"Фантастика 2025-4". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Конкретнее, Егор, конкретнее, – потребовал министр внутренних дел.
Он уже все понял. Умница. Он будет всегда играть на стороне победителя. Но с одним условием: победителем может быть только ИВС и никто другой! Лидером для него может быть только Сталин.
– Лаврентий Павлович, а кто же еще у нас может быть Верховным главнокомандующим? Только Генеральный секретарь партии и Председатель Совмина!
– Не валяй дурака, Синельников! Заместители?
А вот не надо, Лаврентий Палыч! Здесь сейчас слишком многое решается. Идет игра по правилам. И правила эти никак не я придумывал.
– Министр внутренних дел, он же руководитель создания самого мощного оружия на планете, и министр обороны.
Ну, вот вам, господа-товарищи, блюдечко с голубой каемочкой. Интересно, меня прямо здесь расстреляют или во двор к царь-пушке выведут? Я ведь покусился на самое святое – на право выбирать! Давайте уж, принимайте Решение! Нервишки мои давно кипят, и требуется дырочка в черепушке для выхода пара! Калибра семь, шестьдесят две.
В кабинете повисла тишина. Сталин встал, подошел к изразцовой печи и прижал к ней руки. Странно. Мне почему-то кажется, что здесь тропическая жара. Вот-вот пот за шиворот потечет.
– Нет, – сказал вождь и посмотрел мне прямо в глаза. – В составе ГКО должен быть и руководитель Службы государственной безопасности.
* * *А ведь это вариант. Сверхнаглый вариант. Сверхрискованный. Его там еще особо не охраняют. Остров и так весь перекрыт. Он там пока просто руководитель очень перспективного, но не решающего направления. В прошлом году ему вдвое срезали финансирование. А ведь настолько круто подготовленной группы у меня нет. Да и не сработает там группа. Засыплется. Там нужен одиночка. Так ведь и одиночки такого у меня нет. Самому мне никто не разрешит. А я и спрашивать никого не буду! По головке потом, конечно, не погладят. Вставят клизму со здоровенными иголками. От патефона или от швейной машинки? Интересный вопрос. Но ведь победителей не судят? Так, что у меня в памяти об этой базе есть? Писалось о ней в том мире очень много. А довольно прилично по этому вопросу у меня в чердаке имеется. Карты, места расположения объектов, жилой поселок на юге острова. Фотографии фигуранта в те годы. Попробуем просчитать еще раз. Самолет на большой высоте они засечь не смогут. Обратный отход только на подлодке. Вывод? Пойдем на поклон к Николаю Герасимовичу Кузнецову, министру ВМФ.
Вот это человек! Так быстро все схватывает. Выслушал мой рассказ и сделал себе пометку в рабочем журнале: в первый же день войны эта база противника должна быть уничтожена массированным бомбовым ударом. А пока отдал распоряжение о немедленной подготовке вылета разведчика Ту-2Р. Этот самолет с двигателями АМ-42М и гермокабиной не то, чтобы сбить, даже догнать не сможет ни один истребитель. Ну, разве что наш Як-3. Мы просидели с Колей до вечера, планируя мою операцию. Дневной пролет разведывательного самолета будет только один. Иначе могут забеспокоиться и принять дополнительные меры безопасности. Десантироваться ночью тоже буду с «Тушки». Лодка должна быть на месте заранее. Какая? Подводные крейсера на основе проекта 636 «Варшавянка» того мира строятся в Советском Союзе под Мурманском, в Николаеве и на Дальнем Востоке. По тактико-техническим характеристикам они многократно превосходят все, что есть сейчас здесь. Огромная автономность и дальность действия. Малошумность. Обнаружить их средствами сорокового года практически невозможно. Не зря их даже там НАТО обозвало «Черными дырами». На Балтике у Кузнецова этих лодок было только две штуки, пришедшие своим ходом из Мурманска. Ни одна сволочь их не засекла. Но такие мастодонты для моей операции были не нужны. В Ленинграде Адмиралтейские верфи уже поставили на поток «Амуры» 1650 и 950 среднего и малого классов. Вот Николай Кузнецов мне и выделил одну из малых подлодок. «Амур-950» имеет запас хода три тысячи миль и под водой может двигаться со скоростью двадцать узлов. Бесшумность этой подводной лодки вообще ни с чем не сравнима.
