О мече и серебре (ЛП)

— Я-а-асно, — протягиваю я. — Ну, Бриллиантовый Король — еще та мразь, похлеще того ублюдка, на которого я только что наступила, — я тычу большим пальцем в гробницу за спиной Меча. — А город со шпилями — это место, где он живет и откуда управляет своей тупой шайкой наемников и воров.
— Воров? — Он снова бросает на меня взгляд и тут же отводит его.
Я смотрю на себя, гадая, что вдруг так оскорбило его в моей внешности. Может, рана, которую он прокусил.
  
— Тебе обязательно было меня кусать? — Я ковыряю рваную рану на запястье. Нужно будет приложить припарку. Богиня знает, где этот мужчина до этого ртом шастал.
Звук его шагов стихает.
— Да, — цедит он. — Обязательно.
— Очаровательный ритуал. Я могла бы использовать кинжалы…
— Я только что сказал, что должен был укусить тебя. Твои кинжалы не сработали бы.
— Ну-ну. — Я опираюсь на директа, ухмыляясь ему. Он явно раздражен и взбешен, и я была бы еще большей лгуньей, если бы сказала, что мне не нравится видеть его выбитым из колеи. — Или ты просто хотел приложиться ко мне ртом.
Его внимание резко переключается на мое лицо, затем скользит вниз, к запястью, которое я все еще прижимаю к себе.
— Я хочу сказать, — лениво тяну я, — я понятия не имею, какие у тебя там странные сексуальные заморочки, но в следующий раз я бы предпочла, чтобы ты не кусал меня до крови. Так, маленький укус — это нормально, понимаешь? Немного жесткости — пожалуйста, но не настолько же.
Его щеки розовеют, и у меня от шока почти отвисает челюсть.
Попала.
Я просто… не ожидала, что его смущение окажется таким… милым.
— Мне не доставило удовольствия причинять тебе боль, — говорит он тихо, затем разворачивается и продолжает расхаживать.
Директ бросает на меня озорной взгляд, как будто все понимает, и, клянусь, это животное гораздо умнее, чем должно быть.
— Как скажешь, — серьезно говорю я, зная, что это будет его еще больше бесить.
— Где находится город со шпилями? — требует он.
Если он думает, что я не воспользуюсь своим преимуществом, он ошибается. Я едва сдерживаю смех.
— Пожалуйста, — говорю я вместо этого.
— Что? — Он останавливается, сверля меня взглядом.
— Попроси вежливо, — мягко говорю я.
— Ты забыла, что мы это делаем, чтобы снять твое проклятие? — Его лицо искажено яростью.
Я вздыхаю, закатывая глаза.
— Конечно, нет. Но стоит ли жизнь того, чтобы жить, если я не могу повеселиться, выводя из себя еще сильнее темного рыцаря смерти, который меня ненавидит?
Он открывает рот, и я поднимаю палец.
— Не отвечай.
Его глаза вспыхивают, и я уже не могу сдерживать смех.
— Ладно, ладно, город со шпилями — это Низберн. Очевидно же. — Я растягиваю слово, наслаждаясь его неловкостью. — Но Бриллиантовый Король будет не рад меня видеть. — Мои губы кривятся, когда я вспоминаю, что сказал мертвец. — Это было одержание? Это был не просто разговор, что бы это ни было.
— Что-то вроде того, — раздраженно бормочет он. — Нужно еще четверо.
— Тьфу, да. — Еще четверо. — Может, мы можем пригласить Лару.
— Еще одна воровка?
— Нет, больше одной воровки — это уже толпа, — говорю я ему. — Ворам нельзя доверять.
— Мои мысли, — мрачно перебивает он.
— Ворам, кроме меня, нельзя доверять. — Я выдыхаю. — Мы поклялись, или ты уже забыл? Нет, больше никаких воров. Лара — маг. Предвидение, провидица, вся эта магия Накуша и прочая ву-ву. — Я шевелю пальцами. — Это она сказала мне найти тебя.
— Маг помог тебе? — Он таращится на меня, что для него новое выражение, и я бы рассмеялась над ним, если бы его недоверие не было таким грубым.
— Лара — моя подруга. — Я снимаю кожаный шнурок с конца косы, распуская волосы и проводя по ним пальцами. Я не могу полностью избавиться от ощущения ползающих по коже мурашек.
— Маг… твоя подруга?
— По крайней мере, у меня есть друзья. — Я улыбаюсь ему. — И, по крайней мере, живые. — Он хмурится.
