. Потом в моем прошлом мире ее назвали ФАУ-2. Оружие возмездия. А вот в этом мире мы этого не допустим. Я еще раз внимательно осмотрелся. Никого. Звуки изредка проезжающих машин слышны издали. Выбрав момент, я сделал бросок к ближайшим деревьям. Черт, мои следы вблизи видны довольно отчетливо. Пробежался вглубь лесочка Разогрелся и сделал свои дела. Вернулся к фишке и, забрав все свои вещички, оттянулся в лесок, заметая следы куполом парашюта. Вот сейчас можно набить бунтующий от пустоты желудок. Холодное мясо пошло влет. Жалко, хлеба нет. Ничего, до дома дотерплю. Пока можно шоколадом закусить. Не очень-то вкусно получается. Зато питательно. Дальше следует полулитровая саморазогревающаяся упаковка кофе. Плеснем в нее немного спиртику. Не помешает. Эх, сейчас бы сигаретку… Нету. Некурящий я в этом мире.
Теперь можно не торопясь начинать подготовку к вечерней акции. Первым делом пройтись по периметру крыла острым ножом. Теперь переодеться в форму немецкого капитана. Подвесную систему парашюта и все лишнее в предварительно выкопанную ямку и обрызгать специальным составом. Закопать и присыпать снежком. Если и найдут случайно, то в конструкции моего крыла все равно ничего не поймут. Кислота через полчаса свое дело сделает. Так, проверить оружие и боеприпасы. Сложенную ткань купола в значительно похудевший баул. Готов. Маскировочную накидку сверху и, не торопясь, перемещаемся к выбранному месту. Останавливать буду здесь. Баул в сугроб, оставленный снегоуборочными машинами. Отлично. Только ручки, припорошенные снегом, торчат. Сам устраиваюсь у ближайшего дерева, прислонившись к стволу. Смеркается. Под накидкой меня хрен, кто разглядит. Движение на юг постепенно усиливается. Рабочий день на базе к концу? А во сколько поедет Браун? Если у него все по плану, то скоро. А если нет? Лишь бы не улетел куда. Аэродром базы тоже на самой северо-западной оконечности острова. Его взлетно-посадочная полоса отчетливо просматривалась на аэрофотоснимках. Вон уже и автобус с руководством в очередной раз на юг проехал. Задерживаетесь, барон. А мне здесь совсем не жарко. Скорее, даже наоборот. Осторожно достаю фляжку и делаю пару глотков спиритус вини. Противно-то как! Зато изнутри греет.