Мы поужинали, раздавили с Колей бутылочку беленькой, поговорили о жизни. Очень умный и целеустремленный человек. Перспективы будущего военно-морского флота страны его очень воодушевили. Я рассказал о тактике действий соединений на море с учетом современной авиации. Ну так, как я ее понимал.
– Авианосные ударные группы? Здорово! Линкоры, выходит, теряют свое главенствующее положение. Отработать взаимодействие будет очень тяжело. Но мощь получается совершенно фантастическая. Во сколько же все это обойдется стране? – Николай посмотрел на меня. Он. как всегда, зрил в корень.
– Дорого. Очень дорого. Вот поэтому сейчас для тебя строятся только эсминцы с подводными лодками и ракетными катерами.
– А ты, Егор, не беспокойся. – Коля улыбнулся. – С такими кораблями, особенно с их вооружением, мои матросы ни один вражеский линкор к берету и близко не подпустят Сейчас нам с тобой другой вопрос решить надо. – Министр ВМФ перестал улыбаться. – Ты хоть понимаешь, как ты рискуешь?
– Это обдуманный риск. – Я тоже перешел на серьезный тон. – Не могу я тебе сейчас все сказать, но так надо. Тут ведь еще один аспект есть. Я прекрасно понимаю, что этой операцией серьезно подставляю тебя. С одной стороны, в соответствии с решением Совмина твое министерство обязано помогать СГБ. С другой – ты должен доложить, что я лично вопреки всем правилам отправляюсь на территорию вероятного противника. Давай сделаем чуть иначе. Ты выделил по моему запросу разведывательный самолет и подводную лодку для эвакуации разведчика. Все необходимые документы мои заместители тебе подготовят. Мы с тобой проработали операцию. А вот то, что на самолете отправился туда именно я, ты узнаешь из доклада оперативного управления только утром.
Николай посмотрел на меня, выдержал паузу и кивнул.
* * *На следующее утро я вылетел в Ленинград. В тот же день, просидев около часа над свежими фотографиями острова, сделанными утром через специальную оптику, сложил в голове все детали операции. С моря на секретную базу не проникнуть. Береговая оборона там построена вполне грамотно. В то же время уйти с острова будет не так уж и сложно. Достаточно лишь обезвредить несколько точек на берегу. Зайдя с тыла к ничего не подозревающей охране, я с этим справлюсь. Прикинул и просчитал все временные интервалы. Должно получиться с запасом. Запасные пути отхода? Сложно. Очень сложно. И пленника придется в этом случае убрать, но на войне как на войне. Один я, со своим знанием языка и навыками работы спецназовца двадцать первого века, несомненно, выберусь. Но ценный специалист будет потерян. Значит, будем стараться действовать по основному варианту. Встретился с экипажем выделенной мне подлодки. Всего-то полтора десятка человек. С командиром, старпомом и штурманом обговорили все мелочи и сигналы связи. Еще раз просчитали время. Погрузили на борт маленькую прорезиненную надувную лодку. Поздним вечером под громкие звуки ревунов подводный корабль отошел от пирса. Операция началась. Я поспал пару часов и выехал на аэродром. Самолет был уже готов, и мы сразу взлетели. Надо признать, что в гермокабине мне с парашютом и баулом было несколько тесновато. Прыжок с высоты пяти тысяч метров прошел штатно. Почти полная луна светила плохо, но мне, с моим ночным зрением (один из подарков коэффициента выживаемости) вполне хватало. Очертания берега просматривались нормально. Я задрал голову. Пятнистый купол крыла перекрывал звезды. Самолет уже исчез. Еще