Хе.
— И почему, интересно, Бриллиантовый Король будет не рад меня видеть?
Я выдыхаю, затем упираюсь руками в бока, игнорируя боль в запястье.
— Ну, потому что он хотел на мне жениться, и, понимаешь, я, эм, свалила в середине ночи с обручальным кольцом. — Я отчаянно подмигиваю, и, к моему удивлению, Меч не выглядит ни довольным, ни раздраженным.
— Ладно. Не только с обручальным кольцом. Я сперла немного больше.
Нет, точно не довольный. Он выглядит взбешенным.
— Не злись на меня, этот так называемый Бриллиантовый Король — настоящий кусок дерьма, и все знают, что говно не натирается до блеска. — Я пожимаю плечом. — Он получил по заслугам. Не жалей этого мужика. Он ужасен. Сам увидишь. — В моем голосе проскальзывает защитная нотка.
— Ты была обручена с… ужасным… мужчиной?
Я скрещиваю руки на груди, обнимая себя.
— Я была моложе. Он казался легкой добычей.
Казался — вот ключевое слово.
Я машинально касаюсь ребер. Они заживали не так быстро, как все остальное.
— У него есть банда наемников и воров? — Меч гладит подбородок, на котором уже пробивается щетина.
— Ага. Его сокровищница очень хорошо охраняется.
— Ты была внутри?
— Конечно, была. Как думаешь, зачем я сказала ему, что выйду за него замуж?
Челюсть Меча подергивается.
— Ладно, поняла, тебе не нравится, что я нарушила обещание выйти за него замуж и обчистила его до нитки. Я такая плохая, злая воровка и все такое. — Я надуваю щеки и выдыхаю.
— Ты знаешь, как попасть в сокровищницу?
О. Он спрашивает не о моем сорвавшемся обручении.
— Да, хотя сомневаюсь, что там все так же, как когда я там жила.
Вена пульсирует у него на лбу.
— Ты жила с этим… Бриллиантовым Королем?
— Обручена, помнишь? — Боги, он, должно быть, древний, если думает, что незамужние люди не живут вместе. Древний и не в курсе современных реалий.
Он древний и ждет ответа, его босая нога нетерпеливо постукивает по полу.
— Тьфу. Да. Это было ужасно. — Я качаю головой, волосы разлетаются вокруг меня. — Он устраивает столько роскошных вечеринок, но он невероятно скучный. Он сам придумал себе это имя, знаешь? Кто так делает? — Я смахиваю пятно боги-знают-чего со своего зеленого плаща. — Каждую зиму он устраивает пышный маскарад, это такой дурацкий грандиозный бал со всей знатью Хески, съезжающейся за мили, и двухдневный пир…
Он смотрит на меня с возрастающей интенсивностью. Я пинаю камень на полу носком сапога. Фу. Все еще липко.
— Маскарад Зимнего Солнцестояния? — спрашивает он.
— Ты о нем слышал! — Я вскидываю руки. — Зачем ты позволил мне так долго распинаться, если ты уже знал, что это называется Маскарадом Зимнего Солнцестояния?
— Не знал.
Я замолкаю.
— Я сказала ему сменить название, что это слишком банально…
— Кири, — Меч выдавливает мое имя, и я замираю. Может, это из-за магии, которую он провел через нас, может, из-за клятв, которые мы дали… может, из-за чего-то еще, но я не заканчиваю фразу.
Я жду. И слушаю.
— Когда Зимнее Солнцестояние?
Я морщу нос, мысленно подсчитывая дни с тех пор, как покинула домик Лары.
— Через две недели, — выдыхаю я, хлопая себя по лбу.
— Вот тогда мы и украдем Корону Солы.
— Зачем она нам? — спрашиваю я. — Ты не сказал мне, для чего она. Откуда ты вообще знаешь, что она нам нужна?
— Нам нужно что-то принадлежащее Соле, чтобы снять проклятие. Чистый хаос.
Уголок моего рта дергается, когда я обдумываю это.
— Хм. Нас такому не учили.
— Тогда, полагаю, это к лучшему, что ты нашла меня. — Его темные глаза встречаются с моими.
— Две недели. Маскарад Зимнего Солнцестояния, украсть корону из его сокровищницы. Это может сработать, Меч. Это может быть отличный план. — Я постукиваю пальцем по подбородку, напряженно думая. — Нам нужно еще четверо. Тьфу. Шесть — это так много народу.
  
Он улыбается мне, его зубы ровные, и ямочка появляется на щеке.