раз осмотреться. Нужное место оказалось километрах в семи. Довольно точно меня выкинули. Подтянув клеванты, подправил курс и увеличил скорость. Чем быстрее спущусь, тем меньше и так низкая вероятность моего обнаружения. Над берегом с характерным изгибом прошел на высоте трех километров. Я думаю, что астрономы-любители в береговой охране вряд ли найдутся. Вон он, лесок у дороги с маленькой полянкой. Черт, заходить на глиссаду придется с юга, там деревья чуть ниже, а высота уже в обрез. Оп! Вписался. Баул, висящий подо мной на двухметровом шнуре, задел дерево и ощутимо дернул назад. Пришлось резко увеличить угол атаки крыла. Горизонтальная составляющая скорости упала до нуля, и я с трех метров ухнул вниз. Удар по ногам, и падаю мордой на землю. Купол мгновенно погасить не удалось, и меня чуть протащило носом по насту. Хорошо, что баул притормозил. Так, я на месте. Расстегиваю подвесную систему парашюта, вскрываю баул и в темпе экипируюсь. Вещички под дерево, накрыть камуфлированным куполом. В темноте никто в упор не заметит. К утру синоптики обещали снег и слабую метель. Будем надеяться, не соврали. Теперь к дороге и, пока темно, тщательно осмотреть место. Главное сейчас – следов не оставлять. Ага, вот отличное место для фишки. В каких-то восьмидесяти метрах от поворота. Обзор в обе стороны приличный. Солнце в первой половине дня будет за спиной и сбоку. Годится. Еще раз пройти и осмотреть все вокруг. Снежок действительно начинает идти. В темпе перетаскиваю вещички к найденному маленькому холмику. Напяливаю сверху теплый комбинезон на гагачьем пуху. Пролежать придется часов десять минимум. Все светлое время суток, утро и начало вечера. Теперь сбегать на сотню метров отлить. Ну, куда же без этого? Я хоть и супермен, но ничто человеческое мне не чуждо. Укладываюсь на приготовленный заранее матрасик, накрываюсь пятнистым куполом парашюта и, подставив несколько щепочек, делаю амбразурки. Готов. Будем ждать утра. Снежок пошел чуть сильней. Теперь меня и с пяти метров не обнаружишь. Будем лежать и думать. О чем? О жизни, естественно. Умирать я пока не собираюсь. Зачем мы на нашей Земле живем? Зачем я здесь ударяюсь во все тяжкие? А зачем мне все это вообще надо? Власть? А вот равнодушен я к ней. Я ведь явно не лидер. Вот Юрка Викентьев, с которым мы два года по учебным лагерям мытарились, тот лидер. Слава? Тоже мимо. Как-то привык еще в те времена, когда по зеленке бегал с «калашом» на ремне и товарищами рядом и за спиной, что слава мне не нужна. Почему же я так круто здесь взлетел? Знания? Да, благодаря нынешней памяти, мозг впитывает их как губка. Да и все, что хоть раз слышал в той жизни, вспоминаю с легкостью. Ум? А вот не будем себя обманывать, не семи пядей во лбу. Соображаю действительно быстро. Может, и умнее средней массы. Но вот рядом с Иосифом Виссарионовичем, Берией или тем же полковником Коганом и близко не стою. Благоприобретенная направленная эмпатия? Может быть. А ведь я, сам того не замечая, применяю ее довольно точно. Вместе с навыками НЛП[33], которым меня когда-то учили. Я ведь уже здесь вспомнил все по этой дисциплине и старательно натренировал себя на ее подсознательное использование. Ведь я хотел понравиться товарищу Сталину? Так у меня же приказ был! Лаврентию Павловичу? Ворошилову? Молотову? Да любому человеку, которого я уважаю! Вот поэтому-то и взлетел. Добавить сюда еще мировоззрение человека двадцать первого века, и вопрос снимается.